Запрещенный прием

Marlin Manson – Sweet Dreams, Raining Jane – Love Is a Battlefiel       Темно-зеленая, мягкая, шелковистая трава едва достающая до моих колен, та через которую я пробираю себе путь она отдает сильным запахом свежести и той не тронутой природы. Шелест высоких кожаных сапог раздается при каждом следующем шаге и отдается в глубину леса среди многочисленных высоких исполинов- деревьев. По большей части составляющих хвойные растения, которые здесь растут лишь с одним предназначением послужить для украшения арены ежегодных голодных игр. Среди всех двадцати четырех кто участвовал в этих играх осталось не больше десяти, да и мой разум не нуждался в точных подсчетах своих же противников. Знаю только один самый главный и самый безумный противник остался жив...Катон и его пресловутая компания рыскают в этих лесах в надежде найти меня. Мне бы бежать со всех ног, как можно дальше и как можно быстрее, но силы покидали с каждым следующим шагом. Я не ела уже около двух дней, а в последний раз спала и того по больше. Если они найдут меня сложно даже представить, что сделают. Ещё в тренировочных залах Катон обещал и клялся выпотрошить меня от головы до пяток. Долбанный маньяк. Каждое дуновение ветра пугает до дрожи костей. Незначительные шорохи раздаются в лесу, а я все не как не смирюсь, что лес не может быть бесшумным. Меня пугает хруст веток, шелест листвы и даже собственное дыхание. Но на этот раз это другое я слышу отчетливые шаги и они больно отдают по ушным перепонкам. В одно мгновение будто специально мой слух улучшился в разы и я четко расслышала сильный и громкий баритон Катона. Кисти рук поддаются эмоциям и пускаются в тряску. Коленные суставы подкашиваются, а тело деревенеет. Перед глазами всплывают темные круги отражающие лишь озлобленное лицо Катона. Моя голова идет кругом от одной мысли о нем. Сердце слишком часто пропускает следующий удар заставляя прекращать работу организма. Я порядком пяти раз прокляла себя в голове, когда решила оглянуться через плечо. Мой взгляд поначалу упал на бесконечные ряды деревьев, но и среди них я четко запечатлела три строгих мужских силуэта. Это были его люди, которые словно собачонки рыскали по лесу от одного приказа монстра. Я встала как вкопанная. Мои ноги будто все больше врастали в землю и каменели с каждой следующей секундой. Дыхание совершенно прекратилось и мир замер несколько секунд я просто вычеркнула из своей памяти. Что мешало мне быть разумнее и пуститься в бег сразу? Включая всю мою идиотскую истерику добавьте к списку "Самые потрясающие ситуации в жизни", то что они довольно быстро заметили по тупому глазеющую на них меня. Дальше из происходившего я помню слишком мало, для точных описаний. Слабые отрывки выдавала память заслонявшая самое ужасное пеленой небытия. Помню как стук моих сапог раздавался по лесу. Слышала свое частое и рваное дыхание и громкие, озлобленные восклики преследователей: - Держите её!Она не должна уйти! - раз за разом эти слова отдавались в голове и глушили другие мысли. Я не знаю сколько пробежала долгие километры или всего пару десятков метров, но я явно добежала до конечной точки прибытия. Ещё раз оглянувшись я не увидела не кого, но всем телом почувствовала твердую поверхность останавливающую меня. Коей являлась грудь Катона. Я быстро распахнула глаза и рухнула как дерево на сырую землю, больно приземляясь на пятую точку. Поднимаю взгляд выше и встречаюсь с ним взглядом. На губах разлилась плотоядная, ядовитая ухмылка. Его глаза сверкали испепеляющими молниями. Мерзкие руки дружков трибута резко подхватили меня под локти поднимая и ставя на ноги. Я же только начинаю брыкаться и в попытках вырваться получаю сильную пощечину от впереди стоящего. Кожу на щеке разливает сильная резкая боль от такого то шлепка, не удивлюсь если у меня сотрясение, потому что перед глазами на секунду все поплыло, но тут же остановилось. - А мы так долго тебя искали! - его голос звучит так притарно сладко и он всем своим существом пытается выразить заботу и беспокойство за мою ничтожную персону. Чувствую его стальную хватку на своей руке, а затем вторую, которая быстро сжимает тонкую, хрупкую девичью шею. Он не жалеет силы и до боли сжимает её так, что мне даже кажется легких хруст собственных костей. - Мерзкий ублюдок, отпусти меня или убей уже! - шиплю я выдавливая каждый звук ему в лицо. Он поджимает полоску пухлых губ в незамысловатую дугу и отвечает: - Хмм, не думала, что я вовсе не собирался убивать тебя! - произносит он. Приближаясь как можно ближе и сжимая все сильнее мраморную кожу на шее. Затем я замечаю лишь непонятный знак которые он подает своим дружкам и слышу быстро отдаляющиеся шаги помощников Катона. Тело пробирает тяжелый ком страха быстро подкативший к горлу. До безумия парализующий страх в мыслях о том, что Катон умеет делать кроме как убивать, пытать и мучить. В голове возникают туманные образы его мыслей, но они так же быстро развеиваются, когда я ощущаю грубые мужские ладони на своей талии. Они до неизмеримой боли сжимают ребра и я пытаюсь оттолкнуть так стремительно приблизившегося парня. Пара решительных толчков в грудь не решают нечего. Глупо было предполагать, что я со своими "Усилиями" смогу противостоять взрослому мужику. Он запускает кисть руки в длинные шоколадные волосы и сильно сжимает их так что я нехотя, но все же выгибаю поясницу откидывая голову назад. Катон опускает и с жадностью припадает к моим губам своими. Его поцелуй причиняет боль он кусает губы заставляя открывать полость рта впуская туда его язык. Я морщусь от боли на щеках, ведь соленые, горькие слезы уже начали припадачно катиться по ним, разъедая нежную кожу. И все же хоть одна здраво-спасительная мысль да приходит ко мне в голову. моментально моя коленка взлетает вверх и припечатывает "бедняге" Катону в его столь любимые яйца. И его жестокая хватка ослабевает, я отдаюсь назад, но благо удерживаюсь от очередного падения. Не успев и сообразить я пытаюсь собрать мысли в кучу и дергаюсь с места. Снова шаги, но такие не долгие моя желанная свобода покидает меня с резким рывком который был осуществлён холодной рукой Катона, которая безжалостно одергивает меня к нему и разворачивает передом к его лицу. И тут мы как домино падаем на грязную, холодную и сырую землю. Его тяжелое тело рушится всем своим весом придавливая меня. Он спускается ниже оставляя дорожку кровавых засосов на шее, ключицах и обнаженных частях пышной груди. Они тут же отдаются сиреневыми синяками выступающими на бледной коже. Хоть кто только не Катон, на просторах моего тела. Кто угодно, но не он. С детства воспитанный жестоким и бездушным воином, который умеет только убивать и делать больно. И все это у него на профессиональном уровне. - Ходили слухи в Капитолии и на арене, что все желают этого. что все мечтают о тебе, - произносит над моим ухом он. Да будь они прокляты эти идиоты, что подарили такие слухи. И тут нервы державшиеся на стальных канатах рухнули их будто перерезали этой фразой. - Я прошу убей меня Катон! - мой голос ослаб и охрип, он срывается не на крик а скорее на писк. Он же только зло радостно ухмыляется, на его лице пляшет довольная победная улыбка, когда я чувствую как холодная поверхность его меча разрезает верхнюю часть экипировки. Я воплю, надрывно изнемогая в просьбах и мольбах, когда его рука сжимает грудь, а губы накрывают другую. С силой сжимая зубами соски и больно натягивая их на себя. Громкие отчаянные всхлипы раздаются по просторам тихого леса. Сама не замечаю как он быстрыми манипулирующими движениями избавляет меня и от джинс. Закусываю губу до выступления алой крови, когда Катон опускает руку дотрагиваясь до внутренней части бедра. Грубые пальцы дотрагиваются до складок плоти только лишь через ткань трусиков, но доставляет боль вызванную комком чувств внизу живота. Я все так же продолжаю отталкивать его и выдавливаю из себя какие-то непонятные мольбы, просьбы. Одной рукой Катон убирает мои руки за голову, заставляя прижиматься к своему телу с которого он уже ловко скинул куртку и майку. Вторая рука сильно сжимает талию, не давая возможность отвернуться, пока его язык настойчиво размыкает мои губы, проникая внутрь. Я безнадежно всхлипываю так потерянно и жалко. Трибут неспешно и даже слегка нежно поглаживает грудь. Язык проводит путь в ложбинке грудей... - Не смей отворачиваться в надежде на то что сможешь забыться! - рычит он хватая меня за шею и поворачивая к себе. В его взгляде торжествует победа, ещё одна к числу его прошлых. Я только намереваюсь выдавить какую-нибудь паршивую фразочку, но его губы накрывают мои. И фразу которую я заготовила выходит лишь глухим стоном. Он душит шею не давая глубоким вздохам набрать кислорода в легкие. Мне больно. И это даже не физическая боль, которая тоже есть. Руки больно ломит от того что он сильно сжимает их над моей головой, все это не сравнится с моральной болью. Она разъедает сознание и я прохожу собственные 9 кругов ада. Как вот так можно просто взять и разрушить своей жестокостью и непоколебимостью целые замки принципов. Его пальцы проводят дорожку по плоти и он запускает два вглубь меня. На его лице расплывается убийственная улыбка, когда он понимает, что мое тело уже давно сдалось и готово к нему. Мне стыдно осознавать, что несмотря на ненависть я возбуждена. Робкий и тихий смущенный вскрик раздается из моих уст. Снова громкий и раздирающий душу крик раздается по окрестностям глухого леса, когда он входит в меня, до самого основания проникая вглубь тела. Не жалея сил на то что бы ещё раз потешиться над девкой, которая ненавидит сейчас всех вокруг и одновременно поддается на встречу его движениям. Его руки прихватывают бедра и заставляют двигаться навстречу ему, поддаваясь на сумасшедший темп заданный трибутом. Движения наполнены жестокостью и неприкрытым отвращение к нему. Я сильно сдерживаю себя, когда напряжение скопившееся внизу живота раскручивается и наступает расслабление. На последнем толчке я все же громко вскрикиваю протяжное и хриплое имя: - Катон! - мой голос содрогается в неповиновении собственной обладательнице, а он будто не замечает этого продолжая настойчиво двигаться во мне. Спустя неопределенное количество времени я ощущаю сильный толчок вызывающий ощущение будто он разорвал меня по палам и затем обжигающая сперма горит и стекает по стенкам плоти. - А ты орала не надо. Тебе ведь понравилось пуще меня! - произносит он поднимаясь словно король надо мной. Видимо он ожидал какой-то реакции с моей стороны, но её не последовало и он продолжил свой речь. - Однако эти слухи вторят довольно не хилую правду, - его голос больно стучит по ушам. Пытаюсь подняться на локтях, но они будто стали ватными. Когда же мне это удается я просто пытаюсь найти себя. ведь где то там может за несколько метров от меня должно лежать мое сознание и здравый рассудок. Вижу как его силуэт отдаляется и понимаю, что теперь не смогу остаться прежней. Он безнадежно уничтожил маленькую девочку. Он испепелил мою сущность. Он вырубил меня как человека.