17. О сладостях и воровстве
18 сентября 2018 г., 18:40
— Интересно, а когда мы сможем отдохнуть так, чтобы ничего не сломать? — вздохнула Узумаки, глядя в небо, по которому проплывали белые облака.
«Я совсем как Шикамару», — мысленно хихикнула она.
— Никогда, — весёлым тоном ответил Эйс. Он валялся рядом, раскинув руки в разные стороны.
— Может, проблема в том, что мы очень любим драться? Никак не пойму, — продолжила Наруто.
— Скорее всего. Но это сильнее нас, ты же понимаешь?
— Пф, конечно, — усмехнулась девушка. — Это ж очевидно.
Пару дней назад они отплыли от Ватер-7, где успели набедокурить и под раздачу пламени попал кабак.
Началось всё как обычно: Эйс с Наруто высадились в порту, привязали лодку и отправились гулять по острову. Спустя несколько часов они проголодались и отправились на поиски какой-нибудь забегаловки. В ней, заказав побольше еды, пираты как ни в чём не бывало наслаждались обедом, пока до их слуха не долетели не самые приятные высказывания о Белоусе. Портгас Д, который после вступления в команду кардинально поменял своё отношение к капитану, не смог стерпеть пропитанных злобой речей и пошёл разбираться. Однако сплетник, тоже член какой-то пиратской команды, оказался не из трусливых и, увидев на спине парня флаг Белоуса, принялся выражаться ещё грубее. Слово за слово — и вот крики переросли в мордобой, закончившееся сожжённым зданием, офицерами дозора и побегом.
До Ватер-7 Наруто и Эйс побывали на другом острове, который оказался обитаем исключительно гориллами, откуда-то научившимися боевым искусствам. Тут уже в разрушениях была виновата Узумаки, которая решила выяснить, что круче: жабий стиль без использования природной чакры или гориллье кунг-фу. Битва была неравной: против Наруто выступили все гориллы острова и, естественно, проиграли. Жабий стиль оказался круче. С гориллами всё было хорошо: после проигрыша они отправились залечивать раны и восстанавливать флору родного острова, на котором теперь вместо леса была прекрасная опушка, одна гора превратилась в две, а вдоль побережья выросли кратеры.
До горилльего острова они побывали ещё на одном, и ещё на одном, и ещё на одном, и всё везде заканчивалось одинаково: разрушениями. Иногда это происходило из-за драк, иногда — по случайности, иногда — из-за Наруто, которая пыталась освоить базу фуиндзюцу и постоянно что-то делала не так: то слишком много чакры вливала, то иероглифы криво чертила.
Помимо простых стычек с местными, дозором и пиратами, Эйс и Наруто периодически натыкались на различных искусственных монстров, подобных тому дракону, с которым они сражались ранее. Все монстры были похожи друг на друга, сделаны из одинакового сплава металла и выглядели как настоящие. Так, например, минут пять назад пираты уничтожили очередную махину в виде Морского Короля. Эйс поначалу обманчиво принял её за настоящую добычу и бросился ловить, но каково было его удивление, когда это оказалась очень правдоподобная конструкция из металла, управляемая кем-то на расстоянии.
И как будто этого было недостаточно, появилась новая проблема: острова, находящиеся под защитой Белоуса, периодически подвергались нападениям со стороны различных шаек. То могли быть либо какие-нибудь пираты, либо бандиты. Марко уже трижды, включая инцидент на Ладоневом острове, отправлял их разбираться со смельчаками-самоубийцами. И каждый раз всё заканчивалось большими разрушениями.
Кому-то откровенно не нравился Белоус, но вот кому — это был большой вопрос, ответить на который было поручено Харуте: в одном из звонков по Ден Ден Муши друг жаловался, что Марко нагрузил его кучей обязанностей по поиску информации и шпионажу.
— Как думаешь, Марко до сих пор злится? — спросил Эйс.
— Он очень злопамятный, — ответила Узумаки. — Я как-то случайно пролила на него ведро грязной воды — просто запнулась и упала, а он оказался напротив — так он сказал, что прощает, а потом ещё недели две меня мурыжил уборкой кают палубы.
— В письмах и звонках он вроде спокойный, — задумчиво промычал Портгас Д.
— Он просто копит в себе недовольство, — авторитетным тоном уверила девушка.
Эйс помолчал пару секунд, подумал немного и выдал:
— Ну тогда нам придётся ещё месяц-другой погулять.
— А если это его ещё больше разозлит?
— Ничего. Скажем, что он нас слишком запугал.
Куноичи громко и с чувством расхохоталась. Как же, поверит им Марко, что они его до дрожи в коленках боятся. Скорее уж отпинает и отправит отрабатывать наказание — вот уж действительно противный огненный петух.
Вообще, прошло уже больше полутора месяца с тех пор, как Наруто и Эйс благополучно покинули Моби Дик и начали своё путешествие только вдвоём. И им крайне нравилась та свобода, которую они обрели, когда каждый был волен делать что захочет, когда никто не контролировал их дисциплину а, самое главное, когда можно было есть сколько угодно и просыпаться когда угодно. Последнее вообще было самым главным пунктом для Наруто, которая просто обожала долго спать. Правда, даже в мирное время ей это редко удавалось: сплошные миссии и тренировки. А после войны ситуация стала ещё хуже, поскольку девушку периодически мучили кошмары.
К счастью, здесь, в этом новом мире, со сном и его режимом стало лучше. Наруто наконец-то полноценно высыпалась, что крайне благоприятно сказывалось на её физическом и ментальном состоянии. Более того, благодаря должному отдыху чакра стала восстанавливаться быстрее и качественнее.
Всё началось с Ладоневого острова, где Узумаки почувствовала отголосок силы Кагуи. Тогда эта сила впиталась в её клона и на первый взгляд никак не повлияла на девушку. Однако спустя пару дней Наруто с Курамой с удивлением отметили, что резерв чакры увеличился. Более того, стало намного проще собирать природную чакру, а использование техник больше не изматывало девушку так сильно.
— Скорее всего, мы адаптируемся под этот мир, — как-то предположил Лис, почёсывая подбородок. — Более того, я склонен предполагать, что та энергия Кагуи помогла нам.
— Думаешь, она использует нас в своих целях? Как она вообще может что-то делать, если запечатана в луне?
— Не знаю, — честно ответил тогда Курама. — Кагуя — богиня, и ни мне, ни старику Хагоромо неизвестно, на что она может быть способна. Может, это отголоски её сознания, а может, она всё ещё способна влиять на мир. Что бы то ни было, одно ясно точно: почему-то она заинтересована в тебе и в твоём нахождении в этом мире.
С того дня ни Наруто, ни Курама не поднимали тему Кагуи.
Перед глазами пролетела алая искра пламени. Огонёк блеснул и исчез — то горели остатки искусственного Морского Короля.
И тут Эйс, обладающий огромным шилом в заднице, устал ничего не делать и вскочил на ноги. Отряхнув шорты, он протянул Наруто ладонь, за которую та ухватилась. Парень дёрнул девушку на себя, помогая встать, а затем уже ставшим привычным жестом потрепал её по чёлке.
— Эй! Не лохмать мне волосы, — наигранно возмутилась Узумаки.
— Ох, прошу прощения, мисс, — совершенно неискренне извинился Портгас Д, показательно кланяясь и заискивающим голосом спрашивая: — И как же мне загладить свою вину перед вами?
— Если поймаешь огромного кабана на следующем острове и вкусно зажаришь его, то я подумаю над твоим прощением.
— Ах, я постараюсь оправдать ваши ожидания, миледи.
В конце фразы парень не сдержался и хихикнул, на что Наруто, делающая крайне возмущённый вид, хмыкнула, но уже через пару секунд не сдержалась и подхватила смех.
С Эйсом был просто, и Наруто ценила это. Если ему было весело — он широко улыбался во все тридцать два зуба. Если грустил — делал кислую мину и подолгу молчал. Если был зол — хмурился и полыхал огнём, а если его одолевала игривость — щурился и хитро блестел глазами. Он не строил из себя того, кем не являлся, не пытался специально казаться лучше или хуже. Он просто был собой: всегда полон заразительного энтузиазма и лучился изнутри каким-то светом, никогда не боялся трудностей и храбро встречался с ними лицом к лицу, а ещё умел очаровывать, совершенно не прилагая для этого никаких усилий. Эйс был замечательным.
И рядом с ним Наруто ощущала себя счастливой, и причиной тому было то, что Эйс сразу принял её. Ей не надо было доказывать, что какая-то его идеология ошибочна, чтобы хоть чего-то стоить в его глазах, не надо было спасать деревню, чтобы он её зауважал, не надо было пытаться вернуть какого-нибудь Саске, чтобы оправдать возложенные надежды. Ей не надо было бороться за место в его сердце — она и так практически сразу стала для него дорогим другом.
Узумаки отвела взгляд, кашлянула и спросила:
— И на какой же остров мы поплывём далее, сеньор?
— Ах, — театрально приложив руки к сердцу, задушевно вздохнул Эйс, — если только юная мисс позволит, то я бы хотел сопроводить её на остров сладостей.
— Что же, юной мисс нравится ваше предложение, — предвкушающе облизнулась Наруто. У них в свитках была запечатана целая гора золота, и как минимум одну десятую они собирались потратить на различного рода вкусности. — Поспешим же, сеньор! Нас ждём море шоколада!
— Как прикажете, мисс! — шутливо поклонился Портгас Д и зажёг огонь. Лодка поскакала по волнам.
***
До следующего острова, Конфетного Чуда, они доплыли за несколько дней, пережив пять внезапных штормов. Конфетное Чудо находился под покровительством Большой Мамочки, что, как и название, подразумевало, что вкусностей на острове будет немерено. Вообще, именно из-за Большой Мамочки и её пристрастия к сладкому этот остров и стал таким. До прихода Йонко это был просто клочок земли посреди океана, на котором даже не жили люди, пока однажды кто-то из детей пиратки не отыскал на нём заросли сахарного тростника. Большая Мамочка оказалась в таком восторге от находки, что даровала острову душу, сделав его своим верным слугой. Позже по приказу женщины тростник стал использоваться в приготовлении различных десертов, которые продавались прямо на месте. Выручка текла рекой. Оставив лодку у причала, Эйс и Наруто отправились в кассу и заплатили несколько сотен белли за посещение острова. Много лет назад кем-то из многочисленных детей Большой Мамочки была придумана схема, по которой туристы при входе платили определённую сумму белли, а потом могли объедать город в неограниченных количествах. Касалось это, впрочем, только тех сладостей, из которой и состоял сам город, а вот всё остальное приходилось покупать отдельно. Здесь люди жили в бисквитных домах, кровлей которым служило печенье. В фонтанах вместо воды текло какао и молоко. Мостовые были выложены из плиток белого и тёмного шоколада. Вдоль них росли клумбы безе и зефира, а освещали их фонарные столбы из леденцов. Казалось, что даже облака над островом были взбитыми сливками, тем временем как дождь — сиропом. Благодаря фрукту одного из детей Большой Мамочки еда на острове не портилась. Самое страшное, что могло произойти с, например, домами — это то, что голодные туристы могли их съесть. Но и эта проблема очень быстро решалась: одарённый душой остров сам мгновенно восстанавливался. На рынке, который был совсем рядом с портом, продавалась рыба, пойманная у побережья, крабы, креветки, моллюски и осьминоги. На тележках торговцев ровными рядами лежали фрукты, овощи, мясо и молочные продукты. При этом подобная торговля процветала, так как жители и гости Конфетного Чуда не могли постоянно питаться одними сладостями. По дороге Эйсу и Наруто встретилось огромное количество стоматологических клиник, которые, судя по большим очередям, явно пользовались спросом. Наруто не сдержалась: — Только не переешь конфет, а то мне придётся держать тебя за ручку, пока врач будет сверлить твои больные зубы. Вот только Эйс, занятый поеданием чьего-то дома, практически полностью проигнорировал девушку. Он лишь прочавкал что-то невнятное и снова принялся за вкусный бисквит. Впрочем, Узумаки вовсе не обиделась. Вместо этого она решила не отставать от друга и пристроилась рядышком. Остановиться на Конфетном Чуде они планировали как минимум на три дня, а потому, набив животы, отправились на поиски гостиницы. Та нашлась далеко не сразу. Девушка на ресепшене оказалась довольно милой и расторопной: она в два счёта оформила на них свободную двухместную комнату и быстро рассчитала их. Вообще, ежедневно Конфетное Чудо посещало такое количество народа, что порой днём было попросту не протолкнуться на главной улице. Однако к вечеру город практически полностью пустел, оставались только местные. Это было связано с тем, что мало кто из приезжих был настолько отчаянным, чтобы остаться ночевать на острове, принадлежащем самому сумасшедшему и самому непредсказуемому Йонко. Особенно, когда этот Йонко любил совершать внезапные проверки и когда разозлить его было проще пареной репы. Видевшие Большую Мамочку в гневе либо не выживали, либо выживали, но настолько пугались, что после боялись и слово лишнее сказать кому-нибудь из подручных пиратки. Только совсем уж бесстрашные, самоуверенные и безрассудные не опасались эту женщину. Наруто и Эйс гордо относили себя к тем самым бесстрашным, самоуверенным и безрассудным, а потому без тени страха заселились в полупустую гостиницу и, скинув вещи в номере, побежали скорее знакомиться с городом. Тот просто поражал воображение, а отовсюду пахло так вкусно, что пираты, только-только утолившие свой аппетит, снова проголодались. Был совершён второй набег на город. Нуга склеивала зубы, а шоколад оставлял после себя приятный привкус во рту. Сахарная вата таяла на языке, печенье и вафли задорно хрустели на зубах, а карамельные петушки сверкали на солнце. Укус за укусом, мармеладка за бисквитным коржом, крекер за взбитыми сливками — и вот Наруто и Эйс объели чуть ли не четверть улицы. Наконец, их голод был удовлетворён. — Мне кажется, или я наелся сладкого на всю предстоящую жизнь? — хриплым голосом спросил Эйс, валяясь на мягкой лавочке из рахат-лукума. — Я больше не смогу даже смотреть на шоколад, — простонала Узумаки с соседней лавочки, поглаживая живот. — Не говори мне о шоколаде, — поморщился парень, который съел где-то порции три шоколадного мороженого, политого всё тем же шоколадом из фонтана. — Наверное, я умру от такого количества сладостей. — Хах, размечтался, — тяжело фыркнула в ответ Наруто. — Скорее уж мой желудок разорвётся от всех этих вафель. Мне нужна помощь. Я не могу двигаться. — Я бы помог, но тоже не могу пошевелиться, — зевнул в ответ Портгас Д. — Ох, как хочется спать… — Эй, Эйс, не засыпай здесь! — воскликнула Узумаки, но в ответ раздалась лишь тишина. — Эйс? Эйс! Парень всхрапнул и сладко засопел, на что джинчурики лишь закатила глаза и надула щёки. Ей оставалось только лежать и ждать, когда еда переварится, а её напарник проснётся. Темнело. Улицы пустели. Туристы возвращались на свои корабли. Самое время вернуться в номер гостиницы, но двигаться после всего съеденного действительно было тяжело. Наруто могла лишь лежать и тяжело дышать. Правительство Конфетного Чуда, привыкшее к тому, что туристы постоянно сперва наедаются в их городе до отвала, а потом вот так валяются на скамейках, создало специальные бригады, которые развозили гостей по гостиницам. На утро отоспавшиеся и довольные путешественники должны были заплатить необходимую сумму за оказанную услугу — об этом предупреждали заранее ещё в порту, чтобы туристы брали с собой деньги. Подобная бригада как раз остановилась рядом с Наруто и Эйсом. Под строгим командованием высокого усатого мужчины оба пирата были в скором времени перенесены в свой гостиничный номер. Наруто лежала на своей кровати и вслушивалась в тихое сопение Портгаса Д. Самой ей спать не хотелось, а настроение стало каким-то меланхоличным. Почти все дни в этом мире девушка провела в движениях и приключениях, но стоило притормозить на часок, остаться наедине с собой, как в голову лезли мысли о друзьях, оставленных в другом мире, и о возвращении домой. Но вместе с тем Узумаки разрывалась от мысли, что ей придётся оставить этот мир, в котором она уже успела завести семью и друзей и в котором была свободна и ничем не обременена. Ей не надо было поддерживать мировой порядок, не надо было усердно учиться, чтобы занять желанный пост Хокаге, не надо было бегать и разбираться со стихийными бедствиями — последствиями войны с Кагуей. И всё же… И всё же она соскучилась по дому. По заботливой Сакуре, по хмурому Саске, по рассеянному Какаши, по невозмутимому Саю, по спокойному Гааре, по вспыльчивой Цунаде, по тихой Хинате, по выпендрёжнику Кибе, по флегматичному Шикамару и много по кому другому. Наруто могла бы долго перечислять имена друзей, и при упоминании каждого на её сердце становилось всё тоскливее и тоскливее. — Эй, ты чего там грустишь? — раздался голос Эйса с соседний кровати. Уголок губ Наруто дёрнулся в лёгкой полуулыбке. Парень всегда легко считывал её настроение. Кажется, в этом мире подобная способность называлась Волей Наблюдения. Наруто было привычнее называть это сенсорикой. — Немного, — призналась она. — Просто подумала, что соскучилась по друзьям. Уже месяца три их не видела. Эйс замычал под нос. Затем с его стороны послышалось какое-то копошение, а после раздались шлепки босых ног по деревянному полу. Над Узумаки нависла машущая ладонью, мол, подвинься, тесно. Джинчурики повиновалась, и матрац прогнулся под весом Портгаса Д. Тот лёг рядом и без лишних слов заграбастал девушку в объятия, согревая её теплом своего тела и тем отгоняя грустные мысли. — Я тоже скучаю по своим братьям, — признался он. — Луффи скоро выйдет в море, а Сабо ждёт меня там. Я верю, что, когда умру, он тепло встретит меня, обнимет как раньше, и мы вместе будем смотреть за тем, как Луффи переворачивает мир вверх тормашками. — О чём ты, Эйс? Ты ещё при жизни застанешь свершения Луффи, — фыркнула Узумаки, пихая его ладонью в грудь. — Так что лучше порадуй Сабо и проживи долгую жизнь. Однажды, когда они неделю дрейфовали в океане, Портгас Д расчувствовался и рассказал подруге трагичную историю Сабо: тот умер ещё ребёнком, когда пытался сбежать от деспотичного отца, при этом защитив деревню и братьев. Наруто тогда поддержала Эйса, поскольку как никто другой знала, каково это, когда самый близкий и дорогой человек погибает на глазах, а ты ничем не можешь ему помочь. Они больше никогда не поднимали эту тему, лишь иногда поверхностно проходили по ней. Порой Эйс выпивал лишнюю рюмку за Сабо, порой замедлял ход лодки, чтобы и Сабо, наблюдавший за ним с небес, мог увидеть этот прекрасный пейзаж. Когда он дрался, он дрался не один: в его кулаках также была сила его брата. Он не рассказывал об этом Наруто, но та и сама всё это прекрасно видела. В конце концов, она была точно такой же. Ей было интересно, наблюдают ли за ней сейчас Неджи, Джирайя и родители? Гордится ли ей Первый Хокаге? Думает ли Нагато о том, что она была хорошим человеком? Мысли об этом, практически неосязаемые, но чёткие и уверенные, всегда были где-то там, на периферии, в уголках её сознания. Наруто клялась, что проживёт эту жизнь достойно за всех тех, кто пожертвовал ради неё своею. Это был самый тяжёлый обет, который она когда-либо возлагала на свои плечи и который прямо сейчас давал Эйс, шепча: — Обещаю. Между ними повисло молчание. Тишина нарушалась лишь тихим дыханием. Наруто уткнулась в широкую грудь Эйса, прикрывая веки. Парень был тёплым, и это тепло в конечном итоге разморило её. Постепенно её глаза начали слипаться. В ту ночь ей ничего не снилось.***
Утро началось с урчащих животов, умываний в тесной ванной и необходимости оплатить на стойке регистрации услуги бригады. Всё, что было вчера съедено, оказалось за ночь возведено обратно. Ни Наруто, ни Эйс уже не могли смотреть на сладкое, а потому было решено позавтракать в каком-нибудь пабе. Самих пабов на Конфетном Чуде было немного, но зато в каждом подавали не только качественный алкоголь, но и различные овощные и мясные блюда — самое то после горы сладостей. И Наруто, и Эйс заказали себе как можно больше мяса. Девушке также захотелось какого-нибудь лёгкого салата, от которого во время заказа Портгас Д в силу не очень большой любви к овощам отказался. Правда, позже это не помещало ему стащить у джинчурики половину порции. После плотного завтрака было решено отправиться в парк развлечений. Там, казалось, были аттракционы на любой вкус: и колесо обозрения, и карусель, и дом с привидениями, и лабиринт, и дартс, и различные вышки, и несколько крутых горок. Из парка пираты ушли только после закрытия. Довольная Наруто тащила в руках огромную плюшевую жабу, которую ей выбил Эйс, а сам Портгас Д тем временем одновременно жевал аж три шпажки с сочной курочкой. В гостинице их встретила всё та же милая администраторша. Мягко улыбнувшись, она оповестила, что в номере уже прибрались. Первой в номер вошла Наруто, тут же падая на кровать и глубоко вдыхая запах кондиционера для белья. Простыни были приятно прохладными. Наверное, Узумаки бы так и уснула, если бы не голос Курамы, напомнивший о том, что надо бы отправить Марко письмо с мини-отчётом об их деятельности за последние дни. Письмо они с Эйсом написали ещё пока были в море, но никак не могли отправить: не было почтовых чаек. О том, что теперь с кораблём они будут общаться исключительно посредством писем, было решено самим Марко, поскольку мужчину напрягали странные поползновения неизвестных личностей на авторитет Белоуса. Письма были намного безопаснее, чем связь по Ден Ден Муши: разговор можно было легко перехватить, а попытаться поймать своенравную чайку, которая скорее утопится, чем отдаст чужую корреспонденцию, надо ещё постараться. Застонав, девушка с трудом села, потянулась всем телом и достала из-под кровати рюкзак, начиная в нём рыться. Письма нигде не было. Узумаки нахмурилась и вывалила всё содержимое сумки на кровать, перебирая свитки и различные рода бумажки. Ничего. — Что-то случилось? — спросил с соседней кровати Эйс. — Письмо, которое мы собирались отослать Марко, пропало, даттейбайо, — медленно ответила девушка. Парень резко сел, окинул взглядом бардак на простынях подруги и нахмурился. — Что-то ещё пропало? — Нет. Эйс постучал указательным пальцем по подбородку, раздумывая. — Могла где-то потерять или забыть? — предположил он. — Тоже нет, — помотала головой Узумаки. — Я после написания письма даже рюкзак не открывала. Портгас Д поджал губы. — Что ж… Значит, нас не просто обокрали. Тут что-то большее. Если бы украли не только письмо, но ещё и деньги, которые лежали в переднем кармане сумки, никто из пиратов не придал бы этому такого значения. Однако целью воришки было именно письмо, а если точнее, то информация в нём. Кто-то явно это спланировал. — Тот, кто всё это время вставлял Оссану палки в колёса, наконец-то сделал новый ход. — Да. Надо оповестить Марко.
