Внеорбитные

***

      Нам уже, наверное, раз пятый твердят о том, что мы не до конца выкладываемся на том моменте, где на словах песни Юлианны «Мы вдвоём и нас давно уже накрыли волны» мы должны показать истинные чувства друг к другу. Дубль за дублем я опускаю голову, пытаюсь изобразить милую улыбку, на что режиссёр говорит: — Катя, наигранно! Мне нужна ты настоящая.       Я догадывалась, что могут быть с этим проблемы. Вот почему и боялась всех этих съёмок клипа.       Снова и снова, стараясь показать настоящие чувства, я улыбалась, при этом изображая влюбленный взгляд.       Режиссер был не совсем доволен мной, и тогда он предложил попробовать просто станцевать сам танец. Мы с Максом должны станцевать его по кусочкам. Затем немного колдовства мастеров компьютера, и нам обещали сделать весь танец из небольших отрывков.       Движения, естественно, мы знали наизусть, почти все из элементов должны быть выполнены синхронно, а с этим были небольшие проблемки. После Шри-Ланки, после того отдыха на ней, тело совсем не слушалось меня.       Я уже заметно подустала и Макс по виду тоже. Хочется искупнуться в ванной и закутаться в теплый пледик в нашей квартире перед телевизором, при этом ничего не делая.       Мы отсняли припев и нам дают время немного передохнуть. Макс подходит ко мне, наклоняет голову вниз и вздыхает. — Капец, после Шри-Ланки я совсем разучилась танцевать, — усмехаюсь я.       Нестерович поднимает голову. — Кажется, я завтра не встану с кровати. — Не кажется, а так и есть.       Макс протягивает свои руки ко мне и приобнимает, прижимая головой к своей груди. Когда я рядом с ним, то мне становится намного спокойнее. — Ну вот! , — голос режиссёра резко раздается на всю площадку.       Немного отстранившись от Макса, пытаюсь найти объяснения происходящему. Пробегаюсь по павильону глазами и вижу, что вся съёмочная площадка смотрит на нас. На взгляд попадается Юлианна, она находится рядом с режиссёром, и вместе с ним внимательно разглядывает нас. Не понимаю, что случилось?! — Вот в перерывах ты, Катя, такая непринужденная и естественная с ним! , — вторит режиссёр, показывая рукой на Нестеровича, -Как только включается камера ты застываешь.       Вижу как Караулова кивает головой, соглашаясь. — Она просто такая, -замечает Макс, — Ей тяжело всё это показать на камеру.       Ударяю его в бок, молясь, чтобы он хоть на секундочку замолчал. — Давайте ещё раз попробуем. Ты готова, Кать? , — спрашивает Юлианна. — Да… — вздыхаю я, мне ничего не остаётся больше. Нужно. Это нужно в первую очередь мне. Вдруг в голову приходит такая мысль: «Зато внуки посмотрят как дедушка с бабушкой любили друг друга» На лице появляется улыбка, и я понимаю, что готова показать истинную Решетникову и то, что я чувствую к Максу. — Тогда по местам. Начнём сначала. — Мы справимся. Я люблю тебя, — говорит Нестерович мне на ушко. Я тянусь к нему и крепко обнимаю, после чего отпускаю, чтобы он встал на своё место. — Мотор, — кричит режиссёр, — Поехали!       Музыка начинает заполнять всё помещение. Песня Юлианны — это необычная и чувственная песня, она звучала со всех сторон, соединяя всё помещение в свою завораживающую энергетическую целостность.       По сценарию я стою у ширмы, а ко мне неспешна подходит Нестерович. Затем мы начинаем танцевать свой танец до припева, потому что его я и он уже станцевали.       Мы танцевали с Максом хоть и много одинаковых движений, но каждый это делал по-своему, перефразируя язык собственного тела.       Прислушиваясь к музыке, каждый из нас находил свою гармонию, пытался выразить в танце своё душевное состояние, свои чувства и эмоции. — Стоп, — командует режиссёр, — Снято. Вот это совсем другое дело. Мы с Маком подходим ближе, становясь рядом с Юлианной, и смотрим на нашу работу. Мне редко нравится то, как я станцевала, но сейчас, смотря на это, кажется, всё было очень хорошо. На записи видно, что мы с Максом полностью чувствуем друг друга. Он смотрит на меня влюбленным мальчишеским взглядом, это напоминает мне то время, когда мы только познакомились. Украдкой смотрю на Нестеровича, и по его взгляду вижу, что он тоже доволен работой. Как только мы досматриваем всё это, Муся, так я ещё называю Юлианну, говорит: — Это очень круто! Вы большие молодцы, — подбадривает она нас, хлопая меня и его по плечам. — Спасибо, — отвечает ей Макс.       Пытаюсь подшутить: — Слушайте, может для ещё сильнейшего эффекта мне ему вмазать, — говорю вполне серьёзным голосом, — Как на шоу, ногой в лицо. А чё, зато прям как в жизни. — Очень смешно, — парирует Нестерович. — Нет, пожалуй, — усмехаясь, отвечает наш режиссёр, — Вы пока отдохните, сейчас снимем одну Юлианну, потом ещё раз вас в конце. — Ладно, — отвечаю я.       Мы с Нестеровичем отходим подальше и садимся на диванчик, с которого видно всю площадку. — Знаешь, что я понял? , — неожиданно спрашивает он. — Что? — Когда включают песню, я вспоминаю все наши с тобой моменты. Решетникова, сколько же мы пережили за эти десять лет! , — он нежно касается моей щеки своей рукой и гладит, -Надо было тебе давно предложение сделать. — Думала не дождусь, — шучу я, естественно без всякого подкола в его сторону в плане предложения, — Ты мне лучше скажи, что ты хочешь? С Гариком сходить пивка попить? — Да блин, нет. Я серьёзно, — делая обиженное лицо, отвечает парень.       Понимая, что он реально обиделся, я также нежно касаюсь его лица своими пальчиками, как это делал он минуту назад. Нестерович продолжает сидеть с каменным лицом, но вижу по уголкам губ: они вздрагивают, а значит сейчас он начнёт улыбаться. — Ничего сказать мне не хочешь? , — спрашивает наконец меня он, ухмыляясь. «Какой же ты всё-таки ребёнок», — прокручивается у меня в голове. — Что ты хочешь услышать? , — делаю вид, будто не понимаю, о чём он говорит. — Что ты меня любишь, — с совсем другим выражением лица отвечает Макс. — Я люблю тебя, — тянусь к его губам и мягко касаюсь их. — Я люблю тебя, — повторяет он.

***

      Мы отсняли последний эпизод. Фух, наконец-то. Режиссёр командует о завершении работы, говоря слова благодарности всем, кто непосредственно принимал своё участие в создании этого клипа: — Ещё раз всем спасибо, ребята! Вы большие молодцы! Катя и Макс, вам отдельная благодарность. — Спасибо, — синхронно отвечаем с Нестеровичем. Он обнимает меня за талию, сильнее прижимая к себе. — Катя, Макс, спасибо, — своё слово говорит Юлианна, — Мне очень приятно то, что вы вдвоём поставили, а затем станцевали танец под мою песню «Внеорбитные». Дайте я вас хоть обниму и поцелую! , — девушка подбегает к нам, — Кстати, — продолжает она, — Там ещё ребята, которые журналисты, вас на выходе ждут. Возле гримёрки. Они возьмут небольшое интервью о съёмках. — Хорошо, — отвечаю я.       Как и говорила нам Муся, репортёры ждали нас возле гримёрки. Увидев, как мы подходим, оператор сразу начал включать камеру, а парень, который будет задавать нам вопросы, открывать их.       Некоторые вопросы заставляли нас смущаться. То ли дело Макс опускал голову, за ним и я. Он смотрел на меня с улыбкой, потом я смотрела также на него. Все зрители подумают, что мы какие-то дурочки, ну, или как всегда: там у них всё наигранно, не настоящие чувства…       Дальше нас начали спрашивать о чём этот клип и когда он выйдет. — Точно не знаем, — ответил Макс. — Но думаем, что в конце февраля вы сможете его увидеть, — показав рукой на камеру, сказала я. — Спасибо за беседу, — поблагодарил нас журналист.

***

      Мы поздно прилетели домой, где-то в одиннадцать ночи. Караулова сказала, что выставила нашу фотку со съёмок, мы посмотрела её в инстаграмме: это ещё самое начало. Я возле ширмы, а Макс должен подойти ко мне. Вообще фотка прикольная, нам понравилась. — Я тоже выставлю фотку, — сказал мне Макс, ложась в кровать. — Тогда и я, — был мой ответ, когда я подвигалась к нему. — А ещё я хочу сделать две новые татухи, — с энтузиазмом проговорил Нестерович. — Не поняла? Что за события? , — повернувшись к нему лицом, спросила я. — Ну, во-первых, я женюсь. А во-вторых, команда Мигеля — команда мечты. Усмехнувшись, я сказала ему: — Поговорим об этом завтра. Спасибо тебе за сегодняшний день, Макс. Я люблю тебя, — и дальше последовал поцелуй в губы. — Решетникова, я тебя тоже, — он обнял меня, и я почувствовала, что на душе так спокойно, так хорошо и легко.       Сегодня я поняла, что мы питаем друг друга, каждый — каждого. Вся наша энергия, переливаясь вместе, становится общей. Мы действительно любим…