Поиграем?

Пятнадцати минут хватило Виктории Кузнецовой, чтобы понять, что все это не сон, а какая-то неправильная реальность. Где она перспективный юрист и круглая отличница была отчислена из университета за неуплату финансовой задолженности. О какой финансовой задолженности могла идти речь, если девочка училась на бюджетном отделении, ей не объяснили. Предпочли перевести задним числом и ограничить квоту на бюджетников, а потом на первом этаже главному корпуса университета большими буквами написать о том, что она отчислена. Громкий позор. В этой немного искаженной реальности, она шла по рязанскому проспекту столицы и практически падала под ехавшие мимо автомобили. Здесь же, в этой реальности, вместо доброй феи она встретилась с расчётливым олигархом, который не задумываясь о дальнейшей судьбе девушки предложил ей принять участие в перевоспитании своего сына. В любой другой день, в любой другой реальности, Виктория сказала бы твердое нет и еще бы обязательно возмутилась такому рабовладельческому предложению, но в тот момент, она сказала да. В какой-нибудь сказке сыном миллионера мог бы оказаться вполне воспитанный красавец, который при встрече с Викторией бы отбросив все стереотипы о серых мышках хотя бы смог вести себя более цивилизованно. В какой-нибудь другой сказке в отведенный им месяц для более близкого знакомства будущий жених бы действительно сделал попытку узнать свою невесту получше. Предпочтения в еде, одежде, кино, музыке, планы на будущее, семья, друзья. Можно было бы узнать тысячу вещей, чтобы потом не вести себя как два совершенно чужих человека. Все выше сказанное не относилось к Максиму. Приняв решение отца, Максим казалось хотел отомстить не только своему отцу, но и самой Вике, которая сама того не ведая оказалась пешкой в игре двух родственников. Он упорно не замечал девушку и все приготовления к свадьбе легли именно на ее хрупкие плечи. Если бы не мама Максима – Мария, которая неизвестно как смогла столько лет уживаться рядом с этими змеями, то Вика не только бы заработала себя нервный срыв, но и скорее всего, послала бы к чертовой матери всю эту столицу и уехала обратно в родной город. Единственным лучиком света, который держал ее на поверхности, была мысль о том, что мучиться ей придется недолго. Она была студенткой второго курса, и ей оставалось только три с половиной года до окончания ее личного ада. *** -Виктория, завтрак готов, - в гостиную зашла экономка Морозовых – Вера Михайловна. -Спасибо, я сейчас подойду, - с легкой улыбкой произнесла Виктория. Вера Михайловна была сосредоточением добродетели и уважения ко всему живому. Виктория часто задавалась вопросом, почему при таком скотском отношении Морозовы смогли собрать вокруг себя женщин, которые не только могли находиться рядом с ними, но и при любой угрожающей их жизни ситуации, не задумываясь умерли бы вместо них. Мария и Вера Михайловна были настолько преданы Морозовым, что порой это доходило до абсурда. Например, Мария была готова обсуждать с Викой любые темы, кроме тех, которые касались мужской части семьи Морозовых. Постоянно пытаясь настроить невестку на положительное отношение к Максиму, Мария говорила о том, насколько добрый и честный ее сын. Виктория списывала это на родственные связи и пыталась не обращать внимание на культ личности мужчин семьи Морозовых. Завтракала и обедала Вика практически всегда одна. За редким исключением к ней присоединялась Мария. Находиться одной в этой вычурной огромной столовой для нее было ужасно. Казалось, что во всем мире ты осталась одна. По сути своей так и было: Виктория Кузнецова дожив до своих 19 лет не нажила себе подруг-друзей и настолько сильно оторвалась от своей семьи, что по жизни шла одна. Перед тем, как полтора года назад переехать в Москву в поисках своей жизни, Виктория смогла настолько сильно испортить отношения с семьей, что теперь привыкала отвечать на вопрос о семье, что она сирота. По крайней мере, именно такие слова сказала ей ее мать перед отъездом Вики. -Петр Алексеевич просил передать, что сегодня в семь вечера будет ужин с его коллегами, - в столовую зашла Вера Михайловна, - Вам надо подготовиться. На ужине будет объявлено о помолвке. Вика не знала плакать ей или смеяться. Плакать хотелось из-за того, что не так она представляла себе свою жизнь, а засмеяться от того, что Максим за две недели проведенных в доме заговорил с ней только два раза – первый о его личном пространстве, второй о его личном времени. Оба раза он имел ввиду, что спать он будет с тем, с кем захочет и где захочет. «Если мне взбредет в голову переспать с кем-то в твоей комнате, тебе надо будет освободить помещение». Тогда эти слова затронули Вику настолько сильно, что она проревела в подушку всю ночь, а на следующий день мучилась головной болью. Сейчас эти слова вызывали в ней только гнев. -Я приеду к четырем с занятий и успею подготовиться к вечеру. Вера Михайловна кивнула и вышла из столовой. Если бы в этом мире можно было бы выбирать себе родителей, Вика не задумываясь на роль своей матери выбрала бы Веру Михайловну. *** Бирюзовое платье ей очень шло. Это и являлось единственной положительной вещью в этот вечер. Гости были до жути приветливы, что больше отдавало лестью. Лживой и не прикрытой. Все они боялись Морозова старшего и в его угоду могли улыбаться и ядовитому тарантулу, если бы тот захотел. Мария держалась рядом с мужем и Вика потеряла последнюю соломинку, удерживающую ее от падения. Рука Максима, которая как увесистый канат обвивала ее талию совершенно не давала расслабиться, наоборот загоняла в рамки и была просто пыткой. -Если ты не будешь улыбаться сейчас, - прошептал ей на ухо Максим, - То потом я сделаю так, что ты вообще разучишься улыбаться, милая моя. Улыбка получилась только с третьей попытки. Испуганные оскалы и легкое подёргивание уголков губ не в счет. Виктория перевела взгляд на своего жениха. Он был просто живым памятником искренних улыбок и шикарного настроения. Ни один человек на этом ужине не смел бы подумать, что он не наслаждается своей невестой в действительности. -А теперь минуточку внимания, - слово взял глава семьи Морозовых, - сегодня мы собрались здесь не просто, чтобы провести отлично время. Сегодня важный день для моей семьи. Виктория, Максим, - Вике показалось, что толпа расступилась перед ними, Подойдите ко мне. Молодые послушно подошли к Петру Алексеевичу. Максим был спокоен и улыбался, Вика была испуганна, но продолжала упрямо сжимать свои губы в улыбке, на радость будущему супругу. -Сегодня я хотел бы объявить о помолвке моего сына. Толпа разразилась аплодисментами. Виктории хотелось ладошками закрыть уши, чтобы не слышать этих криков и хлопков. Убежать отсюда подальше и повернуть время вспять. Навсегда остаться в родном городе и забыть обо всем этом как о страшном сне. Петр Алексеевич продолжил говорить свою речь, но Виктория не придавала этому никакого внимания. Она вернулась в реальность только тогда, когда увидела перед собой лицо своего жениха. -Будь умницей, - прошептал он и поцеловал ее. Аплодисменты стали громче. Раздавался одобрительный свист и крики поздравления. Виктория чувствовала, что еще чуть-чуть и она совершенно точно потеряет сознание. Это все происходит не с ней и не в ее жизни. *** Максим был готов упасть в ноги своей матери, когда увидел во что она смогла превратить эту будущую Морозову. Шелковое платье бирюзового цвета отлично сочеталось с ее волосами, которые до этого казались Максиму блеклыми, а теперь стараниями личного стилиста его матери, превратились в шикарные локоны, рассыпавшиеся по спине. С ее вечными небрежными хвостами он никогда и не замечал, какие длинные у нее волосы. Отец разговаривал со своим другом, который занимался то ли нефтью, то ли машинами, а Максим разглядывал зал в поисках Елизаветы Виноградовой. Она была дочкой одного из папиных коллег и Максим всегда отлично с ней общался. Она как никто другой смогла бы понять, насколько Максим попал. Лизы нигде не было, как собственно и ее отца. Судя по всему, Морозов старший решил не создавать диссонанса на вечере в честь помолвки и просто решил не приглашать того, кто мог бы поставить под удар бедную невестушку. Максим посмотрел на свою будущую жену. Она не улыбалась, хоть и старалась делать это изо всех сил. Ее вымученное выражение лица прекрасно передавало те эмоции, которые творились в душе у обоих. Максим научился за долгие годы скрывать все эти эмоции под маской улыбки, которая с каждым годом получалась все профессиональнее. -Если ты не будешь улыбаться сейчас, - прошептал ей на ухо Максим, - То потом я сделаю так, что ты вообще разучишься улыбаться, милая моя. Макс заметил, как она побледнела, но приказ выполнила. Внутренне он ликовал. Когда пришло время объявления о помолвке, Максим уже отчаялся ждать, когда скучный вечер закончится. Он договорился о встрече с друзьями в клубе и отчаянно рвался туда. Дежурный поцелуй после слов о помолвке вызвал у него странные чувства – он никогда не целовался с тем, кто этого не хотел. Виктория была настолько зажата и настолько откровенно показывала, что вся эта показуха ей не приятна, что Максим удивился. Ни одна девушка бывавшая в его постели не забывала похвастать об этом, а эту аж дрожь берет от его прикосновений. Максим отозвал отца в сторону. Вика была рядом с ними. -Пап, мне надо уехать, - тихо сказал Максим. Петр Алексеевич по сути своей, конечно, не был животным без чувств, но своими словами он тщательно решил показать обратное. -Ты можешь ехать куда угодно, - Макс улыбнулся, - Но тебе придется взять Викторию с собой. Улыбка тут же ушла с лица наследника миллионов. Он был готов убить эту серую мышку за то, что она влезла в его жизнь. Следующим он бы убил своего отца, который не отступит ни на шаг, пытаясь вылепить из него достойного наследника. Максим повернулся к Вике. -Ты едешь со мной, - она безжизненно кивнула. -Я пойду переоденусь, - тихо сказала она. -Не смей! – крикнул Максим, - Если меня увидят с тобой в тех шмотках, в каких ты шатаешься каждый день, я опозорюсь. Поедешь в этом платье. Если Вика и смогла сдержать слезы, то только потому, что их кажется совсем не осталось в ее организме.