Браслет четырех стихий

POV ЛЕО В последующие дни жизнь в Египтусе налаживалась. Кефер поправлялся быстро. Осирис был очень рад этому. Плечо Насти быстро восстанавливалось. Она целые дни проводила либо на арене Аписа, оттачивая свои приемы с лучшими воинами Египтуса, либо летая высоко в небе. Настя понимала, что ей сейчас нельзя использовать силу Олимпа. Поэтому ей пришлось скрывать истинную себя. Но однажды... КОНЕЦ POV ЛЕО Битва у стен Золотого Города. Эксатон сегодня разошёлся. Он пришел, наверное, со всей своей армией. Похоже ему надоели поражения, и он решил выложить все свои силы, чтобы поставить жирную точку и занять престол. Все Золотое Воинство защищало город. Но у Лео и Насти была ещё одна задача - защищать Кефера любой ценой. Это задание им поручил Гор, т.к. Фараон еще не успел восстановить полностью свои силы, но рвался в бой. Во время битвы они старались держаться неподалеку от Кефера. POV ЗМЕЙКИНА Битва уже идет очень долго. Все силы Золотого Воинства иссякли. Держались только одной целью - не отдать город. Без сил Олимпа я слабее Лео. Если бы только не было их вражды, я бы смогла изменить эту ситуацию. Но сейчас придётся по другому выпутываться. Спустя какое-то время я заметила, что меня и Лео оттеснили в разные стороны. Вначале я не обратила на это внимания. Вдруг кто-то схватил меня сзади за руки. Мертвая хватка. Тут Анубис сказал мне прямо над ухом: -Они собираются использовать Темное Сердце с ядом скорпиона и лебертанией с Олимпа. Это его убьет. -Ты мне помогаешь?-я была очень удивлена. -Мне и Тоту надоело уже все это. Единственный способ закончить это - помогать Хранительнице,-сказал Анубис и отпустил меня. Я обернулась, но он уже исчез. Что же мне делать? Эксатон уже близко. Единственный способ... Да наплевать на все их вражды. -СИЛА ОЛИМПА!-яркая вспышка и я снова в своей стихии. Наплевать на то, что они сейчас думают обо мне, лишь бы спасти Кефера... КОНЕЦ РОV ЗМЕЙКИНА Настя взлетела высоко в небо. Поднялся высокий столб пыли. Никто ничего не видел. Когда пыль осела, все увидели, что на том месте, где был Эксатон, никого не было. Тут послышался крик Темного Фараона. Он падал с огромной высоты. Его еле-еле успела подхватить Сехмет. Никто ничего не мог понять. Далее один за другим начали падать мумии со своих летательных аппаратов. Эксатон рвал и метал. Он был в ярости. Такой план провалился! Но больше его раздражало то, что он не мог достать до неизвестного. Золотое Воинство воспользовалось замешательством и начало наступать. Тот и Анубис приказали войскам отступать. Тут Эксатон увидел причину своего поражения - Настю, которая помогала подняться Лео. Эксатон забыл уже про свой план и ... -ТЕМНОЕ СЕРДЦЕ ФАРАОНА!-в следующий миг Настя лежала у подножья пирамиды Исиды. Всеобщее оцепенение прошло только через несколько минут. Тот и Анубис увели войска. Напоследок Анубис повернулся и сказал одними губами: "Прости."

***

Зал Правящего Совета. -Я считаю, что её нужно изгнать,-сказала Маат,-она одна из Олимпийцев! -Но она спасла город!-сказала Исида. -Мы бы и сами отстояли его! -Но потери были бы гораздо больше!-сказал Сет. Все, кроме Маат, не видели ничего плохого в том, что Настя была одной из сомна Олимпа. Их спор прервал Осирис. -Говори, старый друг: что с ней?-спросил Кефер, поднимая руку в знак того, чтобы все замолчали. -Травма тяжелая. Повреждены все кости. Особенно ребра и крылья. Также сильная интоксикация организма. Никаких прогнозов дать не могу,-закончил ответ Осирис. -Она в сознании?-спросила Исида. -Приходила, но не надолго. Звала тебя, Кефер,-сказал Осирис. Кефер стоял над Настей. Даже в бинтах она была прекрасна. Шрам от когтей Сехмет казался еще больше. Он провел пальцами по ее щеке-та была холодна как лёд. Кефер услышал хлопонье крыльев. Он обернулся и увидел белоснежного Пегаса в лунном свете. С него слезла Артемида. -Артемида?-спросил Кефер удивлено. -Да я. -Что ты здесь делаешь? -Лео рассказал о том, что случилось. Кефер, пора забыть о нашей вражде ради нее. Она из-за этого пострадала. -Обещай, что спасешь ее. -Обещаю,-Артемида посмотрела на Настю. Яркая вспышка. Когда она угасла, то в комнате остался только один Кефер.