Любовь и Добро - навсегда

Вот уже пятый день Хогсмит принимал Большой Международный Темный Конгресс, проходящий в Англии каждые пятьдесят лет. Один раз в полстолетия в жаркие летние деньки маленькая деревенька превращалась в место паломничества чернокнижников о всего мира. Эрна Гром, болезненная темноволосая колдунья, и ее одиннадцатилетняя дочь Алиса тоже приехали в Хогсмит. Эрна мечтала сделать из дочери сильную злую ведьму, однако девочка, рожденная и выросшая на Севере по непонятным для матери причинам не желала становиться на путь чернокнижницы. Вот и здесь Алиса все время бродит грустная и скучная, ни с кем не общается, и даже с матерью старается не разговаривать. Эрна о чем-то болтала с тремя ведьмами в академических черных мантиях, когда в зал Конгресса вошел высокий колдун в черном плаще со злыми глазами, окруженный свитой известных во всем мире чернокнижников. Эрна, извинившись, покинула ведьм и, схватив Алису за руку, подтащила ее к вошедшему магу. - Томас Риддл! - восторженно воскликнула Эрна, подходя к волшебнику. - О! Мы с Вами вместе учились в Хогвартсе, я - Эрна Гром! Хотя Вы наврятли помните меня… - она улыбнулась. - Эрна? - маг по-змеиному усмехнулся, один из его сопровождающих что-то прошептал ему на ухо. - Ах, да… злая маленькая проказница, почитавшая Салазара Слизерина, пугавшая школьников пауками и летучими мышами… Хогвартс… но это было слишком давно. Теперь меня зовут Лорд Волдеморт. А ты хотела бы присоединиться к моим последователям? - О! Ваше лордство, это для меня было бы честью… - Эрна слегка склонила голову, скрывая предательскую дрожь, последствие внезапно развившейся в последние дни болезни. - Я хочу представить Вам мою дочь Алису. Девочка внимательно посмотрела в глаза волшебника, которого звали Лордом Волдемортом. Высокий, можно даже сказать красивый маг. Вот только его глаза… темно-вишневые глаза, которые в одно мгновение покорили маленькое сердечко и в тот же миг напугали девочку. Сердце Алисы сжалось: в этих глазах было столько боли и одиночества! «Наверное, ты так же, как и я, одинок. Но у меня есть папа, Алекс, тетя Мария. Даже если мама скоро покинет меня, я не пропаду у нас на Севере. А тебе больно, потому что никто не видит, как тебе плохо, как тебе одиноко. Тебе просто не повезло родиться не на Севере, там бы ты никогда не узнал столько боли, горя и одиночества!» Мысли девочки оборвал ледяной голос лорда: - Когда решите присоединиться ко мне - милости просим! Тем более скоро на вашем Севере будет весело! Это обещаю я - Темный Лорд! - Волдеморт искривил губы в змеиной улыбке и, махнув рукой своей свите, ушел в глубину зала. - Мама, а почему он такой одинокий и грустный? - Алиса смотрела задумчиво вслед уходящему магу. Эрна внимательно проследила за взглядом дочери и, улыбнувшись, ответила: - Он всегда был волком - одиночкой, хотя его окружение считает себя близкими друзьями Лорда. Злой колдун не может иметь друзей! Это - плата за власть, за силу и за всю темную волшебную мощь. - Значит, я буду доброй, - воздохнула Алиса. - Поговори мне, - строго одернула дочку Эрна. - Я очень надеюсь, что тебя пригласят в Хогвартс, и ты попадешь в Слизерин. Мы - одна из трех чернокнижных семей в Северном Причерноморье! Ты - злая ведьма. - Но папа же добрый, - с надеждой в голосе проговорила Алиса. - Алиса, я лучше знаю, что надо тебе. Возможно, не сегодня-завтра мне станет совсем плохо… Грета, она пообещала мне заботиться о тебе. Думаю, она сумеет привить тебе любовь к темным силам. В этом сестренка моя с детства была большой мастерицей. Алиса тяжело вздохнула и подумала про себя: «Тетя Мария мне тоже пообещала помочь стать доброй волшебницей. Не хочу быть злой, хочу быть доброй», - а вслух сказала: - Мама, не говори, что уйдешь, я ведь люблю тебя. - Алиса, любить никого нельзя, это первое правило для черных магов. Ладно, дома поговорим, - Эрна посмотрела на большие песочные часы в центре зала и вдруг закашлялась. Когда кашель успокоился, она строго сказала Алисе, - нам пора собираться домой, мне стало еще хуже. Я не могу допустить, чтобы ты вдруг оказалась одна в чужой стране. Сегодня ночью летим домой. На Станции Голубой Залив Чудо-праздник проводили каждый летний месяц. Здесь собирались почти все волшебники Причерноморья. Особенно праздник любили дети: один раз в месяц летом они могли колдовать вне стен своих школ. За это никто не наказывал, а некоторым даже давали призы. Алекс Петров, ученик школы Магии Чудотворье, и его мать, красивая молодая колдунья в яркой бирюзовой мантии, гуляли в городском парке. Они не поехали на Чудо-праздник: волшебников там хватало, а Мария Петрова в этот день была дежурным Аврором небольшого городка Приморска. Ясное голубое небо, тихий шелест травы, ничто не предвещало несчастья. Да и что могло произойти здесь, на Севере, где все пропитано духом Добра и Любви. Недалеко от Алекса и Марии, у маленького паркового пруда гуляли колдуньи, принадлежавшие к одной из немногих чернокнижных семей Севера. Себелла и Сабина Март, эффектные брюнетки в малиновых мантиях, прогуливались вдоль берега пруда с маленькой дочерью Сабины Оливией. Идиллию летнего парка нарушил странный приближающийся рокот. Мария достала из складок мантии волшебный хрустальный шар. Взглянув на волшебное стекло, Мария мгновенно изменилась в лице и строго сказала сыну: - Алекс, не спорь со мной и делай то, что я говорю. - Да, мам, кажется, случилось что-то серьезное? - мальчик нахмурился. - Не то слово… идем - женщина потянула сына за руку и быстро направилась к сестрам Март. Себелла внимательно смотрела куда-то вдаль, тоже прислушиваясь к странному гулу. Алекс и Мария, подбежали к ним, тяжело дыша, женщина сказала: - Сабина, Себелла, это - бунт Ледяных Призраков! По дороге сюда уже погибло несколько поселков! На Заставе Коготь что-то случилось! Там, на станции Голубой Залив, слишком много детей, наших родных и близких. Ждать Воителей некогда, счет пошел на минуты! Алекс отведет Оливию домой. Сабина Март мгновенно поняла что, случилось что-то непоправимое. Ледяные призраки не могли просто так вырваться из грота на заставе Коготь. Собравшись, она старалась говорить спокойно, чтобы не напугать детей. - Мари, - Сабина посмотрела колдунье прямо в глаза. В этот момент она поняла, сегодняшний день может стать последним в ее жизни: Холод, он безжалостен ко всем. - Я никогда не заклинала Холод. Я даже не представляю, как это сделать… - Я тоже, но только мы можем остановить их, - Мария вздохнула. - Ты права, больше не кому. Сегодня на Станции Голубой Залив праздник, и все там. - О чем речь, пусть Алекс уводит Оливию, - глаза Себеллы вспыхнули голубым холодным огнем решительности. Там за высокой изгородью парка были их семьи, друзья, там был их Север. - Даже если это будет последним делом… - Белла, это будет первым нашим добрым делом, даже если и последним. Там наши дети, там наш город! Алекс взял Оливию за руку и, метнув из волшебной палочки в небо столп искр - сигнал беды, решительно повел девочку в сторону выхода из парка. Малышка не понимала, что происходит, но детское сердечко подсказывало: случилась беда, мама так просто ее не отдала бы чужому мальчику. Женщины, о чем-то пошептавшись, стали спина к спине, соединив волшебные палочки и направив их в сторону приближающегося облака, несущего холодную смерть. Когда тень облака коснулась поверхности пруда, дети почувствовали жуткий холод и услышали крик трех колдуний: - Рефлектум Солар! Стена яркого горячего света разделила Алекса, Оливию и их матерей. Дети остановились у ворот парка, Алекс инстинктивно сжал плечо Ливи, удерживая девочку. Холодное облако еще минут десять висело в воздухе. Ребята стояли, пораженные происходящим, не ощущая страшного холода. Когда облако стало рассеиваться, Алекс быстро выхватил волшебную палочку и повторно метнул в небо: - Спарк! - это был крик о помощи, единственное заклинание, разрешенное несовершеннолетним магам. Воители света трансгрессировали в парк, когда в небе догорал второй сноп искр. Но все уже было кончено: огромная серая лужа растаявших ледяных призраков, холод, который все еще нависал над местом, где смерть была остановлена, и три окаменевших от холода женщины, молодые и красивые, спасшие город, остановившие холодную смерть. Старик Март стоял у пруда, низко опустив голову. Его плечи тряслись от плача. Две дочери, две замечательных ведьмы рода Март, две талантливых чернокнижницы отдали свои жизни во имя Жизни других, во имя Любви и Добра. Рядом со стариком Робертом стоял удивленный Марк Соле, муж Сабины, отец Оливии. - Роберт, как она могла так беспечно… - Марк осекся под тяжелым взглядом старика. - Я хотел сказать, почему она?.. - Потому что Сабина защищала свою дочь, свою семью, это же так просто, Марк. Она защищала свою Любовь! - невысокая худенькая колдунья в серебристой мантии строго смотрела на Марка Соле. - Но моя жена не была светлой… - Она была матерью, когда-нибудь ты это поймешь. Я очень надеюсь, что твою дочь Оливию смогут научить добру в школе. - Послушайте, Вера Марковна, - Роберт Март тяжело вздохнул. - Только что я твердо решил, моя внучка будет учиться в вашей школе, как хотела моя дочь. Может быть Ливи будет мудрее нас и выберет путь, по которому ведут в Чудотворье. - Я уверена, что так и будет, Роберт, колдунья коснулась руки убитого горем отца. - А еще я прошу Вас поговорить с Олегом. Роберт, высокомерие и Зло - это не лучшие качества для молодого парня. Защитите душу сына… хотя бы в память о дочерях. Я очень Вас прошу, Роберт. Алекс молча сидел под большим деревом. Он стирал предательские слезы, сдерживая рвущийся из груди крик. Мама всегда учила его быть сильным, но теперь ее рядом нет. К дереву подошел высокий колдун в серой мантии, молча сел рядом и обнял Алекса. - Прости меня, сынок, я не успел спасти маму, - отец смахнул слезу. - Папа, она была такой решительной, такой смелой… - Алекс всхлипнул. - Она остановила Холод - стихию подвластную только Злу! А вы успели остановить сель в Зареченске? - Успели, там погиб только один колдун. В нашей области пострадавших немного, хотя… - Виктор махнул рукой, - а вот на заставе Коготь… там погибли почти все. Похоже, сын, что кто-то хочет запугать Север. Наше горе это лишь одно звено в цепи несчастий. - Отец, я даю тебе слово, что стану Воителем Света, как ты, как мама… в память о ней! - Я верю в тебя, сынок, - отец и сын обнялись.