Bound

— Нет! Вырвавшись из сна, Китнисс подпрыгнула в своей кровати, сражаясь с простынями. — Прим! — с шумом выдохнула она, борясь со своим сознанием. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что это не было кошмаром, разбудившим её. Она взглянула на пустое место рядом с ней, вдруг вспомнив о своём партнере по сну. Где был Пит? Она услышала стук и сдавленный крик у пола и перевернулась через край кровати. Страх сжал её сердце; Пит свернулся в клубок, стоя на коленях, его лицо было прижато к паркету. Он ударил кулаком по полу, заставив её подпрыгнуть и тихо застонал: — Нет. Китнисс соскользнула с кровати и осторожно приземлилась на колени рядом с ним. — Пит? — спросила она робко, он продолжал ссутулиться дальше, тряся головой. — Китнисс, я не могу… тебе следует отойти, — задыхался он, тянув себя за волосы. У него был приступ. Она не знала, как помочь ему. Поэтому она тупо смотрела, как он дрожал и бормотал и корчился от боли, пробиваясь через воспоминания. В конце концов, его движения утихли, его тело тяжело опустилось на пол, его затрудненное дыхание стало замедляться. Он поднял себя на ноги и она уставилась на него. — Пит, — начала она, но он оборвал её. — Я больше не могу спать с тобой, — сказал он хрипло. Её сердце подпрыгнуло к горлу. — Я просыпаюсь и хочу убить тебя. Я почти… прости, но я просто не могу. Я не доверяю себе, — она молча смотрела, как он, спотыкаясь, вышел из её комнаты. Рассвет только заглядывал в окно, когда он ушёл. К этому времени солнце ещё сидело низко в облаках, она заползла обратно в постель и зарылась под одеяла. Пит не вернулся этой ночью. Она не спала.

***

Он не пришел и на следующую ночь тоже. Китнисс извивалась в своей кровати, многоликие ужасы её снов приветствовали её каждый раз, когда ей удавалось проскользнуть в беспамятство. Наконец, она сдалась и тупо уставилась на стену. Его сторона постели была холодной.

***

На третью ночь она больше не могла выносить этого. Под покровом ночи она подкралась к дому Пита, где нашла его спящим в постели. Он посмотрел на неё, не видя, но когда она забралась к нему в постель, он мягко надавил на её плечи. — Китнисс, нет, — пробормотал он, пытаясь отогнать её, но она упорствовала. — Я говорил тебе, что не могу. Она ударила его по рукам, когда он слабо толкнул её в грудь, уткнувшись своей головой в его живот. Она отчаянно прижалась к нему. — Пожалуйста, Пит. Я не могу спать без тебя, пожалуйста. Она знала, что он тоже не спал. Он протестовал, но его слова были тихими, невнятными. — Что если я причиню тебе боль? Она уже проваливалась в беспамятство. — Не причинишь, — прошептала она. Она заснула до того, как он мог что-нибудь ответить.

***

Она проснулась снова, когда Пит грубо отпихивал её от себя. Она прижалась к стене, и Пит свернулся в клубок, громко застонав. Он задыхался от боли, всё его тело трясло. Он отдёрнулся, когда кончики её пальцев едва коснулись его спины. — Я говорил тебе. Я говорил тебе, Китнисс, — он стонал от боли. — Я не могу делать этого. Стиснув зубы, она перевернула его на спину. Он не сопротивлялся. Когда она забралась на него, он попытался оттолкнуть её, но она с силой опустила его руки, прижав их к кровати своими коленями. Он отбивался, его голова крутилась из стороны в сторону. Она погладила его лоб, его щёки, его волосы. — Неправда, Пит. Неправда. Ты не хочешь убить меня, — успокаивала его и он замер, его тело напряглось. Он едва слышно пробормотал себе что-то. Вскоре его тело опустилось под ней. Он заснул. Китнисс вскоре последовала за ним. Когда они проснулись на следующее утро, его руки онемели, а её ноги свело судорогой.

***

— Ты не понимаешь, Китнисс. Всякий раз, когда у меня случается приступ, всё, о чём я могу думать — это об удушении тебя, — сказал он ей на следующий день. Боль была ощутима в его голосе. — Я просыпаюсь с руками, тянущимися к твоему горлу. Требуется вся моя сила воли, чтобы остановиться. Она спокойно смотрела на него, размышляя. — Что если я свяжу твои руки? — спросила она спокойно. Его взгляд застыл на ней, пока он обдумывал её слова. Минуты шли. В конце концов, он пробомотал: — Возможно.

***

Китнисс завязывала двойным узлом галстук вокруг его запястий, накрепко затягивая. Кисти его рук были надежно закреплены на кроватной раме, его руки были неуклюже вытянуты над головой. — Это не выглядит удобным, — сказала она неуверенно. Он покачал головой. — Всё в порядке. Мне будет нормально. Его лицо было полным тревоги, его голос был напряженным. Она откинула волосы с его лба и его глаза, дрогнув, закрылись. Она прижалась к его боку и положила свою голову ему на грудь. Она могла слышать стук его сердца. В конечном итоге, это убаюкало её. Стоны Пита разбудили её несколькими часами позднее. Его руки напряглись в галстуке, но он был крепким. Его лицо было изнурено болью и она гладила его по волосам несколько минут, часов, пока он, в конце концов, не расслабился. Как только он снова заснул, она поцеловала его в лоб.

***

Их ночи продолжались в том же духе. Запястья Пита часто покрывались ссадинами, а она покрывала поцелуями его лицо, его грудь, его губы, бормоча утверждения «неправда, неправда». Его срывы стали проходить реже, но он по-прежнему настаивал на том, чтобы у неё были ограничения.

***

Он дрожал под ней и она утыкалась своим носом в его шею. — Пит, — прошептала она, прижав свои губы к его пульсу, прокладывая путь из поцелуев к его подбородку, задевая уголки его рта. Она мурлыкала его имя снова и снова. Его дыхание замедлилось, и она посмотрела на него сквозь приоткрытые веки. Его грудь вздымалась и опускалась под ней. Его глаза были тёмными, а зрачки крупными. — Китнисс, — пробормотал он и она незамедлительно поцеловала его, её зубы царапнули его по губам. Его руки дернулись в его ограничениях, и она придвинулась, чтобы развязать их, но он остановил её. — Нет. Оставь. Его голос был густым, и она уставилась на него. В конце концов, она кивнула, захватывая его рот снова. Они целовались влажно, их дыхание стало неровным, и она оседлала его талию. Китнисс схватила его за одежду, стягивая собственную, и вышвырнула по пути его шорты. Когда она погрузила его в себя, они оба застонали от облегчения. Он напрягся в оковах, его бёдра дёргались из-за того, что она двигалась на нём. Он хмыкнул, когда он кончил, и она рухнула, вспотевшая, на его грудь. — Китнисс? — спросил он слабо, задыхаясь. — Правда, Пит, это правда, — пропыхтела она в его шею.

***

Пит был непреклонным по поводу его связывания, даже хотя промежутки между его приступами стали длиннее. В некоторые ночи, она просыпается от кошмаров, и он шепчет ей слова утешения. В остальные ночи, она обнимает его так крепко, из-за того, что он трясётся от гнева и страха. Каждую ночь, она забирается на него и извивается над ним, седлая его до завершения, пока они оба не взывают и дрожат от удовольствия. Этой ночью, она возилась с галстуком, умоляя: — Пожалуйста, Пит. Мне нужно, чтобы ты держал меня. Он только немного поколебался, прежде чем смягчиться, жадно кивая, и она развязала его руки. Он прижимал её к себе и держал её крепко, пока они не заснули. После этого момента, Пит носил ограничения только тогда, когда Китнисс просила его об этом.