Целительница

«Ты знаешь, сегодня ночью Мне виделся странный сон. Как будто я знаю точно, Где мой настоящий дом. Мне снилось, что я дышу свободно И, руки раскинув, бегу на свет! Я главный герой кино из прошлого О прошлом, которого нет». «Вдох» А. Лефлер

Проспав несколько часов, Ясуко проснулась задолго до приземления самолета. По старой привычке, она тут же полезла в рюкзак за книгой, «одолженной» в больнице. Там описывались крайне заманчивые новинки Японии в области нейрохирургии, о которых девушка раньше не слышала. Это надо было исправить. Обучение медицине всегда занимает много времени, ведь человеческий организм чрезвычайно сложен. Желая познать эту науку, нужно посвятить все свое время только ей. Только так достигнешь результата. И Ясуко прекрасно осознавала это. В новом мире у неё была большая фора. Во-первых, она сохранила память о прошлой жизни, все знания и опыт, впитываемые на протяжении двадцати лет были преподнесены ей как подарок еще до рождения. Во-вторых, Ясуко родилась в этом мире примерно на пятьдесят лет раньше, чем в прошлом. В результате, в её руках оказалось, пусть и примерное, знание будущего. Открытия, технологии, некоторые ключевые события… Она постаралась использовать все в меру своих сил. А в-третьих, девушка нашла в себе пламя. Хотя тогда она не знала, как называется данное явление. Умерев, она никак не ожидала очнуться уже в новом теле… Хотя от тела там была только кучка клеток. Безымянная на тот момент девушка даже не сразу поняла, что вообще происходит. Ничего кроме тепла не ощущалось, двигаться не было возможности. Она вообще первоначально думала, что это Рай или Ад, хотя никогда не была религиозной. За неимением альтернатив, будущая Ясуко могла только перебирать свои воспоминания, делать-то все равно больше нечего. В ожидании непонятно чего, девушка просматривала свою память и группировала кусочки по темам, раскладывала все по местам. Конечно, получилось далеко не сразу. Но это требовало большой отдачи и заставляло забыть о течении времени. Она уже почти закончила свои ментальные операционную, кабинет и спальню, разложив предметы-ассоциации… Вдруг ей стало больно, впервые за время пребывания «здесь». Потом снова и снова. Внезапно она почувствовала, что как будто дернулась. Ничего не понимая, Ясуко стала анализировать свои ощущения. Боль напоминала удар статическим электричеством, только более ощутимо. Электричество… Сеть… Цепи… Передача сигнала по цепи… Нервы… Нервная система! Девушка, наконец, осознала, где находится… В женской утробе в формирующемся теле ребенка! Поэтому она ничего не ощущала! Ведь рецепторы и нервная система отсутствовали! «Какое облегчение!» Ясуко была человеком, которому ближе уродливая правда, чем красивая ложь. А незнание она и вовсе не терпела. Если что-то неизвестно, значит нужно найти ответ, правда, обычно это касалось только сферы ее профессиональной деятельности. Но так как жила она только работой… То подвешенное состояние полной неизвестности, в котором она оказалась, очень сильно давило. Соответственно, выяснение текущего своего положения, наконец-то, расслабило разум девушки настолько, что она отключилась, впав в состояние, похожее на сон. Проснувшись Ясуко почувствовала себя ментально обновленной и посвежевшей. Через силу закончив разгребать воспоминания, девушка стала анализировать свои новые ощущения. Боли больше не было. Тепло. Влажно. Темно. Какие-то приглушенные звуки. Предположительно двадцать третья или двадцать четвертая неделя. Нужно было попробовать подвигаться… Маленькое тельце отзывалось плохо, с задержкой. А действия выполняло резко и сильно. Попробовав подвинуть руку, она со всей силы ударила по животу изнутри. «Надо быть аккуратней…» Время текло медленно. Периоды активности сменялись сном и наоборот. Так как память уже была разобрана, единственным занятием девушки был анализ своего собственного развивающегося тела. Она даже нашла своеобразные плюсы своего положения. Все полученные данные помогут ей, если придется вести чью-то беременность. Так тихо и мирно начиналась новая жизнь. По предположениям Ясуко, уже шел восьмой месяц, когда это произошло. Весьма опасное время. Велика вероятность, что ребенок родится недоношенным, а это не только риск для жизни, но и возможность приобретения патологий. Поэтому она каждый день все время бодрствования наблюдала за процессами в растущем эмбрионе. И именно в один из таких периодов девушка ощутила внезапную тряску, а потом сильный удар. Только она опомнилась, как последовали еще два. Казалось, кто-то бил мать ее тела и бил насмерть. «Я не хочу сейчас умирать! Даже не родившись! Это нечестно!» — полные паники и беспомощности мысли промелькнули и ушли, а вот жгучее желание жить осталось. Более того, оно разгоралось в самом буквальном смысле. Незаметная искра, прятавшаяся где-то в глубине… Души или тела? Девушка не знала. Этот незаметный тусклый огонек с каждым ударом, нанесенным незнакомцем, становился больше и больше. В какой-то момент оно переросло размеры эмбриона, но не остановилось. «Оно зависит от моего желания жить. А раз так, то должно действовать и на мать, иначе я все равно умру… Это я управляю им!» Придя к такому выводу, Ясуко попыталась абстрагироваться от опасности, нависшей над ней, и попробовать почувствовать этот золотой огонь. Как-то же она его направляет? Удар. Еще один. Очень странно, что они еще живы. По ощущениям, на матери живого места не должно быть, а сердце бьется… «Сердце… Бьется…» — поймала себя на мысли Ясуко. Она его не слышит, но откуда-то знает. «Надо поймать это ощущение!» Уже имея зацепку, искать стало легче. Через пять минут девушка смогла выделить какое-то не свое чувство. Прислушавшись к нему, она стала в больших количествах получать данные по всему организму. Все подряд, и важное, и ненужное. «Нет, это сейчас только помешает. Требуется лечение и защита. Сначала защита, чтобы не получать новых повреждений, потом сразу лечение. Как же… Гарри Поттер! Он же был волшебником, эта штука тоже какая-то странная. Попробуем использовать что-то из магического арсенала как основу. Что там было для защиты? Господи, никогда не думала, что мне пригодится та фигня. Что-то на латыни… Про… Протего!» Ничего не изменилось, удары продолжались. Женщина как будто была без сознания. На нее никакой надежды. «Черт! Чего он добивается, мутузя ее живот? Что за псих там снаружи?!» В отчаянии, Ясуко представила сферу из золотистого огня вокруг женского беременного тела. Все свои силы и внимание, все свое желание выжить, она направила к тому ощущению, которое успела уловить ранее. Энергия стремительно потекла в указанном направлении. Воцарилась тишина. Ни тряски, ни ударов… Болезненные ощущения отсутствуют. «Получается!» — обрадовалась Ясуко, одновременно стараясь удержать поток. «Эта сила… Она позволяет ускорить естественную регенерацию. Что еще она может? Я должна тщательно все изучить и научится использовать по своему желанию!» Пламя разгорелось еще ярче… — …И господа! Наш самолет заходит на посадку! Просим занять свои места и пристегнуть ремни! — громкий и уверенный голос бортпроводницы донесся совсем рядом, вырывая из воспоминаний. И к лучшему. Она тогда чудом не сошла с ума. Обошлось. С первого раза самолет посадить не удалось. Видно, снаружи сильный ветер. Они набрали высоту и снова зашли на посадку. Когда-то эти кульбиты могли довести ее до истерики. Боязнь высоты, перенесенная из прошлой жизни, в этой только усилилась. Однако, ничто не вечно, и сейчас полвека спустя, она только посмеивалась над своей молодой версией. Выстояв очередь на проверку документов и получив багаж, Ясуко с облегченным вздохом вышла на воздух. Но надышаться вне ограниченного пространства ей не дали. Прямо перед ней остановилась явно дорогая черная машина. Задняя дверь открылась и прямо на девушку устремилась звуковая волна: — Вро-о-ой! Давай живее! — не узнать хозяина голоса было просто невозможно. Закатив глаза, целительница, сперва забросив сумку, сама залезла машину. Водитель, не дождавшись закрытия двери, ударил по газам. Чертыхнувшись, девушка быстро захлопнула за собой. И после этого уже спокойно огляделась. За рулем сидел хозяин голоса-сирены. Ловко управляя с минимальным использованием левой руки, он то и дело материл «рукожопых улиток», что наводнили дороги. Суперби Скуало. Единственное изменение с последней встречи — волосы еще больше отросли. Даже словарный запас остался тем же. На переднем сидении сидел человек с мощным телосложением и специфическим вкусом. Когда-то именно она сказала ему не стесняться самовыражаться, ведь жизнь одна, и провести ее надо в удовольствие. Что ж, теперь Ясуко сама удивилась, насколько может быть убедительной. Ярко зеленая длинная прядь по типу чубчика бросалась в глаза на фоне коротко подстриженного естественного золотистого блонда. Темные очки с красной оправой. Кожа в облипочку. И этот яркий мех, обматывающий шею шарфом. А уж его поведение, такое… Жеманное. Ладно, как говориться: «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало». Луссурия. Подрос, мальчишка, и сильно подрос. Тело развито просто великолепно. Буквально живое оружие. Такая работа достойна уважения. На заднем сидении рядом с ней устроилась гора. Темная, хмурая гора. И антенки торчат. На этой мысли Ясуко улыбнулась… Этого человека она не знала, по крайней мере в лицо. В прошлое знакомство с Варией его не было. Не вступил еще? Или был на задании? Вообще, такая громадина да в офицерах, наверняка известен. Может имя она слышала, но сейчас его не называли. Не опознаешь… Так что будет антенкой. Улыбка переросла в смешок, привлекая внимание водителя. — Вро-о-ой! Над чем ты ржешь? — с претензией спросил Скуало, сверх меры раздраженный. — Расслабься, акуленок. Не над тобой, — ничуть не робея, ответила Ясуко. Мечник явно хотел сказать что-то еще, но промолчал. Возможно, ему помог остановиться Луссурия, но это не точно. С заднего сидения было не рассмотреть. Ехали они около часа. Италия — жаркая цветущая страна. На каждом шагу здесь кусты, деревья, покрытые бутонами, раскрытыми и только назревшими. Солнце щедро, даже слишком щедро одаривает всю эту красоту теплом и светом, заставляя всех остальных прятаться в тень. Хорошо, что в машине работал кондиционер, а стекла были затемнены. Так, смотря в окно, Ясуко незаметно для себя достигла пункта назначения. Замок Варии внушал даже издалека. Что уж говорить, когда стоишь вплотную. Для того, чтобы увидеть верхушку одной из башен пришлось так сильно запрокинуть голову, что она чуть не упала. — Осторожнее, дорогая! Нам нужен здоровый медик! — придержал ее Луссурия. — Вро-о-ой! Прекрати доставлять проблемы и займись делом! — заведенный Скуало сорвался по первому же поводу. — Расслабься, акуленок, — с улыбкой повторила целительница сказанное ранее в машине. — Нервные клетки медленно восстанавливаются. Мат Суперби был слышен в радиусе километра. От нападения его удерживал только Луссурия, стоявший рядом с Ясуко. Не то чтобы ей нужна была помощь. Ее и ядерная бомба не факт, что убьет. Когда капитан все-таки успокоился, они вошли в замок. Рядовые, только завидев их компанию, буквально растворялись в воздухе. Коридоры были абсолютно пусты, и только эхо шагов отражалось ото стен. Наконец, они остановились у одной из дверей. Скуало потянул за ручку, в то время как Луссурия шептал целительнице на ухо: — Босса мучают сильные боли. Из-за этого, настроение у него не радужное. Не обращайте внимания на его слова. Все оружие мы отобрали, а без концентратора он пока не может управлять пламенем… Хранители вошли в открывшийся проем и тут же разошлись, встав вдоль стен, пропуская. Внутри очень сильно воняло гарью. И, кажется, что-то горело прямо сейчас. Краем глаза заметив маленькие язычки пламени, Ясуко озвучила свою мысль. Первым среагировал Скуало, матерясь, он схватил вазу с водой и вылил на светящиеся красным угли в углу. Девушка спокойно прошла к лежбищу. По-другому это было не назвать. Комната представляла собой весьма странное зрелище. Вся мебель, выполненная из цельного дерева и покрытая лаком, сейчас была в подпалинах. На большинстве плоских поверхностей стояли вазы, наполненные водой, а в углах ведра. По центру комнаты стоял большой роскошный кожаный диван, на котором были разложены шкуры животных. В этом «гнезде» метался человек. С первого взгляда было видно, что он мучился от жуткой боли. Шрамы, покрывавшие его тело, странным образом расширялись и сужались. На ладонях то и дело мелькал огонь. Лицо было искажено гримасой. Приблизившись, Ясуко провела светящейся рукой над головой молодого парня, укрепляя сон и временно отключая болевой центр. Тело расслабилось, дыхание успокоилось. — Вро-о-ой! И это все? — возмутился Скуало увиденной сцене. Но продолжить ему в который раз не дал Луссурия, тихонько объяснив. Тем временем Ясуко осматривала пациента. Реакция зрачков. Пульс. Двигательные рефлексы. Шрамы. Пламя. Пусть искаженные из-за ее же действий, эти данные привели к неутешительному выводу. — Готовьте спальню поблизости, я здесь надолго, — произнесла она, плюхаясь на пол. Эти слова стали началом самых настоящих пыток. Причем для всех. Лечение проходило очень болезненно. Занзас был неправильно разморожен, помощь, оказанная ему после, также лишь ухудшила ситуацию. Потерянный контроль над пламенем и нарушенные двигательные функции и вовсе превратили молодого парня в калеку. В любых других руках. Ей понадобилось три месяца, чтобы привести организм пациента в норму. За это время ее раз десять сжигали, пяток — душили и пару раз перерезали горло. Таким образом, Занзас выражал свою благодарность за лечение. Но ей-то что. А вот его хранителям и подчиненным приходилось действительно несладко. Но все когда-нибудь заканчивается, и хорошее, и плохое. — Лечащий мусор! — обратился Занзас за обеденным столом. Все напряглись. Ясуко принципиально не отзывалась на оскорбительные обращения главы Варии. А заканчивалась такая попытка обычно тотальной разрухой. Вот и сейчас, Мармон уже начал подсчитывать убытки, а остальные приготовились нырять под стол. — Мори! — хранители застыли с недоуменным выражением на лицах. — Да? — не сдерживаясь, победно улыбнулась девушка. — Я хочу заключить еще один контракт, — загорелая рука покачивала стакан с виски. — Варии предстоит конфликт, возможны жертвы. — Сроки? — деловито спросила целительница. — Пара недель. — Тогда согласна, — кивнула девушка. Тогда, она даже не удосужилась узнать с кем планируется сражение. Тем удивительнее было увидеть знакомых мальчуганов и аркобалено. Смотря на них сверху вниз из-за спин хранителей Варии, она просто не могла понять. «Их противники дети?!» Позже Ясуко задала этот вопрос Занзасу. И даже получила ответ. — За свободу надо платить. Вид оплаты выбирает пленитель, — вроде многозначительно, но для знающего человека абсолютно прозрачно. — Значит, им я тоже могу помогать? — Да, этот мусор, — тут он запнулся и покосился на девушку, но потом продолжил, — Должен выжить и не стать калеками. Будешь с Червелло. Ясуко кивнула и открыла книгу на заложенной странице. До начала первого сражения еще было немного времени. А последние достижения кардиохирургии уже скоро станут не последними. В тишине, нарушаемой лишь потрескиванием дров в камине, они просидели больше часа, каждый занимаясь своим делом. За три месяца хочешь-не хочешь, а привыкнешь к присутствию человека рядом. И приспособишься. Так что даже Занзас, готовый завестись с полуслова, смог свыкнуться с присутствием личного врача. «И это хорошо. После восьми лет одиночества повезло, что психом не стал. А так, по меркам мафии на редкость адекватен», — рассудила Ясуко, хваля себя за то, что и психологию в свое время подтянула. Дверь открылась, зашел Скуало. — Вро-о-ой! Пора идти! — К черту, мусор! — в мечника полетел стакан. Привычный к такому приветствию, блондин неуловимым движением увернулся. Из гостиной донесся звук разбившегося стекла. — Я готова, пошли, акуленок, — Скуало в ответ только недовольно заворчал. Вода камень точит. Смирившись с таким обращением, он теперь реагировал более спокойно. Вместе они вышли, оставив Занзаса в полумраке и тишине. Дорога до места, где будет проводится сражение, не заняла много времени. Школа была открыта. Группа убийц спокойно вошла и поднялась на крышу. — Разве бой будет здесь проходить? — спросила целительница, считая идею более чем сомнительной. Слишком много посторонних в округе. Тем более, дети. — Нет, но отсюда удобнее пафосно появляться, — выдал Мармон, а потом продолжил. — Пафос — это деньги. Больше пафоса, больше денег. «Я вообще-то школу имела в виду… И пафос?.. Нет, серьезно? Кажется детское тело все-таки влияет на аркобалено больше, чем я думала». — Да… — ошеломленно протянула Ясуко. — Предельно логично. — Вро-о-ой! Они идут! — заметил на подходе детишек Скуало. — Спускаемся! И чтобы синхронно! — напомнил Туман. — Ши-ши-ши! Как же он достал… Капитан, ну можно я его убью? — спросил принц, отвлекшись от телефона. — Одна попытка — миллион долларов, — сразу же предоставил расценки жадный малыш. — Вро-о-ой! Заткнулись! — одернул хранителей Скуало, когда те увлеклись. Они примолкли. Все-таки глотка у блондина луженая, и никто не хотел повторения окриков в непосредственной близости от своих ушей. Следуя плану Тумана, они пафосно приземлились рядом с рингом. Ясуко тут же отошла ближе к Червелло, делая вид, что с ними. Хотя на самом деле, только детишки, пожалуй, ничего не поняли. Вон, как ее Реборн взглядом сверлит. Пока она оценивала обстановку, подал голос виновник торжества. Ясуко отметила про себя, что до этого момента он был странно молчалив. — Пойду, поиграю, — с ухмылкой на лице Луссурия, но без энтузиазма. «Кажется, ему предстоит проиграть?» — предположила целительница, вспомнив слова Занзаса. И даже посочувствовала солнышку немного. Пока тот не открыл рот. А дальше… «Луссурия, это же дети! Нельзя же им так психику калечить!» Боец Варии отрывался за будущий проигрыш по полной. Надо сказать, ему, даже если в фарш изобьют, помощь Ясуко не понадобиться. У всех пользователей атрибута Солнца по умолчанию тело быстро исцеляется, и их крайне сложно убить. А дальше все зависит от знаний. Сама Мори способна восстановиться почти из пепла. Луссурия же выживет пока целы мозг, сердце и больше половины позвоночника. С исцелением потребуется помощь, но он справится. Зря она ему все это время уроки давала? — Чаоссу! — вспрыгнул ей на плечо Реборн, чуть не уронив. — Привет-привет! Слезь только с плеча, лучше на руках подержу, — сразу попросила Ясуко, которой из-за комплекции крайне неудобно было стоять не скособочившись. Маленький мафиози любезно скользнул на предложенное место. — Заказ? — деловито спросил он, немного помолчав. — Ага, — ответила Ясуко, сквозь очки наблюдая за метаниями противника Луссурии. — Девятого? Целительница промолчала, давая понять, что информация разглашению не подлежит. — Я же легко узнаю, — отметил аркобалено, сверкнув темными глазами. — Верю. Узнавай. Но не от меня, — она чуть стиснула детское тельце. Мягенькое, теплое и буквально искрящееся пламенем. Аркобалено уже не совсем люди. И никогда ими не станут снова, при всем желании. — Как тебе Реохей? — перевел тему малыш, никак не отреагировав на жамканье своей тушки. «Раз не реагирует, значит можно не сдерживаться». — Как ребенок. Луссурии очень трудно приходится, — произнесла Ясуко, старательно отгоняя мысли о психологическом издевательстве над детьми. — Его Солнце светит ярче, чем год назад, — Реборн поправил очки. — Он талантливый. Всего три месяца, и такой результат, — гордо задрала нос Ясуко. Реборн считается лучшим в мафии. То, что он оценил рост подопечного, наполняло ее радостью. — За счет чего? — наглость второе счастье, а у некоторых и первое. — Секрет! — улыбнулась Ясуко и, рискуя, выпрямила один из бачков, чтобы проверить его упругость. Стоило его отпустить, как он тут же вернул себе спиральную форму. «Прелесть!» — Не трогай! Убью! — с пистолета, дуло которого внезапно уперлось ей в подбородок на нее смотрел бессовестный глаз Леона. Чем дольше она на него смотрела, тем больше тот розовел. «Из некоторых детенышей, которых я в детстве вылечила… Слегка не сдержавшись, выросли очень интересные животные. И ведь компаньонов себе нашли, все как на подбор». Когда хамелеон стал полностью красным, целительница перевела взгляд, а потом быстрым движением выпрямила другой бачок. — Попробуй, — с этими словами Ясуко и вовсе стянула у Реборна шляпу и надела на себя прямо поверх капюшона кофты. «У кого-то наглость второе счастье, а у кого-то первое. Ха!» Маленький мафиози только цыкнул и устроился поудобнее. Леон же, все такой же румяный, вернулся обратно в свою животную форму. Пара движений лапами, и вот это наглое, под стать хозяину, животное устроилось на черной макушке, носом уткнувшись ей в грудь. Представив, как их компания выглядит со стороны, девушка тихонько хихикнула, но тут же приняла серьезный вид. На ринге как раз начался очередной этап превозмогания, ее веселое настроение было совсем не к месту. Ясуко на мгновение замерла. Та свойственная старикам усталость от жизни, которую она все чаще стала чувствовать в последнее время, отступила. Ей было интересно, весело… Целительница бросила взгляд на аркобалено. Возможно, это благодаря ему? Или этим детям? — Хи-и-и! Реборн! К-куда ты пропал? — раздался истерический возглас Тсунаеши. Пригревшийся было мафиози тяжело вздохнул, и мгновенно оказался на полу, уже в шляпе и с Леоном на плече. — Я проведу тебя к Реохею ночью. Если не будет ничего опасного, не показывайся, — сообщил он тоном, не предполагавшим возражений. И ответа тоже. Следом раздался звук удара. — Хи-и-и! — в очередной раз воскликнул Тсунаеши, пожалев о том, что позвал репетитора. Ясуко же почувствовала то, что казалось давно разучилась. Одиночество… В итоге, Солнцу Варии сломали ногу, поставили несколько синяков и сожгли всю спину. Причем последнее сделало его «добрейшее» начальство. «Легко отделался, уже завтра будет скакать как кузнечик. А вот у детей психологическая травма на всю жизнь. Что за мстительный парнишка!» — восхитилась Ясуко. «Даже удовольствие получил, вынеся противникам весь мозг». Повинуясь молчаливому распоряжению Занзаса, раны Луссурии целительница проигнорировала, лишь прочитала лекцию о правильной обработке ожогов. Ночью, в гостиницу пришел Реборн. Появился сразу в номере, пройдя всех постовых, которым Скуало старательно вбивал минимум полчаса простую истину — «не расслабляться». Лучший мире киллер, не стесняясь разглядывал вышедшую из душа девушку. Хрупкое стройное тело было покрыто каплями воды. С наполовину седых волос текло. Из-за этого на полу оставались мокрые следы. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Золотистые глаза смотрели на него совершенно равнодушно. При этом Реборн точно знал, что о сути аркобалено целительнице известно. «В таком возрасте и с ее опытом работы, было бы глупо смущаться своего тела», — подумал мафиози, наблюдая за девушкой, одевающей нижнее белье. Затем последовали уже привычные темные джинсы и толстовка с капюшоном. И последнее — очки с темно желтыми стеклами. — Я готова. Где он? — деловито спросила целительница. — Дома, ребята не смогли уговорить его пойти в больницу. — Ясно. Веди. Намимори — маленький город, тут все близко. Поэтому дорога до дома Сасагавы заняла всего минут двадцать. Путь они провели в приятном молчании. Реборн вообще к своему удовольствию устроился у девушки на руках. Только когда они подошли к нужному зданию, мужчина в детском обличии покинул удобный насест. Мгновением позже дверь открылась и показался белобрысый малыш с винтовкой за спиной. — Кора! Вы долго! — ничуть не снижая голоса упрекнул их Колонелло. — Чаоссу! — ответил Реборн и тут же атаковал того огромным молотом. Блондин заблокировал Леона своим оружием. Ясуко тем временем прошла внутрь и поднялась на второй этаж. Затем методом тыка нашла спальню хранителя Солнца. Мальчик спал как убитый. И не мудрено, Луссурия хоть и сдерживался изо всех сил, но все равно оставался молодым мужчиной в самом расцвете сил с великолепно развитыми навыками. Его тело являлось шедевром. Он проделал огромную работу над собой. Находясь в такой форме, чудо, что Солнце Варии сдержался и не убил пацана. Даже более, смог грамотно подставиться. А вот тело этого ребенка было отнюдь не в лучшем состоянии. И дело было не в последнем бою. Многочисленные травмы, которым не давали зажить до конца. Бесконтрольные нагрузки, слишком большие для неподготовленного организма. Недостаточное питание, хотя и грамотное построенное. Но самое важное, опухоль в голове, существенно влияющая на логическое мышление. И это уже было серьезно. Пламенем вылечив Сасагаву, Ясуко не тронула только голову. Затем села в кресло за письменный стол, взяла чистый лист бумаги, ручку и начала писать рекомендации. За этим занятием ее и застал Реборн. Колонелло, видимо, потерялся где-то по дороге. Мафиози запрыгнул на кровать и мельком осмотрел подопечного. — Ну как он? — спросил малыш, в ответ получив лишь помахивание рукой, означавшее «не отвлекай». Только дописав последнее слово, Ясуко обратила на него внимание. — Как? Я вылечила все, что он наворотил своим бесконтрольным желанием стать сильнее. Вот, кстати, рекомендации, — целительница вручила Реборну лист А4, полностью исписанный мелким почерком. — Ближайший год сильнее ему нагружаться просто нельзя. Еще… У него опухоль, давит на одно из полушарий. Он ведь не дружит с логикой, да? Может, еще на что влияет, так сразу не скажешь. Ее я не трогала. Потребуется серьезное вмешательство, и период восстановления будет не маленьким. Если надумаете, отдельный заказ, в данном случае приму деньгами. — Ясно, — произнес малыш, надвинув шляпу на глаза, и принялся изучать полученную писанину. Ясуко поднялась и двинулась на выход, обернувшись лишь в дверях. — Ты идешь? — Да, подожди внизу, — ответил маленький мужчина, не отвлекаясь от чтения. В доме царила тишина. Все его обитатели спали сном младенца, который не смог прервать даже шуточный бой аркобалено. «Наверняка поработал Туман», — хмыкнула про себя Ясуко, спускаясь по лестнице. Домик был светлым и уютным, но явно демонстрировал регулярное, если не постоянное, отсутствие взрослых. Однако дети постарались, только опытный взгляд мог это заметить. Тяжело вздохнув, девушка вышла из дома и присела на ступеньку. Ночь была очень тихой, даже ненормально, после замка Варии. На небе одна за другой загорались звезды, и их даже было видно из-за скудности уличного освещения. Справа донесся шорох, но Ясуко и не вздрогнула. — Все? Тогда пошли, — произнесла она как будто в воздух, но в следующий момент ей на руки прыгнул Реборн, и стало понятно с кем она говорила. Обратно шли все также в молчании. Около гостиницы маленький мафиози, надвинув шляпу на глаза, серьезным тоном произнес: — До встречи, — и был таков. Ясуко на это только пожала плечами и пошла спать. Уж кому как не ей знать, важность полноценного сна для организма в целом и мозговой деятельности в частности. Весь следующий день был посвящен знакомству с больницей Намимори, ведь в прошлый раз она только пару книг зацепила. А здесь было на что посмотреть. Видно, Вонгола озаботилась оснащением в преддверии взросления наследника. А то, что он уже выбран, весьма однозначный факт. Вечер прошел весело. Антенка выглядел таким потерянным, но при этом через силу изображал суровую мину. Пока Ламбо сподобился вызвать себя будущего, его уже раз десять могли убить, не напрягаясь. Но детишки воспринимали все за чистую монету. Тсунаеши даже позволил забрать свое кольцо, спасая незадачливого теленка. Молодец. Лучше жертвовать собой ради реальной семьи, чем жертвовать другими ради семьи мифической. — Мне показалось? Я видела гордость в твоих глазах? — спросила Ясуко Реборна. — Чаоссу! — проигнорировал тот ее вопрос, запрыгнул на руки и мгновенно изобразил крепкий сон. — Молчание — знак согласия. Ты специально не предложил самый простой выход. Ведь если бы Ламбо сдался в самом начале, никакого бы риска не было. И сторона Тсунаеши потеряла бы только одно кольцо. Но нет… Ты, наоборот, накручивал своего кандидата и его хранителей, чтобы они даже мысли не допустили о сдаче без боя. А потом наблюдал, как же босс поступит в такой ситуации… — Ты сегодня слишком болтлива, — не дал ей продолжить Реборн. — Так ты не спишь? — насмешливо спросила целительница, чуть сжимая маленькое тельце. — Твои рассуждения — полный бред. Лучше молчи, — категорически заявил мафиози, снова игнорируя ее вопрос. — Сегодня у меня настроение такое — поговорить. Оно бывает редко, но, если уж нашло, меня не остановить. Придется тебе потерпеть, — шляпа ловко сменила голову. — Хм, — недовольно надулся Реборн. Нет, для постороннего он даже не шевельнулся… Но Ясуко уже за стольник перевалило, она могла определить эмоциональное состояние собеседника, даже без зримых признаков. Опыт. И Леон, переползший ей на плечо и сменивший расцветку на какой-то золотисто-оранжевый, настроения киллеру не добавлял. — Давай сменим тему… Поговорим о местах, где мы были… Ты бывал в России? Я тут недавно вспоминала… Ламбо она вылечила, не прерывая разговор, благо, в больнице тоже поработал Туман. Девушка все говорила, говорила… И нет, настроение поболтать у нее пропало еще в первые минут десять. Но почему-то хотелось снова вывести из себя аркобалено. Один раз у нее получилось, когда в первый раз стащила шляпу. Второй раз это не сработало. Зато он выразил недовольство ее болтовней. Теперь Ясуко пыталась использовать это. Пока безуспешно. Только вновь оказавшись около гостиницы, целительница наконец замолчала. Она, кажется, в жизни столько не говорила не по делу. Даже пару раз связки подлечивала, потому что хрипеть начала. Столько стараний, и ноль реакции. Даже немного обидно стало. Хотя вопрос: «Зачем ей это вообще?», стал более насущным. — Когда очнется Ламбо? — спросил малыш, спрыгивая на асфальт. Шляпа и Леон каким-то образом снова вернулись к хозяину. — Как договаривались, — пожала плечами Ясуко, — Проснется уже после заварушки. — Его электрическая кожа… — начал он, но был прерван. — Надо развивать регулярными малыми ударами электричества. Сначала уровень статики, когда перестанет замечать, увеличить, и так далее. Главное действовать постепенно, — закатила глаза целительница. Профдеформация на лицо. — Частота? — деловито спросил малыш. — Три-пять раз в день потянет, — прикинула девушка. — Хорошо. До завтра, — попрощался он и пропал. Ясуко осталась стоять в одиночестве. Откинув голову, она снова посмотрела на небо. Какая-то маленькая звездочка подмигнула ей, вызывая улыбку. — Эх, пора спать… Следующий день прошел также. Сначала больница, потом бой. Единственным исключением стало то, что помощь пришлось оказать прямо на месте. Оба хранителя до последнего дрались за кольцо. Никто не желал отступать. Ураганы… Завелись так, что не остановить. Потом еще пришлось подходить и разговаривать с Трайдентом. Все-таки тот лечащий врач пострадавшего, следовало сообщить о его состоянии. А еще он переборщил с болезнями подопечного. Иммунитет парня был на грани. Слишком много болячек привито за короткое время. Об этом тоже нужно было сказать. Понимая, что встреча с Реборном ей сегодня не грозит, Ясуко немного расстроилась. Нормальных собеседников-то днем с огнем не сыщешь. При этом стоит уточнить, что ее понятие нормы колебалось в возрасте шестьдесят с плюсом, знало о пламени и хоть что-то понимало в медицине… На попытку приставания со стороны известного ловеласа, старуха в обличии молодой девушки пообещала и его «вылечить», чтобы верхний мозг не страдал от действий нижнего. Трайдент пусть и не лично, но знакомый с ней, тут же побледнел и быстренько слинял. Правильно, ведь несколько особо настойчивых уже исцелились. — Ши-ши-ши, а наша целительница неплоха. Взрыва как будто и не было вовсе! Теперь ты всегда будешь лечить Принца! — прокручивая ножичек вокруг пятнадцать минут назад оторванного пальца, произнес Бельфегор. — Принц достоин лучшего, ши-ши-ши. — Что бы дитя ни делало, лишь бы не плакало, — прокомментировала целительница, покачивая головой. В последнее время она слишком часто использовала эту цитату. Серьезно, ей все хранители Варии напоминали детей… Ничего не поделаешь, возраст у неё такой. Седая древность…