Ходячие косяки.

Ничего не предвещало беды. По крайней мере Коби так думал, когда вышел из дома и чуть не опоздал на автобус. Прогуливаясь по коридору, он услышал непонятные разговоры и не обратил бы на них внимания, если бы там не промелькнуло его имя. Он вышел посмотреть и очень об этом пожалел:  — Ма-а-ать! — в коридоре стояла Альвида и мило беседовала с учителем.  — Привет, Коби. А я тут пришла тебя в новой школе навестить, не рад? — женщина потрепала его по голове и добавила с улыбкой, — Обалдуй тот еще.  — Я бы так не сказал. — не согласился учитель, — Он у нас один из лучших учеников.  — На пару слов! — игнорируя похвалу, розоволосый отвел капитаншу в безлюдное место и шепотом набросился, — Ты чего тут ходишь?  — Просто пришла удостовериться, что ты меня не палишь.  — Да это ты нас палишь! Шатаешься тут по школе, разговариваешь с кем попало! Сама знаешь, что будет, если все раскроется.  — Знаю лучше тебя, но кто меня здесь узнает?  — Да уж узнают, «Мать-одиночка».  — Не издевайся, а то получишь.  — И правило невмешательства в мою жизнь ты уже забыла?  — Я ничего не забываю. За эмоциональными перешептываниями они не заметили темную фигуру, наблюдавшую из-за угла и спокойно подслушивающую разговор.  — Слушай, моей персоны тебе и дома хватит, поэтому не суйся больше в школу. — подытожил Коби, выталкивая Альвиду за дверь.  — И почему я тебя терплю? Ладно, поговорим дома. Буду поздно, ужин на тебе, понял?  — Понял, понял, вали. Выставив капитаншу из школы, Коби огляделся и пошел обратно, проклиная «мать-одиночку» как только можно.  — А новичок-то с двойным дном. — ехидно раздалось рядом. Розоволосый замер. У стены стоял Хельмеппо, держа в руках пустую коробочку из-под сока.  — Ты все слышал? — сердце Коби забилось чаще. Блондин кивнул.  — Само собой. А теперь представь, что с тобой сделают, когда директор об этом узнает. — он резко сжал коробочку, остатки сока выплеснулись с неприятным звуком. Коби передернуло.  — Но ты же ему не скажешь?  — С чего ты взял? Мой отец капитан, я обязан сообщать о всех пиратах. Тем более, если учусь с одним в одном классе.  — Стой! — сделал глупую попытку розоволосый остановить сына капитана.  — Поздно. — Хельмеппо развернулся и направился к директорскому кабинету, — Готовься сесть очень надолго, пират. Эти слова подействовали отрезвляюще. В тюрьму Коби не собирался и уж тем более не позволил бы, чтобы его считали пиратом.  — А ну стоять! — он бросился на блондина и сшиб его с ног. На ту беду рядом была лестница, поэтому невозможно было не обратить внимания на двух мальчишек, кувырком с нее летящих.  — Пусти!  — Сначала возьми свои слова назад! Откуда в розоволосом было столько сил, неизвестно, он просто собирался выбить из блондина всю дурь. Сын капитана тоже не сдавал позиции, мутузя Коби по ребрам. Грубая сила вполне могла взять верх над здравым смыслом, но их разняли.  — Ну-ка прекратили оба! — ребят удерживали за локти, ибо эти дурни были не прочь продолжать хоть целый день.  — Отпустите, я этого ублюдка на куски порву! — Хельмеппо попытался достать до Коби ногой, но был далеко.  — К директору, быстро! — их повели в кабинет. У Коби внутри все сжалось. А ведь все так хорошо началось…  — Это ж надо было развязать драку средь бела дня на глазах у всех! — в пятый раз повторил директор спустя полчаса отчитывания. Ребята его не особо слушали: Хельмеппо сверлил розоволосого взглядом из разряда «Допрыгался, очкарик», а Коби уставился в пол, проклиная свое существование. «Это конец, » — думал он, — «Если сейчас все раскроется — либо сяду, либо еще хуже… И дернул же черт тогда с Альвидой заговорить, а?»  — Чуть что, сразу я. — проворчал блондин, оглядывая розоволосого.  — А кто еще? Можно подумать, Коби вдруг резко захотелось справедливости и он решил тебе врезать!  — Но ведь так и было!  — Ты не увиливай, Хельмеппо-сама, объясняйся по-быстрому.  — Да почему я-то? — сын капитана посмотрел на Коби, витающего где-то в своем мире, подумал и тоскливо выдавил, — Его розовая головка так и напрашивалась, чтобы по ней настучали.  — Что? — Коби спустился с небес на землю.  — Доволен? — это обращалось к нему, но директор подумал на себя.  — Давай не выделывайся, ты и без того еле держишься, чтобы не вылететь.  — Но этого же не случится и мы оба это знаем. Вы услышали, что хотели? Тогда я пошел. — усмехнулся Хельмеппо и вышел из кабинета.  — Вон с глаз моих! — запоздало вздохнул директор и обратился к Коби. — Ты тоже свободен, на первый раз прощаю.  — Да. Розоволосый встал и немного шатаясь вышел вслед за сыном капитана. Потом резко что-то вспомнил и рванул к классу.  — Зараза… — блондин вытер опять идущую из носа кровь. — И кто меня за язык тянул?  — Подожди! — его догнал Коби. — Спасибо.  — Ага, а за что? — сын капитана удивленно вздернул бровь.  — Что не сдал. Я твой должник.  — Вот именно. Сейчас я тебя пожалел, но не думай, что не сдам тебя в следующий раз. — безразлично бросил Хельмеппо, но на душе у него вдруг стало неспокойно. Одноклассники долго удивлялись, что Коби еще живой после драки, типа, кто пытался с Хельмеппо драться, в школе больше не появлялся. Коби сказал, что ему просто повезло, хотя из головы у него не шло, что всеобщая заноза и редкая мразь не выдала его, когда была возможность, да еще взяла на себя часть вины. Выходит, не такая уж Хельмеппо-сан сволочь? Потом зазвонил телефон. Это была Альвида.  — Ты впервые с кем-то подрался? Растешь. — похвально донеслось из трубки, когда Коби обвинил капитаншу во всех грехах.  — То есть, извиниться ты не хочешь?  — Перед тобой? Больно надо!  — Гррррр! Ну ладно, дома поговорим, чего звонишь-то?  — Ну я как раз за этим. Планы изменились. У меня деловая встреча с Багги, может слышал о нем?  — Не слышал.  — В общем… не пойми меня неправильно, но ты там будешь лишним. Поэтому чтоб сегодня тебя дома не было.  — И куда я, по-твоему, пойду?! — Коби прям через трубку чувствовал, как Альвида пожала плечами.  — А это не мои проблемы. Я тебя предупредила.  — Стой! — поздно. Трубка смолкла. Коби неожиданно ощутил себя таким одиноким, что хотелось скрипеть зубами. Просить кого-то из ребят-одноклассников, чтобы пустили переночевать, он не хотел, а на гостиницу у него денег не было. Оставалась только скамейка на остановке. Если Альвида сказала «предупредила», то появись Коби дома без разрешения — она пришибет, не задумываясь. Весь оставшийся день розоволосый пребывал в прострации и на внешние раздражители реагировал крайне неохотно. После школы он смиренно уселся на остановке и уставился в никуда. Сколько он так просидел? Коби не знал. Как назло, все автобусы шли в сторону его дома, он тоскливо смотрел им вслед. Рядом раздался голос:  — Тебе заняться больше нечем, сидишь здесь постоянно? — рядом бухнулся Хельмеппо.  — Не твое дело. — розоволосый раздраженно отвел взгляд.  — Все — мое дело, если хочешь знать.  — Не хочу.  — Нет бы, погулял по городу, посмотрел центр, заглянул на базу, но ты сидишь тут и ждешь последнего автобуса. Такой вопрос, — блондин посмотрел на Коби, — Ты дебил?  — Можно и так сказать. Сегодня я здесь. — коротко ответил розоволосый и сын капитана заткнулся. Некоторое время оба изучали небо.  — Выгнала? — наконец спросил Хельмеппо. Коби кивнул. — Понятно. Странная у тебя мать.  — Она мне не мать!  — Ладно, понял.  — Ничего ты не понял. — Коби неожиданно ощутил потребность выговориться, — Она настолько не хочет, чтобы я вмешивался в ее жизнь, что готова выставить за дверь без предупреждения. Ночевать мне негде, поэтому побуду здесь. И вообще, тебе же вроде неинтересно?  — А вот это уже не твое дело. — блондин смиренно вздохнул. Он о чем-то поразмышлял и выдал, — Слушай, в холодильнике полно еды, которую надо доедать, пока не испортилась, а некому.  — И что? — Коби повернулся к нему.  — Может ты доешь? Тебе все равно делать нечего.  — Это что, приглашение? — розоволосый пытался понять, к чему он клонит.  — Скорее жест ради личной выгоды, какой, пока не знаю, так что… Так ты идешь или нет?  — Конечно иду!  — Тогда сидим и ждем автобуса.  — Спасибо, Хельмеппо-сан.   — Вообще ко мне принято на «сама» обращаться. — скривился сын капитана.  — А на «сан» совсем никак?  — Ну если тебе так нравится… Слушай, а что это за агрессия была в школе?  — Если бы ты не пошел на меня стучать, ничего бы не было. Я хочу стать дозорным, поэтому как я, по-твоему, должен был реагировать?  — А тебе не рассказывали, что бывало с такими потасовщиками?  — Да уж осведомлен.  — Вот и хорошо. Залазь в автобус и поехали.  — Кстати, — не в тему спросил Коби, — Тебя отец никогда не забирает?  — У него проблем других нет, кроме как меня домой возить?  — Не знаю.  — Вот и заткнись. Ехали они молча, каждый думал о своем. Коби проматывал в голове события сегодняшнего дня и почему это все с ним произошло. Сначала Альвида, потом драка, потом опять Альвида, а теперь еще и приглашение в гости. Первое в жизни. Даже удивительно: до этого они с Хельмеппо даже двумя словами не обмолвились, хотя виделись каждый день, а теперь едут вместе в одном автобусе. Он повернулся к блондину: тот смотрел в окно, засунув в уши наушники и не обращая ни на что внимания. Хельмеппо никак не мог взять в толк, откуда у него желание помочь этому розоволосому очкарику, они даже толком не знакомы. Коби был первым, кто сказал ему «спасибо» без сарказма, от этого стало как-то неуютно. «Помогу один раз и все будет как раньше» — решил блондин для себя и успокоился.  — Мы на месте, возвращайся с небес на землю и вылазь. — Коби вздрогнул, приходя в себя, и вылез из автобуса. Через десять минут они вышли к красивой ухоженной многоэтажке.  — А тут хорошо. — сказал розоволосый, когда они поднялись на шестой этаж.  — Ага, но это не повод стоять столбом. — отмахнулся Хельмеппо, первым заходя в квартиру. — Предупреждаю сразу, гостей у нас не бывает, так что гостеприимства от меня не жди. Что встал? Тебя тут не съедят, по крайней мере пока.  — Да нет, просто…, а твой отец разве против не будет?  — А он и не узнает, последнее время он все время на работе. Хотя ты прав, гостей он не жалует.  — А твоя мама?  — У меня нет мамы, во всяком случае никогда ее не видел.  — Извини.  — За что? Что насчет твоих родителей?  — Настоящих не помню, а приемную «мать-одиночку» не пожелал бы даже врагу.  — Вот даже как? Проходи на кухню, я пока в холодильнике пошарю.  — Так ты один по вечерам?  — Почему? С телевизором. — пробормотал сын капитана, засовывая голову в холодильник, — Охренеть, одна замороженная продукция! Вроде холодильник полный, а серьёзного ничего.  — Что же ты ешь обычно?  — Откармливаюсь бутербродами. Слушай, подруби микроволновку, сегодня по-нормальному поедим, а то и правда испортится.  — Ага. — Коби воткнул шнур в розетку и загрузил в печку еду.  — Ты что обычно пьешь? — спросил блондин, ставя чайник.  — Обычно кофе.  — Такое добро не разбазариваем, отец его литрами пьет.  — Тогда чай.  — Это есть. Тебе с сахаром или как?  — С сахаром.  — Ага, только его мало. — блондин наполнил кипятком две чашки и поставил рядом небольшую коробку с сахаром.  — Как ты так можешь пить? — с ужасом выдохнул Коби, когда сын капитана залпом осушил свою чашку.  — В смысле?  — Ты сладкое не ешь?  — Да как-то обхожусь.  — Так сахар же для мозгов полезен.  — Учту. Наверно. В микроволновке щелкнул таймер. Некоторое время они молча ели, тайно разглядывая друг друга.  — Слушай, ты вот скажи, как до такой жизни докатился? — вдруг спросил блондин, — Недопират, упорно скрываешься, куча правил и так далее. Что такого произошло?  — Ну, — Коби отвел взгляд, — Два года назад Альвида загребла меня в свою пиратскую шайку. Потом по счастливому стечению обстоятельств я сбежал, только вот жить было негде, а тут опять Альвида встретилась, ну и пустила меня пожить. Я у нее типа личной домохозяйки.  — Не повезло.  — Потому и отсиживаюсь на остановке допоздна, заявлюсь раньше — спать не лягу, загрузит по самое не балуй.  — Ну ясно. А где ты жил до переезда? Мне-то рассказать можешь. За разговорами время пролетело незаметно. Часы показывали одиннадцать вечера.  — Ладно, я на боковую. Спать можешь у меня, я пойду к отцу. Только ничего там не трогай, моя комната — единственное место, которое я не хочу захламлять.  — Ага, я еще посижу немного.  — Ну как знаешь. Долго сидеть Коби не стал, а пошел в предложенную комнату. Ну что сказать? Обычное обиталище подростка, довольно просторная комната. На полке стояла фотография, привлекшая внимание розоволосого: на ней был изображен Морган со своим привычным грозным лицом, а на заднем плане стоял улыбающийся Хельмеппо, смотрящий на отца. Что-то зашевелилосмь в душе у Коби, он решил утром спросить у блондина о фотографии.