Голубой вагон

Было чудесное утро пятницы, мы всем классом собирались поехать в субботу на природу за город. И, конечно же Киоко-чан! Я был так счастлив, что не описать никакими словами. Солнце для меня светило ярче обычного, небо было ясное-ясное, и птицы пели так прекрасно, как никогда. Жизнь казалась чудесной и замечательной. Я медленно шёл домой, закинув руки за голову и улыбаясь всему миру. Пусть хоть раз в жизни мне повезёт. Я должен сделать так, чтобы Киоко-чан обратила на меня внимание, не только как на друга. И я всё сделаю для этого. Только вот… Что я должен для этого сделать? Придя домой, я тут же принялся собирать свои вещи на завтра, всё самое необходимое: футболка, шорты, шлёпанцы, полотенце, ванные принадлежности, фотоаппарат с заряженной батареей и кошелёк с деньгами. Только вот, денег в нём хватило бы всего на два шоколадных батончика. Где достать деньги, когда они тебе срочно нужны? Мама! Спустившись быстро на первый этаж, при этом умудрившись запутаться в своих ногах, слететь вниз по лестнице, чудом не сломав шею, я поднялся и заглянул на кухню, место, где всегда можно найти маму. — Мааам! Можешь мне дать денег немного? Мы завтра всем классом на природу едем. Мама отвлеклась от готовки ужина и посмотрела в мою сторону, тут же улыбнувшись. — Конечно милый. Я оставлю деньги у тебя на столе. Тебе помочь собрать сумку? — Нет-нет. Спасибо, я сам как-нибудь. – Я немного сконфуженно улыбнулся, и собрался было уйти, как мама крикнула мне в след. — Аптечку не забудь! Тсу-кун! И через полчаса спускайся ужинать. — Да-да…хорошо. Я помотал головой и поднялся назад в свою комнату. Теперь проблема с деньгами была решена. Вещи тоже были собраны, и можно было со спокойной душой ужинать, ложиться спать и дожидаться завтрашнего утра. На ужин мама сделала рис с овощами и тушёную курицу с подливой. Досыта наевшись и поблагодарив маму, я поднялся на второй этаж и переоделся в пижаму. Зайдя в ванную, я принялся чистить зубы перед сном. Глаза мои наткнулись на аптечку. Мама говорила взять её, но зачем мне аптечка на природе? Хотя, возможно, она была права. Ведь я мог порезаться, упасть и удариться, отравиться или просто станет плохо. Недаром меня прозвали в школе «Никчёмным Тсуной». Добавив к аптечке средство от насекомых, я тоже сунул её в рюкзак и, наконец, улёгся в кровать. В голове была одна единственная мысль: «Завтра я с Киоко-чан, ну и всем своим классом, еду на природу!» Вскоре даже эта мысль начала уплывать куда-то далеко. Я медленно погружался в сон, представляя себе завтрашний день. *** Проснулся я только когда почувствовал, как лёгкая мамина ручка тормошит меня за плечо, со словами: «Тсу-кун, ты проспал! Уже половина девятого!». На что я ей отвечаю: «Ну ещё пять минуточек, мам…» и продолжаю сладко посапывать, укутавшись в одеяло. Но через пару секунд до меня наконец доходят слова матери, и я подрываясь с постели, хватаю будильник, глядя на время. 8:32. И в самом деле. А на поезд мне надо было к 8:50, так как в 9:00 отбытие. Я судорожно одеваюсь, натягивая на себя футболку, джинсы, чуть не падая на пол, запутавшись в штанине, носки. Сбегаю вниз, прихватив рюкзак, заглядываю на кухню, прихватив тост, на выходе надеваю кеды и ветровку, выскакиваю из дома с криком: — Мам, я ушёл! — Удачи, сынок! Будь осторожен. Убегая, я не оборачиваюсь, но знаю, что мама, как всегда, ещё некоторое время смотрит мне в след с тёплой улыбкой, а потом заходит домой и старается занять себя работой по дому, чтобы не скучать. До вокзала на велике приблизительно минут 15, если поторопиться, я же, срезая все мыслимые и не мыслимые пути, бежал сломя голову, чтобы не дай Бог не опоздать. Добежав до вокзала, я удивился, как всё ещё стою на ногах. Дыхание сбилось, а сердце в груди бешено колотилось, обещая выпрыгнуть наружу. Я глянул на часы: 8:59. — Ииии! О нет, о нет, о нет! Я опаздываю! Где же мой поезд!? Сняв рюкзак с плеч, я благодарю Бога, что не забыл свой билет дома и торопливо ищу на нём номер поезда и вагона. Поезд №8059, вагон 18, место 69. С платформы диспетчер объявил: — С платформы №3, отходит поезд №8059, просьба всех отойти от железных путей. Счастливого Пути! Быстро найдя третью платформу, я несусь к 18 вагону, который был почти в самом конце поезда, а значит близко ко мне. Проводница уже собиралась закрыть дверь вагона, как я подлетел в самый последний момент и крикнул. — Стойте! Подождите! Не закрывайте! Я опоздал! Вот мой билет! Я судорожно замахал билетом в окошко, и проводница мигом открыла дверь, помогая мне запрыгнуть, в уже начинающий отбывать поезд. Я упал перед девушкой на колени, тяжело дыша, и протянул ей свой билет. — Ну ты и вовремя! — Девушка оглядела меня с ног до головы и посмотрела на мой билет. – Повезло тебе, что успел. Твой классный руководитель тут места себе не находил, всё бегал и спрашивал, где же его самый бездарный ученик. Теперь я понимаю, почему он так говорил. – С лёгким смешком произнесла девушка и вернула мне мой билет. – 69 место, это восьмое купе. Я, всё ещё тяжело дыша, кивнул, поблагодарив за то, что не уехали без меня, и направился к своему месту. Дорога к моему купе, казалась мне красной ковровой дорожкой позора. Мои одноклассники выглядывали и смеялись надо мной, тыкали пальцами и называли «Бездарным, Никчёмным Тсуной». Что ж, пожалуй, я даже вынужден согласиться с ними. Оказывается, мне «повезло» ещё и с местом в поезде, оно находилось прямо рядом с туалетом. Но в какой-то момент, все вдруг резко перестали смеяться и спрятались. Я, не понимая такой резкой смены их настроения, посмотрел через плечо, и увидел за своей спиной Главу Дисциплинарного Комитета – Хибари Кёю. — Ты стоишь у меня на пути, Савада Тсунаёши. Пропусти. Я тут же прижался к стене, стараясь чуть ли не слиться с ней. Брюнет прошёл мимо меня, не моргнув и глазом, словно я был всего лишь жалким препятствием на его пути. Возможно, так оно и было, в его понимании. Все боялись Хибари-сана, его просто нельзя было не бояться. Но этот свирепый хищник, всего на всего шёл в туалет. Вздохнув с облегчением, я наконец зашёл в своё купе, надеясь, что теперь хотя бы отдохнуть смогу в пути нормально. Но на этом приключения не закончились. В купе заглянули Ямамото с Гокудерой. И по лицу итальянца, было видно, что он не особо то и рад поездке. — Я поехал в эту долбанную поездку, надеясь, что смогу провести время вместе с Десятым! А вместо этого, должен торчать в купе с этим Бейсбольным придурком! Десятый, можно я буду ехать вместе с Вами? – Глаза парня засветились огоньками счастья, но я тут же отрицательно замотал головой и замахал руками. — Не-не-не, Гокудера-кун! Твоё место рядом с Ямамото! – Тут я понял, что прозвучало это двусмысленно, и прикрыл рот рукой. – То есть… Ямамото, довольно засмеявшись, потянул итальянца назад, к ним в купе. — Видишь Хаято! Я же тебе говорил, что ты от меня никуда не денешься! Пошли, я расскажу тебе, как команда нашей школы выиграла матч в начале этого года! — Нееет! Десятый!... Но мольбы Гокудеры были напрасны, Ямамото его не слушал и крепко держа, тащил назад. Купе оказалось двухместным, значит, со мной тоже должен кто-то ехать. Я задумался на секунду, и в моей жалкой душе, в самом её уголке, поселилась надежда: «А может это, Киоко-чан? Может с ней мне придётся делить своё купе?». Вещей на соседнем месте не оказалось, на крючке не висело никакой одежды. «Ну, может она просто вышла?». Я разложил свои вещи и сел к окну, наблюдая, как поезд уносит меня всё дальше и дальше от дома. Я не помню, как долго я смотрел в окно, но постепенно, постоянно бегущий перед глазами пейзаж начал меня усыплять. Глаза сами собой слипались, а тело обмякло и чуть кренилось в сторону. Почему-то только сейчас, в моей голове всплыл вопрос, который крутился в голове: «А что Хибари-сан делает с нами в поезде?» Скорее всего, тоже решил отдохнуть, или приглядывает за нами. Хотя сдались такие как мы ему. В общем, если ещё увижу его, надо будет спросить. Сквозь дрёму, я услышал щелчок двери и как кто-то садится возле меня. — Киоко-чан…я так рад тебя видеть… — Ещё не открыв глаз, протягиваю я, сладостно улыбаясь и поворачиваясь, чтобы встретиться взглядом с девушкой моей мечты, но вместо красивых светло-карих глазок, не меня смотрят разноцветные глаза, синий и красный. — Ку-фу-фу. Тсунаёши-кун, я не «Киоко-чан»… Понимая, что передом мной сидит Рокудо Мукуро, преступник, с которым совсем недавно мы дрались, я резко просыпаюсь и выдаю своё фирменное: — Ииии!!! – Испуганно взвизгиваю. Синеволосый парень тут же прикрывает мне рот рукой. — Тише-тише, ты чего так кричишь? Услышат ещё. А я не хочу, чтоб нам мешали… — Ч-что ты имеешь ввиду? – Заикаясь, спрашиваю я, но более-менее успокаиваясь. Мукуро усмехается и убирает руку от моего лица, всё так же пристально глядя мне в глаза. — То, что сейчас произойдёт, должно остаться только между нами. Обещаешь? Я, немного нервничая и побаиваясь, киваю, соглашаясь, даже сам не знаю с чем. — А что между нами…должно произойти? Рокудо прикладывает палец к своим губам, не прекращая улыбаться, своей хитрой и загадочной улыбкой, а после достаёт из-под сидения «базуку десятилетия». — Зачем она тебе? И как она оказалась у тебя? – Удивлённо спрашиваю я, глядя то на базуку, то на Рокудо. — Вопросы потом, Тсунаёши-кун. – Парень нажимает какие-то кнопки на базуке, а после махает мне рукой и прыгает прямиком в неё. Раздаётся привычное «БУМ!», по всему купе разносится розоватая дымка, а я чувствую у себя на руках что-то тяжёлое и живое. Сердце начинает бешено и испуганно колотиться. Мама всегда сравнивала меня с трусливым зайчиком и просила не пугаться так, а то в какой-то момент, «моё маленькое сердечко не выдержит, и от испуга разорвётся». Вот сейчас, похоже, был именно такой случай. Но, как и следовало ожидать, вместо обычного пятнадцатилетнего Рокудо, у меня, прямо на руках, оказался двадцатипятилетний. Я замер, не зная, что делать, что сказать и как себя вести в общем. Глаза мои были прикованы к двум разноцветным глазам Мукуро, рубиновому и сапфирному. Они и в самом деле были похожи на драгоценные камни, даже блестели так же. Синеволосый всё так же улыбался, глядя в мои глаза. — Ну здравствуй, Тсунаёши-кун. Давно же мы с тобой не виделись… — Мукуро протянул руку к моему лицу и аккуратно коснулся кончиками пальцев, обтянутыми кожаными перчатками, моей щеки. – А ты не изменился. Всё такой же пугливый и милый… На моих щеках невольно выступил румянец и я захлопал глазами, делая вид, что не понимаю о чём он. Мукуро был одет в чёрный длинный плащ, под которым виднелась белая майка с не затянутым галстуком. Странное сочетание. А ноги его обтягивали кожаные штаны. И как он только в них ходил? На ногах были высокие чёрные сапоги со шнуровкой. Ну, подводя итоги, выглядел он странно, но тем не менее потрясно. Я судорожно сглатываю и пытаюсь хоть что-то сказать в ответ. — Это…в смысле…со мной из будущего? – Я пытаюсь улыбнуться, но получается как-то криво и не естественно. Мукуро лишь усмехается. — Да… Я так скучал. Думал, не увижу тебя больше. Но, благодаря «базуке десятилетия», я снова могу прикоснуться к тебе, увидеть тебя, поговорить с тобой. Мне столько нужно тебе рассказать, но давай не будем сейчас об этом, у нас не так много времени, как кажется. Я из настоящего настроил базуку на срок более десяти минут, но это всё равно не бесконечно. Я всё так же испуганно и не понимающе продолжал смотреть на Мукуро, стараясь вылезти из-под него. Но тщетно. — Так мы что, в будущем, будем вместе? – Как-то не радует меня тот факт, что я буду встречаться с парнем. Мне нравится Киоко-чан, и я мечтаю в будущем жениться на ней. Но всего этого я не высказываю, чтобы случайно не ранить чувства Мукуро ко мне, если таковые имеются. Рокудо закрыв глаза, начинает звонко смеяться, от чего я начинаю чувствовать себя ещё более неловко и глупо. Неужели я снова ляпнул что-то не то? После, он немного успокаивается, и вытирает из уголков глаз, слёзы от смеха. — Ну, можно сказать и так. Просто, в будущем, мне так и не удалось завладеть твоим телом. Я подумал, может у меня получится сейчас, когда ты ещё не опытен, а я гораздо сильнее тебя и знаю все твои слабости…Ку-фу-фу. – Он приподнимается и положив руку на мой затылок, притягивает меня к своему лицу, так близко, что мне становится жутко неловко и я краснею ещё сильнее. — Мукуро…сан, но так ведь не честно! — А кто сказал, что я буду играть честно? – Улыбаясь, спрашивает Рокудо и проводит языком по моим губам. Его язык такой тёплый, мягкий, скользкий, что так и хочется его поймать губами. О чём я думаю?! Я резко пытаюсь отстраниться от моего хранителя кольца тумана, но не могу. Рука Рокудо так крепко держит меня, не сдавливая, не делая мне больно, но и не позволяя отклониться от него. И где в этот момент все? Где Ямамото с Гокудерой? Где Хибари-сан? И где Киоко-чан, с которой я так мечтал поехать отдыхать? Почему всё снова не на руку мне. Я пытаюсь вырваться из цепких рук мужчины, брыкаюсь, всхлипываю и отпихиваю его от себя. — Не надо, прошу! Мне только девочки нравятся, я не хочу с тобой целоваться! Пожалуйста! – На глаза наворачиваются слёзы, у меня никак не получается освободиться. И где Реборн, когда он так нужен? — Не бойся ты так, ничего плохого я не сделаю… Ага, всего-навсего заполучит моё тело! А каким образом он это будет делать, я вообще знать не хочу! Рука Мукуро начинает ласково поглаживать меня по волосам на затылке, а второй он гладит меня по щеке и вытирает мои слёзы. — Тише, не плачь, успокойся… Его голос такой мягкий, рокочущий, нежный, что я и в самом деле начинаю успокаиваться. Он снова притягивает меня к себе и касается своими губами моих. Я чуть приоткрываю рот, шумно вздыхая, и в этот момент, его горячий язык проникает в мой рот, касается моего языка, начиная двигаться и тереться о него. Я жмурюсь, стараясь привыкнуть к ощущениям, и неумело отвечаю на его поцелуй. Он перебирает пальцами мои волосы и чуть надавливает на затылок, сильнее прижимая к себе. Мне немного неудобно в таком полусогнутом положении и я аккуратно хлопаю его ладошкой по плечу. Он мягко обрывает поцелуй, чуть отстраняясь, и я вижу, как наши языки соединяет влажная тянущаяся дорожка. Закусив и облизав нижнюю губу, я отвожу взгляд, стараясь не смотреть в его волшебные глаза. — Мне неудобно так… Я почувствовал, как он поднимается и садится рядом со мной, а затем кладёт руку мне на щёку и поворачивает лицом к себе, заставляя вновь смотреть ему в глаза. — Сядь мне на колени. Я не могу ему сопротивляться. Может потому, что боюсь, а может потому, что не хочу сопротивляться. Усевшись ему на колени, свесив ноги по обе стороны, я не знаю, куда мне деть мои руки и просто прижимаю их к груди, сжимая в кулачки. Всё же мне страшно, сердце колотится, я дышу очень тихо и еле слышно, как зайчик, затаившийся, чтобы его не учуял злой волк. Мукуро кладёт мои руки себе на плечи и проводит по ним от самых ладошек до плеч, а затем гладит по спине, опускаясь вниз, до самых ягодиц. Мои щёки загораются, словно красные фонарики, глаза лихорадочно блестят. — Ку-фу-фу…Ты такой милый, Тсунаёши-кун… Его улыбка. Она такая хитрая, самодовольная, насмешливая. Я чувствую, что боюсь этой улыбки. Боюсь утонуть в его глазах, запутаться в улыбке, влюбиться в эту улыбку и эти глаза. И снова я думаю не о том. Мне нравятся девушки! Мне нравится Киоко-чан! Я не должен думать ни о ком кроме неё! — Тсуна, я ведь нравлюсь тебе? – Тихо, прямо у самого уха звучит его голос. — Да… — Почему-то даже не задумавшись, отвечаю я и тут же вздрагиваю от своих слов. – То есть..! Я хотел сказать! Чужие пальцы прикасаются к моим губам, не разрешая мне оправдываться и говорить дальше. — Я услышал то, что хотел. Не волнуйся так. Никто об этом всё равно не узнает. Я отчего-то верил каждому его слову. Словно знал, что он не соврёт мне. — А теперь расслабься и закрой глаза. Сделав так, как он сказал, я тут же почувствовал, как Мукуро расстёгивает и стягивает с меня ветровку, а затем забирается руками под футболку и гладит по спине. — М-может…перчатки снимешь? – Спрашиваю я его, шумно выдохнув. Он целует меня в уголок губ и снимает перчатки, складывая их в карман пальто. Его руки такие тёплые и гладкие, начинают исследовать каждый сантиметр моей спины. От самого затылка, вдоль позвоночника, лопатки, рёбра, вплоть до самого копчика. Я невольно выгибаюсь от этих прикосновений. Я чувствую, как пристально он наблюдает за моей реакцией, за каждым моим движением, и при этом постоянно целует мою шею, плечи. Футболка начинает мешать ему, и он снимает её, отправляя следом за ветровкой. Поцелуи становятся более настойчивыми, его сильные руки массируют мои ягодицы, сжимая их и разводя в стороны. Мне это доставляет неимоверное удовольствие, я шумно дышу и выгибаюсь, начиная прижиматься к нему всем телом, целовать его в шею. Ему это тоже безумно нравится, я чувствую это по его поцелуям и учащённому дыханию. Его дыхание обжигает мне кожу, а руки уже лезут в мои штаны, заставляя меня тихонько стонать, и прятать лицо на его шее, скрывая смущение. Ему нравится, как я смущаюсь, он шепчет мне на ухо, какой я: милый, хорошенький, славный, забавный, замечательный, нежный, горячий, возбуждающий. Последнее заставляет меня залиться краской так, что кончики ушей начинают сгорать от смущения. — Ты прелесть… — В очередной раз шепчет он и впивается в мои губы страстным горячим поцелуем, тут же сплетая наши языки. Я стараюсь так же уверенно отвечать на его поцелуй, и чувствую, как мне начинает это нравиться. Мне нравится каждое его прикосновение, его слова, сам он. Штаны он тоже стягивает с меня вместе с нижним бельём и оставляет меня полностью обнажённым на его руках. Мне так страшно, я так смущаюсь своей наготы перед ним, дыхание перехватывает от волнения. — Мукуро... – Тихо выговариваю я в его губы, глядя в разноцветные глаза и шумно дыша. Рокудо облизывает сначала мои, а затем и свои губы, улыбается и шепчет мне на ухо. — У тебя есть какой-нибудь крем или что-то типа того? Закусив губу, я немного отстраняюсь от него, и тянуть к рюкзаку, в котором первым делом натыкаюсь на аптечку. — То что надо. – Мукуро тут же отбирает её у меня и достаёт из маленького белого ящичка с красным крестиком небольшую баночку. — А что это? – С интересом спрашиваю я, не догадываясь, что же такого интересного, похожего на крем, можно найти в простой аптечке. Мукуро улыбается и открывает крышку, показывая мне баночку, на которой небольшим шрифтом написано «вазелин». Я только открыл рот, собираясь сказать что-то, но к моим губам вновь прикладывают палец, не разрешая произнести ни слова. Его пальцы погружаются в баночку, а после он растирает вазелин по трём пальцам. — Ты ведь…не собираешься…их…туда? – Я показываю пальцем вниз, не прекращая смущаться, и теперь уже побаиваясь за свою тушку. — Именно туда, милый… — И снова эта дьявольская улыбка, против которой нельзя устоять. Он обнимает меня одной рукой, а вторую прячет у меня за спиной и опускает вниз. Я выгибаюсь и чуть приподнимаюсь шумно дыша. Губы Мукуро начинают обжигать поцелуями мою грудь, оставляя красноватые следы, иногда лёгкие укусы и мокрые дорожки от языка. Затем он начинает облизывать мои соски, теребить их, то языком, то зубами, немного оттягивать и втягивать в рот, посасывать и отпускать, вновь водя по ним языком. Его пальцы надавливают на мой анус, заставляя меня вздрагивать и сжиматься. Мне становится тяжело дышать. Это так приятно, я чувствую, что с каждой минутой хочу ещё и ещё больше. Хочу его, его поцелуев, его прикосновений, хочу, чтобы его пальцы оказались во мне. Он тоже чувствует моё желание и медленно, аккуратно, чтобы не сделать мне больно, вводит один, а затем и второй палец, начиная растягивать меня изнутри, то разводя пальцы, то вновь сводя их вместе и сжимая внутри. Из моей груди вырываются сдавленные стоны, которые я стараюсь приглушить, чтобы никто в вагоне их не услышал. Но благо стук колёс приглушает их, не рассекречивая меня. Бёдрами я стараюсь насесть на его пальцы, почувствовать их ещё глубже в себе. — Не спеши так, потерпи, всё впереди… Но ему нравится моё нетерпение, моё желание, возбуждение. Он получает удовольствие, вот так вот мучая меня. Вскоре он добавляет ещё один палец, стараясь как можно лучше подготовить меня. Я может, и кажусь глупым и наивным, но его «я хочу заполучить твоё тело» расшифровал сразу. Он просто хотел меня! Хотел давно, ещё с момента нашей первой драки. И я чувствовал это каждый раз при встрече с Мукуро. Взгляд его синего и красного глаз, его хитрая улыбка, колкость слов, он всегда показывал, что хочет моё тело, хочет меня. А теперь и я хотел его. Хотел так же сильно. Терпеть становилось всё сложнее, и скрывать стоны тоже. Я сжимал его плечи руками, насаживался на пальцы и постанывал прямо в его шею, которая уже стала горячей от моего дыхания. Нам обоим было жарко от такой тесной близости друг к другу. Решив, что достаточно меня растянул, он медленно вынул пальцы и попросил меня приподняться немного. Расстегнув и приспустив с себя штаны, Мукуро положил руки мне на бёдра, заставляя сесть обратно, но теперь уже на его стоящий член. Чуть вымазав пальцы в вазелине, я провёл рукой по его плоти. Какой же она была твёрдой и горячей! А ещё большой… Мне стало страшно за свой зад. Сглотнув, я продолжил водить ладошкой по его члену, равномерно распределяя вазелин. Закрыв глаза и откинув назад голову, оперевшись спиной о стенку, Мукуро шумно дышал и чуть приподнимал бёдра, стараясь сильнее прижаться к моей руке. Ему доставляли неимоверное удовольствие мои прикосновения. В какой-то момент, он даже тихо простонал, когда я водил большим пальцем по головке. Решив, что достаточно хорошо подготовил нас обоих, я приставил его член к своей заднице и начал медленно насаживаться. Из груди вырвался тихий стон, когда я почувствовал, как головка его члена проскользнула внутрь. Его руки немного надавливали на мои бёдра, заставляя насаживаться дальше. Но его член был таким большим, что мне стало страшно, и я попытался подняться, чтобы слезть с него. — Тише. Расслабься. Будет немного больно, но потом привыкнешь. – Рокудо принялся целовать меня в щёки и гладить. Вроде бы помогло, я постарался расслабиться и стал насаживаться дальше. Слава вазелину, который помогал мне скользить по чужой плоти, плавно насаживаясь и привыкая к тому, что внутри меня находится что-то большое и горячее. Тяжело дыша и прикрыв глаза, я и не заметил, как его член оказался целиком во мне. — Умница, Тсуна. А теперь начинай подниматься и насаживаться, я помогу. Глядя в его глаза, я не думал ни о чём, просто делал так, как он скажет. Держась за широкие плечи мужчины, я плавно поднимался и немного резковато насаживался, чуть постанывая и шумно выдыхая. Его член так глубоко вонзался в меня, я чувствовал его в себе, такой большой, твёрдый и горячий. Постепенно, движения стали учащаться, а Мукуро и в самом деле начал мне помогать, придерживая меня за бёдра и насаживая на себя. Чем сильнее я насаживался на него, тем больше удовольствия получал. С каждым разом всё больше и больше. Стоны становились всё более звучными и протяжными. Он тоже тяжело дышал, глядя, как я насаживаюсь на него. Он не отрывал от меня глаз, наслаждаясь таким незабываем видом и ощущениями. — Наконец-то…я завладел твоим телом…Тсуна… — Ааах…Мукуро… — Я выгнулся, прижавшись плотнее к нему, и резко насел, вскрикнув от кольнувшей боли. – Оно твоё… Он сдавленно простонал в ответ и толкнулся мне навстречу, от чего я вновь вскрикнул. Но мне это понравилось, поэтому, я, уже не отдавая себе отчёта, начал просить его «ещё». Как будто только этого и дожидаясь, он начал несдержанно толкаться в меня, насаживая полностью на свой член и сдавливая мои бёдра до покраснений. Каждый его толчок отзывался в моём теле лёгкой дрожью. Не отвлекаясь от этого, он вновь принялся теребить зубами и губами мои соски, а я, положив руку себе на член, начал двигать ею по всей длине, быстро и плотно сжимая его в руке. Словами не описать, до чего приятно и хорошо мне было. А ведь это был мой первый раз. Первый раз говорят больно, но мне больно не было. Мне было так хорошо, что я молился, чтобы этот поезд никогда не останавливался. Я не хотел, чтобы он выпускал меня из своих объятий, чтобы продолжал толкаться в меня. Я хотел слышать его стоны у своего уха, хотел чувствовать его губы на своей груди, смотреть в его необычайные чарующие глаза, я хотел целовать эти губы, вечно растянутые в блаженной улыбке. — В тебе так горячо Тсуна… Ты сейчас такой… — Нннх… аах… Какой? – Чуть улыбаясь, спрашиваю я и целую его в шею, прижимаясь всем телом и продолжая ласкать свой член в такт его толчкам. — Не могу подобрать нужного слова… — Он усмехается и оставляет засос у меня на ключице. Его толчки становятся резкими, быстрыми и глубокими. Я чувствую, как его член ударяется обо что-то внутри меня, и я не могу сдерживать стонов от удовольствия. Член в моей руке становится влажным и буквально скользит. Я понимаю, что ещё немного и не выдержу. — Муку…ро… — Ещё немного…давай вместе. Он тоже кладёт руку мне на член и помогает достигнуть пика блаженства. Ещё некоторое время он толкается из последних сил, а потом с хриплым стоном кончает в меня, плотно прижимаясь. Я чувствую, как его сперма разливается внутри меня горячей струёй, и тоже не выдерживаю, пачкая наши руки в липком белом семени. Я падаю на него, не в силах пошевелиться. Все тело обмякло. Мне жарко, но так хорошо и приятно. Член Мукуро всё ещё во мне, и я пытаюсь слезть с него. Но сил уже нет и он сам приподнимает меня, помогая слезть, аккуратно укладывает на противоположное нашему место, а затем вытирает моим платочком из рюкзака свой член и натягивает штаны, застёгивая их. Некоторое время мы молча отдыхаем, прикрыв глаза, а потом он садится рядом со мной и нежно поглаживает меня по щёке, улыбаясь и разглядывая. Я тоже улыбаюсь и накрываю его руку своей. — Мне так понравилось… — Я смотрю в его глаза, не скрывая улыбки и теперь уже не смущаясь. Рокудо наклоняется и мягко целует меня в губы, продолжая поглаживать по щеке. — Я рад. Рад, что тебе понравилось, что я был у тебя первым, и что твоё тело теперь принадлежит мне. Но время заканчивается, мне пора возвращаться в будущее. Если будешь паинькой, я ещё навещу тебя, в будущем конечно. Я вздыхаю, принимая всё, как есть, и прикрываю глаза, отпуская его руку. Он ещё некоторое время разглядывает меня, а после поднимается, и я слышу его «чао», затем «БУМ!». Мне не хочется открывать глаза, ведь я знаю, что сейчас на меня смотрит Мукуро из настоящего. Не сказав ни слова, он забирает «базуку десятилетия» и покидает моё купе, закрывая за собой дверь. Ещё некоторое время я лежу так, не открывая глаз и не поднимаясь. На глаза отчего-то начинают наворачиваться слёзы, но я вытираю их, поднимаюсь и смотрю в окно. Поезд всё так же мчится вперёд, на ясном небе ярко светит полуденное солнце, колёса стучат привычный ритм, а в соседнем купе Ямамото о чём-то спорит с Гокудерой. Я начинаю собирать вещи и одеваться, как вдруг нахожу на полу кожаную перчатку Мукуро. Губы расползаются в улыбке, я усмехаюсь и прижимаю её к груди. Мы и в самом деле ещё встретимся в будущем. Там я ему её и отдам. *** Когда мы приехали и все вышли из поезда, я узнал, что Киоко-чан ехала в одном купе с Ханой. Ямамото, по словам Гокудеры, достал его рассказами о бейсбольных матчах. Учитель всю дорогу пил чай вместе с проводницей. А Хибари-сан ехал к своей бабушке, которая живёт именно там, куда мы ехали. Мукуро я больше не видел, но это не помешало мне насладиться выходными вместе с друзьями и запомнить их ещё надолго.