Всё началось с мести.

      На кровати мечется девушка: ей снится кошмар. Её отца убивают, а она остается одна в этом огромном жестоком мире. Как было бы хорошо, если бы это был всего лишь сон. POV Аделаида       Громкий крик. Тяжелое дыхание и неприятный осадок, оставшийся после ужаса, который я раз за разом прокручиваю в голове. Ну, а раз уснуть сегодня уже точно не получится нужно все-таки начинать то, ради чего я сюда приехала. Встаю с кровати, путаюсь в одеяле и почти падаю: — Да что за... ночь такая, — плетусь в ванную нужно как-то отвлечься от этого наваждения. Включаю свет в оной комнате и смотрю в зеркало. Из мира Зазеркалья на мне глядит уставшая, помятая девушка с залегшими под глазами тенями, потухшими серыми очами. Русые волосы до плеч взлохмачены, пухлые губы при освещении в этой комнате кажутся еще бледнее с небольшими красными вкраплениями, видимо я все же покусала их. Включаю воду и начинаю остервенело тереть кожу мочалкой. Смотрю на то как под этим напором она краснеет, а я пытаюсь очнуться от всего этого. Выключаю воду и в уже более пригодном состоянии иду в комнату, дабы одеться.       Прохожусь по волосам расческой, параллельно пытаясь натянуть джинсы. Было бы неплохо сходить в магазин. На всякий случай беру пистолет, который урвала уходя из гильдии.       Выхожу из дома с наушниками в ушах. Позволяет расслабиться, а это то, что сейчас нужно. Руки в карманы, кажусь расслабленной, но Мистик не то место, чтобы терять бдительность, слишком опасно. Конец POV Ада       Тень отражается на стене дома, и девушка резко оборачивается. Фонарь тухнет. Улица остается без освещения. Аделаида судорожно вытаскивает из кармана пистолет, нацеливаясь на невидимого врага. — Милая, в твоих руках даже пушка бесстрашна, — раздается бархатный голос где-то совсем рядом. Зальцман крутит головой, пытаясь понять откуда исходит звук. Щелчок. Улицу озаряет свет фонаря. — Что за? — она наталкивается взглядом на парня, который опирается о стену дома. Прищур карих глаз, прическа а-ля я-не-знаю-что-такое-расческа. — Как типично, — бурчит девушка тихо. — Что прости? — с ухмылкой спрашивает парень. «Как он услышал? ». Мысль была мимолетной, а стоило бы задуматься. « Спокойно, Зальцман, у тебя пистолет, а это просто какой-то дерзкий паренек». Он делает резкий толчок и в туже секунду задорно смотрит в ее глаза. — Кто же ты, дорогая? — его зрачки расширяются.

***

-Ада, запомни, пожалуйста. Вампиры способны внушать. Этот момент можно уловить, наблюдая движения зрачка. Поэтому больше никогда не пренебрегай вербеной, слышишь? Если, конечно, не хочешь, что бы тебе отгрызли голову. -Да слышу, слышу, Александр! Какая разница я в этом лагере навечно.

***

      Твою мать. Вампир. Да прибудет со мной вербена.       Глаза в глаза. Его карие с хитрым прищуром в ее серые, немного напуганные. — Вербена? — он улыбается. — Так даже интереснее. Дай угадаю. Охотник?       Я вскидываю брови, и он все понимает. Чувствую себя ребенком, у которого отобрали конфету. Глупо и плакать хочется.       Я решаюсь на отчаянный шаг. Вскидываю кулак, и удар… Он перехватил мою руку. Немного сжимая ее, он подносит кулак к губам и едва слышно произносит. — Кол Майклсон.       Майклсон. А вот это уже интересно. В следующую секунду его и след простыл. А я еще какое-то время нахожусь в трансе, а затем все же иду в магазин.