Три Купидвампа

Кол рентгеновским взглядом прошелся по собранному по частям брату (будучи настоящим джентльменом, Клаус сгруппировался в падении и подставил свою тушку Кэролайн для более комфортного приземления) — некоторые кости срослись неправильно. Проверив, хорошо ли закреплены цепи на запястьях и шее брата, младший Майклсон приступил к врачеванию, по новой ломая неправильно сросшиеся кости. — А вот зубами клацать не надо. Не надо, я сказал! — вовремя отдергивая руку от сомкнувшихся челюстей брата, попросил он. — Мог бы хоть для приличия человеческий облик принять. Я анатомию волков в школе прогуливал, — пробубнил Кол. Неблагодарность брата задевала. Серебристый волк яростно сверкнул ледяными голубыми глазами и снова попытался дотянуться белоснежными клыками до руки брата. Внешний вид волка буквально излучал ярость и негодование. — Продолжишь в том же духе, и я надену на тебя намордник, — пригрозил вампир. Однако угроза не возымела должного эффекта, и в следующее мгновение челюсти волка сомкнулись-таки на пальцах доктора Айболита. — Бл*ть! Твою ж… Младший Майклсон бегал по холлу, отборно матерясь и недобро косясь в сторону своего «пациента», благих намерений у древнего явно поубавилось. Волк злорадно осклабился, взбесив парня еще больше. — Я тебя кастрирую, гад, — не на шутку разошелся тысячелетний вампир, надвигаясь на поумерившего гонор волчару. — Что здесь происходит? — пришла на жуткий вой Ребекка. Посмотрев на звериное выражение лица Кола и пытающегося скрутиться в клубочек Клауса, древняя махнула рукой. — Знаешь, я не хочу знать. — Он меня укусил! — демонстрируя окровавленную ладонь, на которой не хватало половины пальцев, пожаловался Кол. — Я его кастрирую, — наградив брата маньячим взглядом, кровожадно пообещал древний. — Может, Блондиночка сжалится над убогим… — Хватит травм на эту неделю, Кол, — оттолкнув жаждущего возмездия брата от приободрившегося волка, Ребекка без сил опустилась на стул. — Истратила на Форбс весь стратегический запас крови. Но в этом есть и светлая сторона: теперь в ее организме нет ни капли вербены, и если у Элайджи ничего не выйдет, то мы всегда можем заказать ящик кукол-вуду у новоорлеанских ведьм, стереть память блонди, обнулив счетчик трех свиданий, и пробовать снова и снова, пока у нас не получится. Жалобный волчий вой вновь разнесся по особняку. — А не проще внушить малышке Форбс, что она втюрилась в Ника? — прикидывая, во сколько им обойдется каждая кукла, предложил альтернативу Кол. Уж очень кучеряво обходилась борьба за любовь. Волк завыл еще жалобнее. — Это вроде как жульничество, — неуверенно возразила Ребекка, нахмурив свой хорошенький лобик. — А то, что мы делаем сейчас, разве нет? — парировал Кол. — Не стоило вообще лезть в их отношения, — тяжело вздохнула древняя. Хорошая мысль, как известно, приходит «после». Брат и сестра, не сговариваясь, посмотрели на притихшего волка, чья поседевшая шерсть (за время их разговора) подчеркивала робкий огонек надежды в небесно-голубых очах. — Стоило… — Мы все верно делаем… От полного отчаянья волчьего воя во всем особняке повылетали стекла.

***

Кэролайн медленно шла по музею, настороженно смотря по сторонам. Девушка бы ни капли не удивилась, если бы персонажи известных художников вдруг ожили и набросились на нее. И даже то, что во всем музее кроме нее и Клауса не было ни души, не произвело на молодую вампиршу должного впечатления. — Я задолжал тебе извинения, Кэролайн, — будничным тоном заявил Клаус Майклсон, останавливаясь возле картины Клода Моне. Чем нанес мисс Форбс первое физическое увечье — не ожидавшая подобного поворота событий, вампирша уронила челюсть на вымытую до блеска плитку, в которой можно было увидеть свое отражение. — Серьезно? — осторожно вернув на место многострадальную часть тела (челюсть только зажила стараниями Ребекки после свидания №2), поинтересовалась девушка, справедливо не доверяя собственному слуху. Да и кто бы поверил, что всемогущий Клаус Майклсон не только признает свою вину, но и снизойдет до извинений? — Последние пару дней я вел себя неподобающим образом, — приподнял уголок губ древний, засунув одну руку в карман брюк, второй — мужчина активно жестикулировал, выдавая свое волнение. — Мое поведение непростительно. Но ты должна понять, для меня в новинку открывать свои чувства…

***

— Это так низко, — отправляя попкорн в рот, негодовала наблюдающая за происходящим через камеры видеонаблюдения в кабинете охраны Ребекка. — В конце концов, есть же какие-то границы? — Ты спрашиваешь или утверждаешь? — фыркнул Кол, отбирая у сестры ведерко с лакомством. В этот раз вампиры подготовились как следует: соленый попкорн, упаковка пива, билеты в первом ряду и, конечно, чистый диск, чтобы записать каждую минуту этого эпического события. — Напомни мне, почему мы не остались в особняке с Элайджей? Не то, чтобы я жаловалась, на мониторе помех-то поменьше, чем в котле, — долбанув каблуком по макушке начавшего приходить в себя охранника, поинтересовалась древняя. — На случай, если что-то пойдет не так, — закатил глаза Кол. — Элайджа такой зануда и перестраховщик. — Учитывая последние события, его сложно винить, — заступилась за брата Ребекка. — Будь Кэролайн обычной смертной, мы бы ее угробили. — Подумаешь, — презрительно фыркнул младший Майклсон. — Если она сойдется с Ником, то по любому сыграет в ящик с его-то темпераментом. — Тут никакое бессмертие не поможет, — понимающе кивнула девушка.

***

— Так значит, ты извиняешься за свои чувства? — против воли кокетливо улыбнулась Кэролайн, начав получать удовольствие от свидания. — Нет, я извиняюсь не за чувства, а за то, что не умею их выражать, — улыбка Клауса стала обаятельно-извиняющаяся. — Я так волновался, что совершил непоправимую ошибку: прибег к помощи Кола и Ребекки. Кэролайн тихо рассмеялась.

***

— Нет, ты слышала?! — подавился попкорном от возмущения Кол. — Свалил всю вину на нас! Это моя фишка: перекладывать ответственность на других, — обижено пробубнил древний. — Заткнись, — отобрала назад попкорн Ребекка. — Кэролайн улыбается и флиртует — это успех. — Никогда не думал, что наш благородный брат опустится до такого грязного приема, — все еще негодовал Кол. — Каким мерзавцем надо быть? — попытался он вернуть утраченное ведерко с попкорном, но Ребекка была начеку и ударила братца по руке. — Не мешай смотреть шоу. Это круче киношки, — прижимая ведерко к груди, уставилась в монитор Майклсон. Недолго думая, Кол перетянул сестру к себе на колени, чтобы получить доступ к лакомству. Шоу «как Элайджа раскрывал чувства Клауса» ему тоже нравилось. — А зачем ты бросил тело охранника в западном коридоре? — указала на один из мониторов Ребекка. — Я думал, это ты, — озадаченно нахмурился Кол. Как по сигналу сработала система безопасности: входные двери автоматически закрылись, отрезая путь к свободе, а на окна опустились стальные решетки. — Круто! — в унисон восхитились два первородных вампира, осознав, что их романтическая комедия только что превратилась в триллер.

***

— Что это? — замерла Кэролайн, испуганно хватаясь за руку Клауса. — Наверно какой-то сбой в системе безопасности, — попытался успокоить ее Майклсон. Впрочем, голос его звучал не очень уверенно. — Все будет хорошо. — Может, найдем охранника и поговорим на свежем воздухе? Мне тут как-то не по себе, — призналась Форбс. — Отличная идея, — ободряюще улыбнулся Майклсон. Дальше по коридору послышался шорох. — Ты слышал? — нервно сглотнула Кэролайн. — Успокойся, — обнял ее за плечи Клаус. — Это наверняка всего лишь охранник, который делает обход по расписанию. Сейчас попросим его нас выпустить. Парочка приблизилась к двери. Клаус положил ладонь на дверную ручку…

***

— Не открывай дверь, — промахиваясь попкорном мимо рта, прошептала прекрасно знакомая с кинематографом Ребекка. — Ничего хорошего за ней не будет. — Стопудово какая-нибудь пакость, — пододвигаясь с сестрой ближе к экрану, согласился Кол. — И выключи уже телефон — отвлекает. — Это не мой, — не отрываясь от экрана, ответила Ребекка. Кол сбросил десятый по счету звонок от Элайджи и вырубил гаджет, бросив его на стол, рядом с уже выключенным телефоном Ребекки. В этот момент Клаус на экране дернул на себя дверь. — Ой! — подскочили древние.

***

— А-а-а! — согласилась с ними Кэролайн Форбс, отпрыгивая от вывалившегося из чулана трупа. — Клаус! Скажи, что это твоя дебильная шутка! — Я не причем, — растерянно признался Клаус. Из-за угла вышел мужчина, прежде чем шокированная парочка успела очухаться, он выпустил обойму в грудь Клауса. Кэролайн с воплем кинулась прочь: судя по трупу в шкафу, музейный маньяк любил отрезать своим жертвам головы после того, как превращал их грудь в решето.

***

— Черт знает, что такое! — выругался Элайджа Майклсон у себя дома. А ведь он никогда не ругался. Очередная попытка дозвониться до Кола и Ребекки не увенчалась успехом, а ситуация из «плохой» перешла в «катастрофическую». Достав иголки из куклы-вуду, чтобы, оправившись от огнестрельных ран, Клаус мог позаботиться о своем обидчике, Элайджа поспешил в музей, чтоб оказать любую посильную помощь, какая понадобится влюбленным голубкам, и надавать по шее «наблюдателям».