Боль подскажет

      Просыпаться по утрам и слышать такое милое, уже даже, в какой-то степени, родное сопение, чувствовать тёплое дыхание, разбивающееся о твоё лицо, слышать сладкое причмокивание пухлых, раскрасневшихся от бесконечных поцелуев, губ – Тэхён не мог больше представить ничего настолько замечательного.       Когда парень приоткрыл глаза, напротив него находилась очень красивая мордашка того, от кого он без ума до такой степени, что начинаешь задыхаться, кислород не поступает в лёгкие, голова перестаёт работать и начинает кружиться. Эти ощущения настолько прекрасны, настолько стали родными для души, что без них уже просто никак.       Несколько минут разглядывания милого личика, несколько минут сражения внутри «за и против» того, чтобы расцеловать каждый его миллиметр, Тэ понимает, что пора вставать, иначе он за себя не отвечает. Тут уже с утра пораньше подарочек природа преподнесла, нужно что-то с этим делать, поэтому он аккуратно встал с кровати, чтобы не разбудить сладко спящего Чонгука, и направился в ванную комнату.       Как только Тэхён встал под душ, и холодные струйки воды начали стекать по его телу, у него появилось какое-то ноющее чувство внутри. Как будто душа болела или сердце сжималось без всякой на то причины. Парня это насторожило, он попытался прислушаться к своему телу, но в тот самый момент сзади его медленно, проходясь ладошками по нежной коже живота, обвили знакомые руки. Тёплые губы опустились ему на плечо, а потом на шею, стирая все неприятные ощущения, оставляя только нарастающее наслаждение происходящим.       - Почему ты меня не разбудил? – шепчет хриплый голос на ушко, обдавая горячим дыханием кожу, заставляя мурашки бегать по телу.       - Ты так сладко спал… - отвечает Тэхён, поворачиваясь лицом к Чонгуку, который не разрывает объятий, наоборот, прижимается сильнее всем телом.       - Мне так нравится находиться с тобой в душе, поэтому… - губы брюнета нежно прикасаются к родинке на кончике носа Тэ, - Всегда бери меня с собой…       Тэхён секунду смотрит в карие, всё ещё сонные, глаза, а потом накрывает губы Чонгука своими, окутывая их, облизывая, ощущая знакомый вкус, присущий только ему и больше никому на свете. Вкус, который он ни с кем и никогда не захочет делить…       В этот раз оказалась очередь Тэхёна готовить завтрак, и вышел он довольно-таки неплохой. Парень старался изо всех сил погрузиться с головой в готовку, но ноющее чувство где-то внутри него снова проснулось и не давало ему покоя до тех пор, пока Чонгук не укусил его за ушко, а потом сел за стол, широко улыбаясь.       - Как вкусно пахнет, - весело произносит он, когда Тэ ставит перед ним тарелку с лапшой.       - Мы с тобой рамёна наедимся на всю жизнь вперёд, - усмехается брюнет и садится напротив парня.       - С тобой я готов есть всё, что угодно, - отвечает Чонгук. – Приятного аппетита!       - Приятного аппетита, - повторяет Тэ, и они принимаются завтракать.       Парни неспешно что-то обсуждали, наслаждаясь каждой секундой разговора и аккуратными прикосновениями во время подкладывания еды в тарелки друг друга. Одна мысль на двоих посетила их головы: лишь бы так было всегда. Каждое утро, каждый день, каждый вечер, каждую ночь делить друг с другом, отдавать друг другу, дарить различные моменты в жизни, привносить новые краски – казалось таким реальным и грело душу обоих. Оба окончательно решили для себя, что жизни друг без друга у них не должно быть в принципе. Они отдались друг другу, они будут вместе, несмотря ни на что, только вот озвучить это вслух ни один из них так и не решился. Мечты каждого из них теперь находились на расстоянии вытянутой руки, в полном распоряжении.       - Было очень вкусно, спасибо! – громко произнёс Чонгук, объявляя чуть ли не всему миру, что он закончил завтракать.       - Я ещё не доел… - возмутился Тэ.       - Я пока начну посуду мыть, - ответил парень, вставая из-за стола, как его телефон зазвонил.       На экране засветился «Папа», парень сразу же взял трубку.       - Доброе утро, Чонгуки, - произносит мужчина. – Ты сегодня занят?       - Доброе! – Чонгук посмотрел на Тэхёна и уже мысленно распрощался со спокойным воскресеньем, которое они могли бы провести только вдвоём. – Что-то случилось?       - Нам нужна твоя помощь, съездишь с нами в одно место?       - А без меня никак? – вздохнул Чонгук.       - Нет, ты нужен обязательно, - настаивал на своём отец.       - Заедете за мной? – сдался парень и виновато посмотрел на Тэхёна, который внимательно слушал каждое произнесённое им слово.       - Да, мы будем через десять минут, - обрадовался мужчина.       - Хорошо, жду вас, - брюнет сбрасывает звонок и шумно выдыхает. – Прости, родители попросили меня с ними куда-то съездить очень срочно.       - А чего ты извиняешься-то? – вскидывает брови Тэ.       - Я думал, что мы вместе проведём воскресенье. Я так долго ждал, чтобы мы побыли одни хотя бы один день, - снова вздыхает он.       Тэхён на это лишь широко улыбается, берёт ладонь парня в свою, крепко сжимает и притягивает его к себе. Он упирается лицом ему в живот, так как продолжает сидеть на стуле, чувствуя, как там что-то мило бурчит, вдыхает запах парня, пока тот зарывается пальчиками в его волосы. Парень поднимает взгляд на него и понимает, что ужасно не хочет отпускать его сегодня никуда от себя. Ни на шаг…       - Это же родители. Раз они просят, обязательно езжай! – говорит он поперёк своему голосу в голове: «не отпускай его». – Я пока приберусь и буду ждать тебя.       - Может быть, ты с нами поедешь?       - Нет, - отмахивается Тэ, щекой прижимаясь к мягкому, расслабленному животику брюнета. – Я буду ждать тебя дома.       Как только Чонгук выходит за дверь и оборачивается, ноющее чувство внутри Тэхёна просыпается с новой силой, а в голове проносятся всё те же слова: «не отпускай его». Парень отмахивается от них, старается сосредоточиться на том, чтобы запомнить каждое мгновение. Тёплый ветерок, не подходящий осени, раздувает тёмные волосы Чонгука, окутывает его лицо, ласкает кожу. Нежные запахи улицы, где-то что-то готовят, яркое солнце, на фоне которого черты брюнета становятся лишь прекраснее, как будто он ангел, который сошёл с небес.       - Возвращайся скорее, хорошо? – неожиданно для себя шепчет Тэхён и мимолётно прикасается своими губами к губам парня.       - Хорошо, хён… - Чонгук широко улыбается ему своей слегка кроличьей улыбкой, а дверь за ним тихонько закрывается…       Чонгук неимоверно рад тому, что полдня он сможет-таки провести с Тэхёном дома, сидя на диване, крепко обнимая его и целуя тогда, когда ему этого захочется. От этих мыслей улыбка появляется на его губах. Он приоткрывает окно и вдыхает осенний воздух. Это явно последние тёплые деньки перед предстоящей зимой. Холодной и колючей.       Они останавливаются на большом перекрёстке и ждут, когда все прохожие, спешащие по делам, перейдут дорогу. Размеренная суета на улице, люди, подставляющие свои лица лучам солнца, тёплые улыбки. Всё, как в замедленной съёмке, слишком прекрасно.       Отец Чонгука начинает движение, разгоняя машину. В тот же самый момент мама что-то хочет им сказать, ненадолго отвлекая мужчину от дороги. Чонгук оборачивается к ней лицом, так как она сидит на заднем сиденье позади водителя.       - Что? – переспрашивают они у неё, а она хочет повторить, а потом выражение её лица меняется.       Громкий крик, визг тормозов, разбивающееся стекло, яркий свет фар, бьющий прямо по глазам, заставляя Чонгука зажмуриться и прикрыть лицо руками. А дальше тишина. Полный провал куда-то в темноту…       Кто-то что-то быстро говорит рядом, потом кто-то зовёт его по имени. Его ли зовут? Чонгук?       «Да, вроде бы это я. Но почему меня зовут незнакомые голоса? Кто вы? Что вам нужно? Отстаньте, дайте поспать ещё немного…»       Вспышки света, чьи-то пальцы, размыкающие его веки, яркий свет, снова незнакомые голоса, зовущие его.       - Чонгук! Чонгук, малыш, очнись, умоляю тебя… - крик матери где-то вдалеке.       Боль. Жуткая, невыносимая боль, пронзающая всё тело с такой силой, что голова идёт кругом, и он готов снова потерять сознание. Он чувствует, как по его лицу стекает что-то горячее, а вся его одежда мокрая, липкая. Вокруг пахнет железом, гарью, тошнота начинает подступать к горлу. Парень пытается сделать вдох, но его грудную клетку как будто сдавило. Парень пытается пошевелиться, но он не чувствует своих ног. Что происходит? Где я?       - Вытащите же вы его из машины, что вы ходите вокруг да около?! – громко кричит его отец.       - Мужчина, вам нужно в больницу. Всё с вашим сыном будет в порядке, мы работаем над тем, чтобы подготовить его к транспортировке. Прошу вас, успокойтесь! – настойчивый женский голос.       - Он мой сын, сделайте же что-нибудь!       Чонгук очень хочет сказать хоть что-то, но привкус металла, привкус крови во рту не дают ему говорить. Тошнота с новой силой подкатывает к горлу, окутывает все его мысли, не даёт спокойно дышать. Ему ужасно плохо, он не сможет оставаться в сознании. Он сейчас провалится в темноту, а сообщить об этом никому не может, потому что…       Жуткая боль с новой силой пронзает его тело, голова моментально отключается, внешний мир расплывается перед глазами, звуки исчезают. Парень летит куда-то вниз с бешеной скоростью, вдохнуть не может, кричать не может.       «Тэхён» - последнее, что появляется в его голове.       Тэ оборачивается, чтобы взять в руки кружку, которая так сильно приглянулась Чонгуку, но она, как в замедленной съёмке, выскальзывает из его длинных пальцев. Он не успевает поймать её. Звук разбивающейся керамики о пол, как скрежет по железу – от него сводит зубы и забываешь, как дышать.       Парень несколько секунд смотрит на осколки, в голове проносится слишком много разных мыслей, ни за одну из них он просто не успевает схватиться. Машинально ноги ведут его в сторону кладовки, где стоят мётлы, тряпки, швабры, вёдра. Он протягивает руку, чтобы открыть дверь, и замечает, как она начинает дрожать. Всё его тело начинает трясти. Он закрывает глаза, медленно считает до десяти и глубоко вдыхает, но не может никак прийти в себя.       Резкими звуками в комнате раздаётся рингтон на телефоне, режет уши. Вибрация в заднем кармане даёт парню понять, что за телефоном не надо никуда идти. Дрожащими руками он достаёт его и видит на экране: «Куки». На секунду он расслабляется, принимает входящий вызов и подносит телефон к уху.       - Малыш, с тобой…       - Тэхён, - срывающийся голос матери Чонгука пронзает, как миллионы ножей, его тело.       - Что? Что случилось?! – сразу же срываются с губ парня вопросы, и он слышит плач на другом конце.       Тело сковывает, Тэхён забывает, как дышать. Его спина прижимается к ближайшей стене, ноги не держат, парень сползает вниз и садится на пол. Мысли ворохом проносятся в голове, а потом вылетают из неё, оставляя только одну вещь, которая в истерике бьётся в подсознании: «Боже, нет, только не с ним!»       - Мы едем в Асан, - еле-еле выговаривает женщина, и звонок прерывается.       Тэхён не помнит, как оказался напротив больницы, как он вбежал в двери, как он узнавал у всех, кто попадался по пути, где находятся пациенты, привезённые на карете скорой помощи. Он не помнит ничего из этого, но чётко осознаёт картину, которая предстала перед ним, когда он очутился в нужном месте.       Юджин крепко обнимает Юнги, утыкаясь лицом ему в грудь и громко плача, так же, как и мать и отец Чонгука, которые стоят посередине коридора, обнимают друг друга. Все в крови, ссадинах, царапинах, но на ногах.       Сердце Тэ обрывается и падает прямо в самый низ. Оно останавливается там, так же, как и время вокруг них. Он читает надпись над дверью, гласящую:       «Реанимация». Он видит медицинских сестёр, которые пробегают мимо и забегают в эту дверь, по пути одна из них останавливается и просит их всех пройти в комнату ожидания, а родителей Чонгука пройти в кабинет для осмотра и обработки ран. Они долго сопротивляются, но потом Юджин вступает в разговор, что-то кричит, и они все замечают Тэхёна, который всё это время стоит и боится пошевелиться.       - Что с Чонгуком? – выдавливает он в тот самый момент, когда Юджин подходит к нему и крепко обнимает его.       - Весь удар пришёлся по нему, за его жизнь сейчас борются, - шепчет она, прижимаясь к нему сильнее, как будто пытаясь согреть его, но это не помогает.       Он отстраняет девушку от себя, не веря тому, что она только что сказала, и заглядывает ей в глаза. Тэ начинает мотать головой из стороны в сторону, зажмуривает глаза, из которых брызжут слёзы, начиная омывать холодные щёки.       - Нет, - шепотом произносит он. – Нет, нет, нет!!! – кричит он во весь голос, а потом упирается спиной о стену и медленно сползает по ней в низ, оказываясь на полу.       Он смотрит непонимающим взглядом в противоположную стену, в голове снова появляются мысли, воспоминания о его предчувствии. Оно сбылось. Оно сбылось. Оно сбылось…       - Пойдём, вставай, - тихонько произносит рядом шепелявый голос, хватая парня под руки и поднимая на ноги.       - Юнги, как? Почему он? Почему Чонгук? – спрашивает блондина парень, сам не понимая, зачем.       Вопросы сами вырываются из груди, как будто они хотят на свободу, как будто, если он их произнесёт, станет хоть капельку легче. Но нет. Легче не становится. Становится только тяжелее, камень вместо сердца тяжелеет, делает больно, тянет вниз, тянет обратно сесть на пол, а лучше лечь, и так и остаться лежать, пока весь этот кошмар не закончится.       Ноги подкашиваются, Юнги доводит его до какой-то комнаты, при этом помогая идти ещё и Юджин, которая не перестаёт всхлипывать. Тэ сажают на один из стульев, спиной упирая в стену позади. Взгляд парня пуст, а в глазах стоят слёзы, которые всё с большей и большей силой стекают по щекам каждый раз, когда он моргает.       Как такое могло вообще произойти с его Чонгуком? Почему именно с его Чонгуком? Ведь этот светлый человечек никогда никому не сделал плохого. Почему жизнь так наказывает его? Почему судьба хочет отнять у него эту самую жизнь, почему она хочет оставить Тэхёна при этом одного? Совершенно одного. Без матери, без семьи, без Чонгука. Без того, кто спасал его так много раз, того, кто давал ему силы двигаться дальше, того, кто научил его жить и дышать заново. Почему? Почему жизнь просто не оставит их обоих в покое и не даст им просто любить друг друга?!       В голове крутилось столько вопросов, что стало больно не только в груди, но и по всему телу, заканчивая кончиками пальцев на руках и ногах. Хотелось бежать далеко и без оглядки, хотелось кричать так громко, чтобы слышали на другом конце страны. Хотелось плакать без остановки, пока в организме жидкости вообще не останется. Хотелось сейчас же увидеть Чонгука здоровым, как будто и не было ничего того, что с ним произошло и произойдёт, ведь никому ещё не известны последствия этой аварии. Хотелось обнять его крепко-крепко и не отпускать от себя ни на шаг. Почему Тэхён не послушал свой внутренний голос и отпустил его? Почему хотя бы не поехал вместе с ним? Может быть, этого и не случилось бы. Хотя… Кого Тэ обманывает. Судьба штука настолько непредсказуемая, что никто не знает, когда и откуда его ударит так сильно, что уже потом на ноги не встанешь.       Тэхён чувствовал, как слёзы медленно высыхали на его щеках, а потом снова стекали по ним. Он не мог успокоиться ни на секунду всего того времени, что они провели в слепом ожидании и неведении.       «Что сейчас делают врачи с Чонгуком? Выкарабкается ли он? Он сможет, он сильный, он должен…»       Брюнет медленно открывает глаза и видит перед собой уже перебинтованных родителей Чонгука, которые старательно пытаются усидеть на месте в ожидании врача или медсестры. Парень понимает, что не может их ни в чём винить, медленно встаёт со своего места, садится поближе к ним и берёт маму Чонгука за руку, настолько крепко сжимая её и ощущая, какая она холодная, что у самого пальцы начинают белеть. Он заглядывает женщине в глаза и пытается улыбнуться, но выходит очень вяло и слабо, на троечку, но и этого оказывается достаточно для хрупкой женщины, которая на глазах стареет с каждой секундой. Она нежно улыбается в ответ сквозь слёзы.       В тот самый момент в комнате ожидания появляется врач. Все присутствующие в комнате вскакивают на ноги и обступают его со всех сторон. Тэ отпускает руку женщины, но потом аккуратно приобнимает её за плечи, чтобы, если что, предостеречь её падение.       - Как он, доктор? – интересуется отец Чонгука.       - Состояние стабильное на данный момент. Эта ночь будет критической. Он потерял очень много крови, сломаны обе ноги, три ребра и лёгкое сотрясение мозга. Пришлось удалить часть лёгкого из-за осколка ребра. Парень очень сильный, тело у него крепкое, так что могу сказать, что он должен пережить эту ночь без всяких проблем.       Все хором выдохнули. Мама Чонгука крепко обняла сперва Тэ, потом отошла от него и уткнулась носом в шею своего мужа, который в свою очередь зарылся лицом в её волосы. Юджин тихонько всхлипывала где-то рядом, крепко обнимая Юнги, у которого глаза тоже были на мокром месте.       - Я бы вам всем посоветовал разъехаться по домам и отдохнуть немного после того, как Чонгук очнётся, потому что вы нужны ему сильными и отдохнувшими, - спокойно посоветовал врач.       - Спасибо вам огромное, доктор Ким, - хором произнесли все в комнате, а отец Чонгука пожал руки мужчины, который сразу же удалился.       Все снова расселись по своим местам, окунаясь в мысли о Чонгуке, который сейчас боролся за свою жизнь, пробиваясь сквозь темноту к свету…       Тэхён понял, что уснул на несколько минут, когда резко открыл глаза, услышав знакомый, но уже бодрый голос доктора Кима. Все в комнате снова обступили его, потирая глаза и заплаканные лица.       - Чонгук пришёл в себя, вы можете пройти к нему по одному, максимум по двое. Лишний раз не стоит его волновать, он ещё не до конца отошёл от наркоза, - произнёс мужчина и жестом пригласил всех пройти в палату, где лежал брюнет.       Первыми в палату вошли родители, потом Юнджин и Юнги. Каждому давалось не более пяти минут, которые для Тэхёна казались вечностью, ведь он последний.       Парень ходил из стороны в сторону по коридору и считал каждую секунду. Он не мог спокойно дышать, руки дрожали, во рту всё пересохло, губы покрыли трещинками, которые он старательно сейчас кусал. Он уверен в том, что выглядит жутко, но ему плевать. Он должен увидеть его, он должен услышать его голос…       Как только дверь в палату открылась и Юджин с Юнги вышли из неё, Тэ быстро вошёл внутрь, не обращая ни на кого внимания, и закрыл за собой дверь. Несколько секунд он привыкал к яркому свету из большого окна, а потом смело направился в сторону постели, на которой лежал Чонгук, опутанный в трубках, забинтованный практически с ног до головы.       Их взгляды встретились в тот момент, когда Тэхён оказался максимально близко, сел на стульчик рядом и аккуратно взял холодные, бледные пальчики парня в свою ладонь, стараясь согреть, дать ему кусочек своей жизни.       Чонгук внимательно смотрел на Тэ, понимая, что тот не спал всю ночь, плакал всю ночь из-за него. Слёзы снова начали наворачиваться на глаза, он только-только смог успокоиться после встречи с родителями, сестрой и Юнги, которые плакали всё это время. Видеть их слёзы, видеть слёзы Тэ, стекающие огромными каплями по его красивому лицу – настоящий ад. Сердце сжалось, захотелось вскочить с постели и прижаться к нему, сказать ему, что с ним всё в порядке, что всё будет хорошо, но он не мог пошевелиться. Всё тело болело с такой страшной силой, что ни одни обезболивающие на свете не могли заглушить эти чувства. В душе ныло всё. Сердце еле стучало с груди. Чонгук начал плакать, кусая губы, потому что и это оказалось делать очень больно. Но самое страшное то, что он не чувствовал своих ног ниже бедра. Он не мог пошевелить пальцами на ногах, их как будто у него не было. Парень осознавал все последствия аварии, но молчал. Он никому ничего не сказал, даже доктору Киму, который, естественно, всё понял сам, когда обследовал. Он сказал не беспокоиться, что к вечеру чувствительность вернётся, но у Чонгука это не вызвало никакой уверенности. Ему страшно. Очень страшно и больно, но он не хочет показывать этих чувств никому из своих родных.       - Как ты, малыш? – тихо произносит Тэ, не отводя взгляда, продолжая плакать от вида того, как плачет брюнет.       - Нормально, - шепчет в ответ Чонгук и еле сдерживает себя, чтобы не скорчиться от боли.       - Прости, прости, прости меня… - произносит Тэхён, встаёт со стульчика, приближается своим лицом вплотную к лицу парня и начинает медленно, аккуратно, невесомо целовать каждый миллиметр его такого родного лица.       Тэ втягивает губами слёзы с его щёк, с его ресничек, которые тихонько подрагивают, щекоча губы парня. Он вдыхает любимый запах, трётся носиком о его носик, зная, что Чонгук это любит.       - Надеюсь, скоро ты сам будешь так делать, - шепчет в губы Тэхён и слегка прикасается к ним своими, стараясь стереть всю боль и ужас произошедшего.       - Хён, тебе нужно отдохнуть, пожалуйста, - бормочет еле слышно Чонгук и заглядывает в карие глаза.       - Я в порядке, я останусь… - начинает Тэ.       - Со мной побудут Юджин и Юнги, а ты езжай домой к моим родителям, чтобы одному не быть в своём доме. Отдохни немного и возвращайся.       - Не надо беспокоиться обо мне…       - Я всегда буду беспокоиться о тебе, - обрывает его парень чуть громче, чем говорил до этого.       - Куки, я…       - Ты едешь с моими родителями ко мне домой. К нам домой… - настаивает Чонгук, – И отдыхаешь. Потом сменишь Юджин и Юнги. Я очень прошу тебя, не сопротивляйся просьбе человека на больничной койке.       Слова пронзают сердца обоих, но ни один не подаёт виду.       - Хорошо, я вернусь через пару часов, а ты поспи, хорошо? Тебе тоже сил нужно набираться, поскорее выздоравливать и выписываться из больницы, - произнёс Тэхён, ещё раз целуя парня, в этот раз чуть дольше задерживаясь на его губах, как будто пытаясь в очередной раз запомнить этот вкус.       Чонгук смотрит в потолок. Он смог поспать пару часиков, а, когда проснулся, увидел перед собой Юджин, которая поправила макияж на своём лице и нежно улыбалась ему с подносом в руках.       - Нам нужно поесть, чтобы набраться сил! – воскликнула она скорее нервно, чем весело, но она старается, её не в чем винить.       Чонгук улыбнулся ей в ответ и посмотрел на Юнги, который нажал на кнопку и кровать начала медленно принимать сидячее положение. Блондин поправил подушки, чтобы стало удобнее, и тоже улыбнулся.       - Нормально? – поинтересовался он.       - Да, спасибо, - ответил Чонгук.       Руки всё ещё не особо слушались его и жутко болели, поэтому Юджин медленно кормила его из ложечки.       - Знаешь, я обожала тебя кормить, когда ты был маленьким, - призналась она.       - Ты тогда сама ещё пешком под стол ходила, - возмутился Чонгук, сразу же получая ложку супа, чтобы заткнуть рот.       - Ты был для меня куклой, - усмехнулась она.       - Спасибо, - парень смерил её взглядом, но потом тоже улыбнулся.       - А, больничная еда не такая уж и плохая, - принюхалась Юджин.       - Да, кстати, - подтвердил Юнги, который наблюдал за всем со стороны.       Тэхён от силы смог поспать часа два, всё остальное время он стоял под душем или кушал. Ни на секунду его мысли не покидал брюнет. Что же с ним будет?       Родители Чонгука тоже смогли недолго поспать, потом мама принялась готовить, а отец помогать ей, чтобы отвлечься от мыслей о сыне. Они старались держаться, старались улыбаться и не плакать, но получалось не очень. Мама то и дело выходила из кухни якобы за салфетками или ещё чем-нибудь, закрывалась в туалете и включала там воду чтобы никто не слышал. Отец делал то же самое.       Тэхён тоже старался не подавать виду, ведь точно ещё ничего не известно. Хотя, порой, неизвестность пугает намного больше. Сегодня доктор Ким точно скажет, чего ожидать в будущем и на что рассчитывать. Парня начинало потряхивать от всех этих мыслей, что всё может быть непоправимо. Невозвратимо. Что врачи могут поставить самый страшный приговор. Как это перенесёт Чонгук? Как это выдержат его родители и сестра? Как себя будет вести Тэхён?       Он даже представить себе не может, что он будет делать, если такое случится. Одно он может сказать с уверенностью – он никогда и ни за что не бросит Чонгука. Что бы не случилось, что бы не сказали врачи, он будет рядом, потому что Чонгук в первую очередь душа и сердце, которые Тэ так сильно полюбил, и без которых он уже не представляет своей жизни.       В палате находились все. Родители Чонгука что-то обсуждали со своим сыном, который уже мог безболезненно улыбаться. Юджин и Юнги стояли в сторонке, девушка уговаривала блондина пойти домой и отдохнуть, но он сказал, что уйдёт только с ней, на что она подарила ему поцелуй, который видел только Тэ.       Брюнет в свою очередь сидел в кресле и мог видеть всё происходящее, как на ладони. Он смотрел на тёплую улыбку Чонгука и не мог налюбоваться. На сердце сразу же становилось теплее, и оно начинало трепетать. Тэхён снова еле сдерживал свои слёзы, которые только-только смогли наконец-то прекратиться.       Дверь в палату открылась, и вошёл доктор Ким с двумя медсёстрами в сопровождении. Они поздоровались со всеми и сразу же принялись обследовать текущее состояние Чонгука, который всё ещё корчился от боли в те моменты, когда его сажали или переворачивали, или трогали. Тэ больно наблюдать за происходящим, но он сдержался и не вышел, чтобы услышать слово в слово то, что скажет врач. Парень стоял и ждал.       - Чонгук, ты понимаешь, что… - начинает говорить доктор Ким, внимательно смотря на своего пациента.       - Да, - кивает тот в ответ.       Выражение лица парня моментально меняется, цвет кожи как будто становится серее и болезненнее. Он кусает губу и избегает взглядов тех, кто находится в комнате.       Все внимательно следят за происходящим, мама Чонгука уже прижимает ладонь ко рту, ожидая услышать диагноз. Диагноз, как приговор.       - В общем, что я могу вам сообщить, - доктор Ким поворачивается лицом ко всем, кто находиться в палате, ни на шаг не отходя от Чонгука. – Состояние стабильное, все операции, которые были проведены вчера – успешны - и ведут к положительным результатам в дальнейшем лечении.       Всем в комнате стало понятно, что врач что-то скрывает, не договаривает. Тэхён внимательно следит за мужчиной, а внутри всё сжимается с такой силой, что дышать становится нечем. В голове проносятся сотни, а то и тысячи болезненных мыслей, одна хуже другой.       - Что вы нам хотите сообщить? – не выдерживает отец Чонгука, привлекая внимание на себя.       - У вашего сына сломаны обе ноги и повреждены спинные нервы, что может привести к полному параличу обеих ног, если в ближайшее время не провести операцию, - произносит доктор Ким, и время вокруг как будто останавливается.       Мама Чонгука начинает громко плакать, так же, как и Юджин. Тэхён стоит и смотрит на брюнета, который в тот момент отвернулся от них и сам плачет, кусая губы. Как в замедленной съёмке, жизнь начинает протекать мимо, воспоминания рвутся в голову, делая больно. Будущее сменяет собой всё. Картинки того, что будет, если Чонгук останется инвалидом на всю жизнь добираются до подсознания и ранят, ранят, ранят так сильно, что тело начинает содрогаться от боли. Все мечты парня, который хотел стать профессиональным танцором, все его восторженные слова и красивые движения, которые помнит Тэхён, начали стираться из памяти, внося изображение инвалидного кресла и Чонгука в нём.       - Тогда нужно сделать операцию! – выпаливает Тэ, когда немного приходит к нему осознание происходящего. – Вы же вернёте ему подвижность?       - Операции подобного типа проводились у нас не раз, но всегда есть риск того, что пациенту не станет легче, или он умрёт прямо на операционном столе, - как можно спокойнее произносит доктор Ким. – Ну, и стоимость операции очень высока.       - Мне ничего не нужно, - вступает в разговор Чонгук, привлекая все взгляды к себе.       Он оглядывает каждого в комнате и останавливает свой взгляд на Тэхёне, который начинает мотать головой в полном несогласии, а по его щекам медленно стекают слёзы.       - Что ты такое говоришь?       - Хён, мои родители не в состоянии оплатить операцию, потому что мой отец только-только перешёл на новую должность, а все сбережения ушли на переезд в Сеул и аренду дома, - шепчет парень.       - Прости, прости, сынок, прости нас, - мама Чонгука оказывается у постели сына и покрывает поцелуями его лицо.       - Мама, не надо, всё в порядке, - пытается выдавить улыбку брюнет, не отводя взгляда от Тэ, который всё ещё не может поверить своим ушам.       Чонгук лежит в кровати и снова смотрит в белый потолок. Уже вечер, после разговора прошло несколько часов, но Тэ так и не появился больше у него. Парень не может его винить за это, ему нужно подумать, всё переварить.       Он уже начинает свыкаться с мыслью о том, что никогда не сможет стоять, ходить, бегать, а, тем более, танцевать. Кого он обманывает? Он никогда не сможет свыкнуться с таким приговором. Как он будет дальше вести полноценную жизнь без ног? Всю молодость провести в инвалидном кресле, завися от помощи других. Как растение в горшке. Ужаснее этого не может быть ничего. Плюс ко всему, родителям придётся полностью поменять свою жизнь и подстроиться под своего сына – инвалида. Как он сможет смотреть в глаза матери, которая будет всё время рядом с ним, будет помогать ему лечь в кровать, сесть обратно в кресло, спуститься с лестницы, помыться? Картинки сменялись одна за другой, и ни в одной из них он не видел счастливых, как прежде, улыбок тех, кого он так сильно любит.       Как изменится жизнь Тэхёна, если он всё-таки захочет остаться с ним, а не бросить в ближайшее время. Как он сможет быть рядом с ним, целовать его, прижиматься к нему. Он будет доставлять одни неприятности. Тэ не заслужил такого. Он не заслужил. Он достоин лучшего, большего.       Чонгук начал плакать с большей силой, ярко понимая одно, что лучше бы он умер…       - Ты же знаешь, что деньги не проблема, - в палате появляется Тэхён, закрывая за собой дверь и облокачиваясь на неё спиной.       Чонгук вглядывается в его лицо и понимает всё без слов.       - Нет, хён, даже не думай. Ты мне пообещал, что завяжешь с этим!       - Ты совсем дурак? Я готов умереть на ринге, лишь бы ты снова мог ходить! – повышает голос Тэ.       - Зачем мне ноги, если тебя не будет больше в моей жизни? – возмущается Чонгук и еле сдерживается, чтобы снова не заплакать. – Ты так хочешь исправить это, потому что не сможешь быть с инвалидом? Ты боишься, что не справишься? – молчание окутывает комнату, брюнет отворачивается лицом к окну. – Я не буду винить тебя, если ты уйдёшь, но уходи сейчас, пока ещё не совсем больно.       Кого он обманывает? Ему сейчас очень больно. Очень.       Тэхён тихонько приближается к кровати, обходит её и встаёт на колени, оказываясь прямо перед Чонгуком, на одном с ним уровне.       - Ты хоть сам понимаешь, что просишь меня сделать? – шепчет он, а потом сцеловывает слёзы на щеках парня. – Я никогда не уйду. Никогда, слышишь? Я хочу, чтобы врачи помогли тебе, ведь шансы выздоровления есть, и они не маленькие. Я хочу, чтобы ты исполнил свои мечты, чтобы они стали явью, чтобы ты стал таким танцором, каким хочешь быть.       - Не делай мне больно… - шепчет Чонгук. – Я не смогу снова смотреть на тебя, если ты ввяжешься в бой ради меня и денег на операцию, - немного резко добавляет он.       - Я люблю тебя… - всё, что на это отвечает Тэхён.