Вид сверху

- Если дальше все пойдет по плану, то ты слышишь мой голос в последний раз. - Что? Кто это? - О, Боже, ты серьезно? Сейчас по законам драмы ты должен, нет, обязан, кричать мое имя и какую-нибудь заумную речь о том, что прощаться с жизнью в столь раннем возрасте как минимум глупо. - Люси? Это ты? Та самая, что из арт-студии? - Нет. Меня зовут Питт и я мастурбирую по тебя длинными, темными ночами. - Здравствуй, Люси. - Здравствуй, Мэтт. … - Зачем ты звонишь? Насколько я знаю, сейчас… три часа ночи. - Знаешь, на самом деле я стою на крыше небоскреба и любуюсь Нью-Йорком. - Серьезно? - Нет, я собираюсь покончить с собой и с этим чертовым аппаратом, что приклеился к моему уху. - Скажи, что это лишь шутка и что всему виной твое больное воображение. - Это все мое больное воображение, верно. - Слава Богу. - … но сути это не меняет, ведь я все еще стою на крыше гребанного небоскреба. - Зачем? - О нет, прошу, не начинай! - Что я сделал не так? - Сейчас ты должен сказать, что любишь меня и жить без меня не можешь, а не спрашивать о причинах моих действий. - Ты этого хочешь? - А ты сделаешь? - А это поможет? - Отвечать вопросом на вопрос так по-детски. - Слезай, любимая, я нуждаюсь в тебе! Без тебя я сгорю в ни к чему не обязывающему сумраку ночи, который поглотит меня полностью. Порой, при виде тебя мое сердце пропускает удары, мой мир сокращается до размеров комнаты, в которой есть я и ты. - Боже, сколько фарса. - Но ты же этого хотела? - Ты такой дурак. - … сказал человек, стоящий на крыше небоскреба в три часа ночи. - И то верно. … - Слезай оттуда. - Нет. - Почему? - Гордость не позволяет. - И только? - Ладно, я обматерила владельца квартиры, ты понимаешь? Я ему сказала, что он жирный мудак с завышенной, как его вес, самооценкой. - Детка, я очень надеюсь, что ты не оставила несколько писем, в которых подробно расписала причины своего поступка. - Ага, Мэгги написала, Дереку, ибо в ином случаи он будет ныть, что узнал обо всем последним и Кэт... - Это серьезно. … -… - Ауч! - Что? - … - Люси! - … - Люси Феодосия Шепард! - Забудь имя моей матери, иначе я призраком буду пугать тебя по ночам. - Я тебя лично столкну с крыши, что за шутки?! - Я поскользнулась. … - … - Ты? - Я. - Находясь на крыше и пытаясь покончить с собой? - Именно. - Это смешно. - Да. Я уже вижу заголовки The Mirror. Эпичнейшая смерть столетия: Девушка, попытавшаяся спрыгнуть с крыши, поскользнулась и, пару раз ударившись о карнизы, свалилась на капот джипа. - … оставив за собой кровавый след. - … гримаса ее лица выражала дикий ужас, а язык бы высунут изо рта. - Я думаю, если бы твоя жизнь закончилась так – никто бы не удивился. - Эй, я не могу быть настолько жалкой. - Без комментариев. - Бррр, ну и холодрыга здесь. … - Спускайся. - Нет. - Спускайся. - Нет. - Пожалуйста? - Допустим лишь вариант лишь смерти от холода. - Что? - Я захлопнула дверь. … - А… - Ключ съела. - Что? - Ладно, выкинула. Но знаешь, первый вариант более, ну не знаю, самоотверженней, что ли. … - Я просто пойду спать. - Нет. - Что? - Красочная картинка получится, однако. - А по-моему все однообразно. - Ты такой дремлешь, рассматриваешь сны про сказочных пони, изредка бурча что-то про то, что Пинки Пай слишком розовая и что она сожрала радугу, и, проснувшись, ты сядешь на кровать, а в окне я - я лечу с крыши в замедленной съемке и показываю тебе средний палец. … - О, нет. - О, да! - Ты на крыше моего дома? - Сейчас ты должен крикнуть "Она была на крыше моего дома, а я даже не почувствовал это! Мое сердце даже не кольнуло от мысли, что моя любимая в опасности! Какой я бесчувственный подонок!" - Ты все в своем репертуаре, идиотка. - Сколько любви и добра. … - Серьезно? На крыше моего дома? - Да. - На крыше того, который пятиэтажный. - Да. … - Ты можешь нарастить обратно вырванные клоки волос, знаешь? - Твои попытки вызвать глубокие чувства во мне выглядят жалко. - Увы и ах. … - Оскар за главную женскую роль. - Ты не осознаешь всей глубины трагизма! - Я свожу тебя к врачу, сейчас это лечится. … - Это так изящно и извращенно. - В моем стиле, так ведь? - Спускайся. - И не подумаю. - Почему? - Я, кажется, примерзла к твоей крыше.