Поиграем?

Комната была погружена во тьму. Вторые сутки, после выхода ужасной статьи, Вика не выходила из комнаты и старалась никого к себе не пускать. Максим даже не пытался попасть в комнату к своей жене и постоянно пропадал на интервью, съемках вместе с Лизой. Ее мечта осуществилась – ее любимая игрушка снова была в ее руках. Она снова владел им безраздельно. Так ловко подкинуть идею Максу, состроить вид, что ей действительно небезразличен будущий наследник, уговорить Макса поделиться новостью с отцом, а потом отдать все силы на то, чтобы обставить всю историю, как можно грязнее, как можно в худшем свете выставить Вику. И она добилась своего – первым статью прочитал Петр. Он кинул на Лизу очень странный взгляд и запретил показывать Вике эту статью. «Долгое время мы все наслаждались счастливыми фотографиями со свадьбы сына известного олигарха Петра Алексеевича Морозова – Максим Морозова и его прекрасной невесты Виктории Кузнецовой. Все журналы страны трубили о счастье молодых и о прекрасном ребеночке, который не заставит себя ждать. И чудо свершилось! Не так давно молодую жену наследника целого состояния видели у частной гинекологической клиники. Вся страна ждала, когда же молодая чета Морозовых объявит о беременности. Дождались! Затаим дыхание, приготовим платочки – и внимание: Виктория Кузнецова привезла своему жениху подарок из Испании, где они проводили свой медовый месяц, но подарок этот не простой – беременна она не своего молодого красивого мужа! Да. Увы и ах, но сказка про чистую и светлую любовь оказалась только сказкой. Счастливого конца не может быть, когда твоя невеста лживая и беспринципная провинциалка, которая за деньги готова не только выйти замуж, но и родить подставного ребенка (Продолжение статьи и полная информация о скандале в благородном семействе, читайте на стр. 6)» Вика увидела эту статью случайно. Она уже неделю не была в институте и не выходила на улице – только к озеру и обратно в сопровождении сторожевого пса, которого она подкармливала – Оливера. Выходя из дома, она взглядом уловила, как смотрят на нее охрана, как соседи, увидев ее по дороге к озеру, перешептываются. Вика ничего не могла понять, но противное предчувствие скорой беды билось в ее груди. Журнал она увидела на столе в гостиной после одного из визитов Виноградовой. Специально оставленный журнал привел именно к таким эмоциям, на какие рассчитывала Лиза. Вика никогда не чувствовала такой боли. Она была выставлена продажной вруньей, которая не гнушалась торговать своим телом, а потом наврать о ребенке, чтобы заработать еще и на наследнике для благородного семейства. Размазывая слезы, Вика смотрела на статью и не верила своим глазам. Она до последнего надеялась, что Максим или Петр Алексеевич не допустит такого грязного скандала. Да, это могла быть статья о том, что ребенок не Макса, что замуж она выходила уже на первом месяце. Но Лиза смогла-таки додавить на Морозовых – все выставили так, как выставили. -Ты плачешь? – Вика не слышала, как скрипнула дверь. Она повернула голову и увидела маму Максима. Мария стояла около двери со сложенными в замок руками и с сочувствием смотрела на свою невестку. -Это изменения гормонального фона, - ответила Вика, ни на секунду не останавливая поток слез. -На первом месяце беременности изменения не носят глобальный характер, - парировала Мария, продвигаясь ближе к Вике. -Тогда я прочитала ужасно трагичную книгу, - ответила снова Вика. Маша присела на край кровати и повернулась к Вике. На ее лице была неподдельная печаль. -Почему ты не хочешь признать, что тебе больно? – с укором спросила Мария, - Ты можешь не показывать слез Максу, Петру, но когда я с лучшими намерениями прихожу к тебе, прошу не таиться. -С лучшими намерениями? – срывающимся голосом спросила Вика, - Вы еще помните, что это такое? Мария, как вы живете в этой семье? Мария покачала головой, - Тысячу раз друзьями Макса, да и тобой произносилась фраза, почему мы с Петром не допустили брак Лизы и Макса, - Мария решила начать ту тему, которую Вика слушать не хотела, - Если бы мы допустили этот брак, то наверное для нашей семьи это было бы точкой. Лиза прекрасная девушка, с хорошими качествами, правда, которые совершенно не подходят для нашей семьи, как бы цинично это не звучало. -Вам нужна овечка на закланье для вашей семьи, - ответила Вика, - Лиза бы сломала строгую иерархию. Она бы опустила Макса под себя, и встала бы на равную с Петром – никого бы это не устроило. -Ты не права, - покачала головой Мария, - Нам нужна была надежда. Если бы не это дело Петра, то все было бы по-другому. -Не было бы ничего другого. После Испании я думала, что что-то измениться. Смешно, - Вика улыбнулась, сквозь слезы, - но там мы начали понимать друг друга. У нас появилась возможность построить брак по-другому, а потом…, - Вика перевела дыхание, - Это пустой разговор. Вы не читали статью? Я продажная девка, которая ради наживы готова родить испанского выкормыша для Макса. *** Макс мерил шагами кабинет отца. В своих руках он держал новый выпуск журнала. Там была статья под названием «Новый роман Максима Морозова?» . Отец не поднимал на него взгляд. Он был готов ударить сына или сделать что-нибудь хуже. Все стало по-другому. Петр Морозов действовал по разному в своей жизни – порой аморально, нагло, зло. Но это никогда не касалось его семьи. Весь образ высеченного из скалы, беспринципного бизнесмена – это образ который дома он использовал редко. -Ты разрешил Лизе написать ЭТО? – снова спросил Петр Алексеевич. этот же вопрос он задал минут пятнадцать назад, сын ничего ему не ответил, - Макс, мы не договаривались использовать весь этот скандал в личных целях. Только безопасность Вики и ребенка. Ты же решил убить сразу двух зайцев. Максим поднял на отца голову, - О каких зайцах ты говоришь? Петр улыбнулся, - Ну, теперь ты хотя бы на обложке журнала вместе с Лизой. Ты рад? И Макс задумался. А рад ли он? Так ли он представлял себе свою жизнь? Думал ли он о том, что когда-нибудь он будет вынужден показывать вид, что ему плевать на своего ребенка? -Чем она так зацепила тебя? – Морозов старший встал из-за стола, - Тем, что она единственная кто не раздвинула перед тобой ноги? Почему эта холодная, бесчувственная девушка тебе кажется ангелом с небес спустившимся? Макс вышел из кабинета. Длинный коридор и вечно снующие туда-сюда подчиненные немного сбавили пыл Макса. Сев за руль, он был уже совсем спокоен. Он запутался. Лиза в последнее время вела себя по другому – менее холодно, может быть. Он верил этим изменениям, хоть в голове каждый раз звучал голос Вики, которые говорил ему, что Лизе приятно быть тем, кто уводит его из семьи. *** Вика впервые решила пообедать в общей гостиной. Она надеялась, что будет кушать в полном одиночестве, поэтому чувствовала себя спокойно. Сейчас она не могла воспринимать никого из своего окружения. Навязчивая забота Веры Михайловны и Даши, которые каждый день пытались выпытать из нее улыбку, выводила из себя. Молчаливое сочувствие Петра Алексеевича, который стал слишком странным, приводило ее в ступор. А Макс… Макса она предпочитала избегать. Или он ее. Она медленно ела суп – единственную еду, которая она могла, есть и рассматривала журнал. Снова принося себе боль, она просматривала фотографии с их свадьбы, случайные фото из Испании, с совместных семейных обедов. Это боль была лекарством, она возвращала ее на землю и сильно била по щекам, чтобы доказать, какую ошибку совершила Вика, согласившись на этот брак. -Приятного аппетита, - послышался тихий голос Макса. Вика от испуга выронила ложку и сильно зажмурилась. Она не хотела его слышать-видеть-чувствовать. -Спасибо. Максим сел за стол напротив нее и стал внимательно рассматривать. Заплаканные красные глаза, мешки под глазами, небрежно собранные в хвост волосы и свитер в толстую вязку. Она была в нем тогда в Чехии, когда вышла к ним в беседку. -Как ребенок? -Прекрасно. -Ты нормально себя чувствуешь? Вика вытерла рот салфеткой и встала из-за стола. Она не стала отвечать на его вопрос. Вместо этого она вышла в прихожую, схватила куртку и натянула резиновые сапоги. -Куда ты? «Иди к черту!». Вика открыла дверь и вышла из дома. За ней снова привязался Оливер. Задорно размахивая хвостом, он с непониманием смотрел на свою любимицу. Она всегда была такая добрая, улыбалась ему, а сейчас даже не обратила внимания. Оливер тихо гавкнул. Вика посмотрела на пса и улыбнулась. -Оли, ты поедешь со мной? Мой папа всегда любил умных собак, а ты ведь умный, да? – пес счастливо гавкнул, - Хотя, мои родители никогда не примут меня назад, - Вика опустилась на колени перед псом и, уткнувшись в загривок пса, расплакалась. Оливер, как бы сочувствуя своей любимице, затянул протяжный вой. *** Собрать вещи оказалось делом пяти минут. Покидать в чемодан те вещи, которые она купила еще до Морозовых, книги и фотографии. Чемодан был легким, но на душе Вики как будто гири. Она пыталась сдержать слезы и не думать о том, что поступает неправильно. Она понимала, что если останется здесь, то ребенку будет не суждено родиться на свет. Она просто не сможет доносить его, постоянно находясь в нервном напряжении. Даша обещала помочь. Она дала Вике денег и поклялась сохранить ее тайну. Она не хотела ждать, когда счастливые Максим и Лиза объявят ей о том, что она больше не будет жить в этом доме. Она не хотела ждать слов извинения от Макса за эту дурацкую статью про них с Лизой, она вообще больше ничего не хотела. Два раза пробибикало такси. Дома никого, помимо Веры Михайловны не было. Вика выглянула в окно и улыбнулась. У нее появился шанс на свободу. Больше ничего не будет связывать ее с этой семьей. «Кроме ребенка». Вика прижала руку к животу. Она надеялась, что судьба подарит ей мальчика. Она хотела доказать самой себе, что при должном воспитании и с генами Морозовых возможно стать хорошим человеком. Вика подхватила чемодан и вышла из комнаты. Около лестницы ее ждала Вера. Она посмотрела на чемодан в руках Вики и поднесла белоснежный платок к лицу. -Ты все-таки решилась уехать? Вика остановилась около Веры Михайловны, - Я не нужна этой семье. Ребенок не нужен этой семье. Чего ради оставаться? -Максим… -Макс будет счастлив с Лизой. Он любит ее. Вера Михайловна покачала головой, - Она играет им. Вика грустно улыбнулась. Она обняла женщину и позволила слезам, наконец, пролиться. -Не позволяйте ей обижать Макса, - прошептала Вика, - Берегите эту семью. Она поцеловала женщину в щеку и стала спускаться по лестнице. Через пятнадцать минут она выедет из этого поселка. Через сорок минут будет в Москве. А через восемь месяцев навсегда забудет этот кошмар – у нее будут думы веселее, чем оплакивание несостоявшегося брака.