Всему своё время

Дженсен не любит больницы, никогда не любил. Только вот его состояние не предусматривает скидки на капризы и предпочтения. Давление поднимается, стоит ему хоть немного дольше походить по коридору, так что о выписке он и не заикается. Наверное впервые за почти тридцать лет Дженсен чувствует себя по-настоящему взрослым, ради ребенка он готов до самых родов лежать в постели, глядя в потолок. Иногда он с иронией думает, что просто научился находить плюсы в любой ситуации — наука, которую ему безуспешно пытался преподать Грэг в течение последней пары лет. Они были вместе два года. А потом Уинстон нашел плюсы в том, чтобы расстаться. Как раз когда живот у Дженсена стал выпирать вперед, ноги к вечеру отекать, и он не мог больше сопровождать Грэга на неизбежные выходы в свет. Родители сразу увидели то, что сам Дженсен не замечал все это время — удивительную зацикленность Грэга на собственном благополучии и интересах. И ведь сначала тот обрадовался беременности Дженсена, «у нас родится идеальный ребенок», «все будет замечательно, не волнуйся, глупыш». Это Дженсен сомневался, готов ли к отцовству. А потом на орбите интересов Грэга возникли новые люди и перспективы, и Дженсен оказался пройденным этапом, «прости, я правда думал, что это навсегда», «я буду тебе по возможности помогать». Беременный партнер стал обузой, и Уинстон быстро нашел замену, сначала для сопровождения на статусные мероприятия, а потом и в постели. Дженсен с самого начала понимал, что они очень разные. Грэг целеустремленно делал карьеру в рекламной отрасли, а Дженсен зарабатывал фрилансом и подолгу не задерживался на одном месте. Продажа статей и фотографий в журналы давала доход достаточный, чтобы не волноваться об оплате обедов и крыши над головой. Одна из публикаций получила премию Американской ассоциации независимых журналистов и Дженсена пригласили на прием, устроенный редакцией. Он приехал, взяв напрокат смокинг, и познакомился с Грэгом. Тот был падок на все красивое, а Дженсен произвел впечатление на приеме, да еще какое. Они сразу стали жить вместе, и все казалось, что это ненадолго. А потом Дженсен поверил, что Грэг ценит в нем не только внешность и умение обаять любого собеседника. Ошибся. Внешность Дженсена с юности была для него и благословением, и проклятием. Легко нравиться окружающим, имея смазливую мордашку. Гораздо труднее заставить увидеть то, что за ней. Со школы у него отбоя не было от поклонников, большая часть которых мечтала затащить его в койку, вовсе не задумываясь о серьезных отношениях. Вот хоть тот же Джефф Падалеки. Дженсен и фриланс выбрал потому, что оценка присылаемых по электронке статей не зависела от внешности их автора. Так он мог быть уверен, что стоит чего-то сам по себе, и это было здорово. Он ездил по стране, нигде не задерживаясь дольше нескольких месяцев. Изредка заезжал к родителям и был вполне доволен своей жизнью, а потом случилась та премия и Грэг. При расставании любой пары, общим друзьям приходится выбирать на чьей стороне они останутся. Два года назад Дженсен вошел в мир Уинстона, стоило ли удивляться, что выбор оказался не в его пользу? Зато сейчас некому приходить и напоминать, что его бросили. В больнице можно не думать о лишнем, здесь вообще все другое, и даже время течет иначе. И кормят на удивление вкусно. Дженсену немного стыдно за разговор с Падалеки. Джаред ведь не виноват, что у него такой брат. Сам он совсем из другого теста, не зря доктор Адамс говорил перед отъездом: «Не волнуйтесь, Дженсен, я передаю Вас в надежные руки. Этот молодой человек отличный врач, он искренне за Вас переживает». Джаред придумал как обходиться без лекарств. На рациональный взгляд Дженсена, это похоже на шарлатанство — каждый день Падалеки делает Дженсену массаж, давит на какие-то точки, и тяжесть в затылке отпускает, даже ноги отекают меньше. Жаль, что у массажа есть побочное действие: он заставляет тело вспоминать о других прикосновениях, даже в глаза Джареду потом смотреть неловко. Дженсен теперь часто его разглядывает, ему смутно вспоминается мальчик, младше лет на пять, которого он видел иногда с Джеффом. Неожиданно встретить земляка вот так, но и приятно. Может как-нибудь Дженсен преодолеет смущение и спросит, давно ли Джаред был дома, и многое ли там изменилось за последние полгода. Глупости, конечно, первым Дженсен об этом не заговорит, но эти мысли словно делают родительский городок ближе. Как будто до дома можно дойти пешком. Родители пару раз звонили Дженсену, уже когда он попал в больницу, он так ничего им и не рассказал. Дженсен встречает Джеффа в больничном коридоре и не узнает. Эта встреча была чистой воды случайностью, именно вода всему причиной. В кулере возле палаты Дженсена ее нет, он отправляется в дальний конец коридора. В это время из дверей одной палаты выходит Джефф. Дженсен школьного недруга не узнает, ну еще бы. Из просто высокого парня Джефф Падалеки превратился в настоящего человека-гору. А вот Падалеки Дженсена узнает сразу, здоровается. Дженсен разглядывает его с полминуты и оседает на кушетку. Забавная штука жизнь. Дженсен так долго злился на Джеффа, а всего полчаса разговора и неприязни как не бывало. Падалеки сразу извинился за выпускной, честно признал, что был идиотом, и попросил прощения. У него в отделении лежит муж, Тимми. Ничего серьезного, просто на днях тот почувствовал сильное головокружение, и Джефф переполошился, попросил понаблюдать супруга пару дней в стационаре. Наблюдает его, кстати, Джаред, брату Падалеки доверяет. С Джареда разговор переходит на школу, и вот они уже вспоминают одноклассников и учителей. Были, оказывается, хорошие моменты до выпускного класса. В коридоре мелькают знакомые вихры, Джефф машет рукой брату, мол, подойди. Джаред забавно реагирует на брата. Сначала смотрит на него настороженно и, кажется, не очень доволен этим визитом. Он измеряет давление у Дженсена, убеждается, что все в порядке, и тогда только усмехается: «Хорошо, что Тимми тебя не видит, смотри, все ему расскажу». Джефф тут же предлагает позвать мужа, но Джаред говорит, что у Дженсена сейчас сеанс массажа, и пытается выставить брата из палаты, удается это не сразу. Во время массажа они впервые разговаривают не как врач и пациент. Дженсен расспрашивает о семье Джеффа, Джаред рассказывает о Тимми и своем племяннике, обещает их познакомить. Знакомство происходит на следующий день. Тимми смешливый и невысокий. Дженсен ловит себя на мысли, что с таким мужем Джеффу не приходится быть снизу .Мысль несвоевременная, но в отсутствие собственной личной жизни волей-неволей начинаешь думать о чужой. Падалеки между тем неожиданно берут его под опеку. Ну как же, он здесь совсем один, родители далеко, а они как-никак земляки и даже одноклассники, почти родня. Тимми с братьями солидарен и это забавно. Этим же вечером Джефф едет в квартиру Дженсена за ноутбуком и некоторыми вещами. Сначала Тимми хотел отправить Джареда, но у того дежурство в приемном покое. С ноутбуком жизнь Дженсена возвращается в привычное русло, он снова может работать, хотя Джаред решительно ограничивает его рабочее время четырьмя часами в день. Скучать Дженсену все равно не приходится. Падалеки оказываются серьезны и постоянны в своем стремлении окружить его дружеским участием. Тимми выписывается из больницы, но звонит каждый день и присылает с Джеффом и Джаредом домашнюю еду. Неожиданно выясняется, что и Джаред его подкармливал, Тимми совсем не рвется в разоблачители, просто речь зашла о больничном рационе, и упс! На выходных Тимми уговаривает Джареда отпустить Дженсена к нему в гости: — Ты же все равно приедешь делать Дженсену массаж? Вот и завезешь к нам. А Дженсен и не думал, что Джаред приходит к нему в свои выходные дни. Перед поездкой Джаред особенно придирчиво оценивает его состояние. Наконец отдает пакет с привезенной из квартиры одеждой и тут выясняется, что Дженсену она мала. Не то чтобы он вырос, но вот живот… Проблема решается ветровкой Джареда, в которой Дженсен едет до магазина для беременных, где они покупают штаны и толстовку на вырост. Джаред неплохо разбирается в моделях, пациенты научили. В гостях у Джеффа и Тимми уютно. У них замечательный сын и Дженсен жадно следит за ним, пытаясь представить каким будет его собственный мальчик через три года. Этот напряженный интерес к детям проснулся в Дженсене совсем недавно. Джеффу он даже завидует, у того через три года будет уже два сына, он зря времени не терял. Не то чтобы Дженсен считает, что впустую потратил последние годы. Но, наверное, он где-то ошибся, если в день рождения сына рядом с ним никого не будет. Плевать! Не стоит портить отличный день грустными мыслями. Тимми находит выпускной альбом Джеффа и находит в нем Дженсена. Оказывается, сам Тимми чем-то похож на Дженсена, каким тот был в школе. Падалеки постоянен в своих вкусах? Сам Дженсен невольно сравнивает братьев и признается себе, что Джаред нравится ему больше. Он не такой массивный, как Джефф, у него красивые руки, да одних ямочек на щеках хватило бы, чтобы выиграть это соревнование. Но это тоже совершенно глупые и лишние мысли, Джаред на пять лет младше, к тому же увлечен своей профессией. Вряд ли он найдет время на семью раньше тридцати. Тут Дженсен представляет, как Джаред, так же как он сам, будет сокрушаться о потерянных годах, и усмехается. И ловит взгляд Джареда из-под челки, тот усмехается в ответ. Словно они думают об одном и том же. Дженсен начинает мечтать о выписке, но Джаред решительно возражает. Только ему удается удержать в руках гипертонию Эклза. Однажды он проводит весь день в операционной, к вечеру в затылке Дженсена поселяется знакомая гадкая тяжесть. — Джен-Джен, никак нельзя оставить тебя без присмотра, — ворчит Джаред вечером, привычно мягко надавливая на кожу, — а если бы я сразу домой уполз? Почему ты ничего никому не сказал? «Потому что ты бы не уполз», — хочет сказать Дженсен, но ничего не говорит. Ему так хорошо под руками Джареда, что он почти засыпает. Падалеки приходится укладывать его и подтыкать одеяло.