Мой предмет обожания

"Kodaline – Ready"

      - Кого выслеживаешь? – Луи привстал на носочки и выглянул из-за моей спины так, что я увидел его отражение в окне. – Это Стюарт. Он из отдела кадров. Хороший парень, но болтает много. Такому секреты не поверить. Я, как обещал, зашёл. Я хотел спросить, будет ли Джемма дома?       - Нет, она уйдёт к подруге. – Пробурчал я и отошёл от окна. Зачем ему моя сестра? – А что?       - Я просто подумал, что мы можем ей помешать или что-то типа того. Ладно. Тогда в восемь я буду у тебя и захвачу что-нибудь с собой. – Он улыбнулся мне и махнул рукой на прощание, хотя мы в скором времени увидимся.

***

Всё уже было готово: пиво прохладное, еда в холодильнике, пицца заказана, а Луи нет. Стрелки часов доходят до девяти, а его всё ещё нет. Я разочарованно сижу в гостиной на диване и пью вторую бутылку пива, пустым взглядом уткнувшись в телевизор. Я даже не понимаю, что показывают. Надев свои «выходные» домашние брюки и наплевав на футболку, я продолжал сидеть на диване и давиться третьей бутылкой. Девять и семь минут. Девять и двадцать три минуты. Полдесятого. Без пятнадцати десять. Время словно дразнит меня, отстукивая ритм «Луи не придёт, а ты наивный дурачок». Меня начинало трясти от того, как подло поступил Томлинсон, а я его ещё называл моим предметом обожания. Главное, как и всегда – моим. Десять и пятнадцать минут. Стук в дверь. Пошатывающейся походкой пытаюсь пробраться к входу, петляя между стенами и хмыкая о случившемся.       - Куча извинений, Гарри! – Луи стоит передо мной с сумкой наперевес и вправду раскаивается. Я не знаю, что делать. Слегка пьяный, молча уступил ему дорогу в дом. Он безмолвно вошёл и, аккуратно поставив сумку на пол, как я его уложил в кровать, начал снимать обувь. Я нахмурился, радуясь в душе, и прошёл мимо него, снова вернувшись на своё место.       - Я принёс пиво. – Радостно воскликнул он и поставил ящик пива на стол, но тут же заметил три пустых бутылки возле дивана, и хмыкнул. – Как я вижу, оно ни к чему. Что-то произошло? – Он сел рядом. – Это из-за меня, да? Я хотел приехать раньше, клянусь, но сестра... Мы крупно поругались с ней из-за того, что я уже второй день ночую не дома.       - Получается, ты ещё и с сестрой поссорился? – Я откровенно уставился на него. – Ты мог не ехать, если она не хотела тебя отпускать.       - Не это важно. Я хотел приехать, и я приехал... – он скромно опустил голову, смущённо улыбнувшись. Я последовал его примеру. – Так, - он, быстро встав, позабыл о неудобной ситуации и перевёл тему, - где у тебя ванная?

***

Всё было так прекрасно для меня, что я начал сомневаться в реальности. Мы сидели с Луи на полу, оперившись спинами на диван, пили пиво, ели пиццу, смотрели какие-то фильмы, названия которых я даже не пытался запомнить. Скажу больше: я не знал, о чём эти фильмы, я не знал ни их жанра, ни героев, ни сюжета. Ни-че-го. Все три или два фильма я пытался каждую секунду посвятить Луи. Рассмотреть его, просто полюбоваться, запомнить, чтобы мне хватило на всю ночь, а на следующее утро снова та же система изучения на работе. А, если повезёт, то в баре/дома/в парке/на работе, когда он заходит ко мне. Я не позволял себе дойти до его кабинета – считал, что это уже слишком и для меня, и для него. Иногда он звал меня с собой на нашу скамью. Он сидел, курил, а я наблюдал за ним: как он подкуривает всё те же сигареты марки «Парламент», подносит к губам при каждом затяге, выпускает колечки дыма, для чего-то поправляет свои и так шикарные волосы, стучит по деревянной лавке то ли от нервов, то ли просто так. Несколько раз он предлагал мне сигарету, я категорически отказывался, и после каждого моего отказа он повторял одну и ту же фразу: «Правильно». И снова тишина. Я постоянно ревновал его к другим парням, когда он звонко смеялся с ними, а я смотрел из окна своего кабинета на него и думал, куда его можно пригласить “сегодня”, чтобы он не встретил своего очередного друга, и мы могли бы побыть одни. Раза три в неделю мы могли заглянуть в какой-нибудь бар, посидеть, выпить, поговорить о работе. И я боялся, что кроме работы нам не о чём будет говорить, боялся, что, в скором времени, я ему наскучу. Но, к моей удаче, это «скорое время» всё не наступало, а, если и подкрадывалось, то Луи обязательно заходил или писал, и мы с ним куда-нибудь отправлялись. Самым приятным было то, что двадцать девятого мая Луи обнял меня и так крепко, что я думал, что мои рёбра сломаются, но я бы не горевал по этому поводу, я бы больше расстроился, если бы Луи меня из-за этого отпустил. Повод этих объятий был таков: я уезжал к маме. Растянулось это примерно на недели две, не больше. А по приезду, я написал Луи, и он тут же приехал ко мне. После чего мы снова пили пиво, ели пиццу и смотрели какие-то фильмы, названия которых я даже не пытался запомнить, пытаясь уловить момент, когда Луи улыбнётся от очередной дурацкой шутки. Да, определённо всё было хорошо. Было... Пока Луи не начал встречаться с какой-то девушкой, имя которой мне было неинтересно.