Возроди мою веру в судьбу

Стивен и Тимми вместе шли в сторону подвального помещения. Парни узнали, как туда пройти по табличке с изображением схемы здания, которая висела на стене, а также родители блондина сообщили им перед приходом людей, что машина где-то в подвале. Они шли, держась за руки, боясь, что их тоже могут убить. — Какой у нас план? — спросил брюнет, посмотрев на парня, пока оба продолжали медленно идти по грязному и холодному полу плохо освещаемого коридора. — Не знаю, — пожал плечами тот. — Что-нибудь придумаю, — добавил он. — Нельзя просто придумывать, к тому же, ты не отправишься один. — А если мы не вернемся вместе? Ты погибнешь из-за меня, — попытался остановить его блондин. — Не погибнем, — мотнул головой Стивен, крепко сжав руку Тимми. — Всё наладится. Мы всё исправим. Вместе. — Не получится, это касается только меня, я не буду впутывать в это тебя. Понял? — Нет, — остановившись, ответил Стивен. — Только вместе, иначе никак. — Я же сказал… — собирался возразить парень, но его прервали чьи-то голоса, доносившиеся за одним из поворотов позади. — Мы в ловушке, — прошептал Стивен, побледнев. Им некуда было спрятаться: вокруг только голые серые стены, никаких дверей. Идти назад — смерть; вперед — шанс спастись. — Бежим, — схватив брюнета за руку, сказал блондин. Парни вместе сорвались с места и пожелали в поджидающую их темноту коридоров: флуоресцентные лампы дальше не работали. По пути они спотыкались о какие-то предметы, которые им не удавалось разглядеть. Преследующие их кричали, говоря, что посторонние в здании, и стреляли из оружия. К счастью парней, мрак вокруг спасал от ранений, охранники, или кем бы они там не были, не могли сфокусировать взгляд, а прицелиться не получалось потому, что нарушители бежали дальше. — Здесь дверь, — сказал Тимми, остановившись. Он понял это, когда рукой задел её железную ручку, встретившись с ней со всего размаха. Не обращая внимания на боль, блондин открыл её — им повезло, что дверь не закрыта — и забежал вместе с парнем внутрь. Здесь царила такая же кромешная тьма и противный запах, но это не имело значения: подростки нашли небольшое укрытие от стреляющих. Если те не слышали лязгающих звуков, то Стивену и Тимми повезло. Надежда на то, что охранники пробегут мимо, позволяла парням успокоиться. Брюнет достал из кармана свой телефон и включил фонарь, свет которого распространился на небольшое расстояние вокруг них. Всё, что увидели они — старое оборудование, видимо, для исследований, какая-то незнакомая техника, стеллажи, заставленные папками с бумагами, разбросанные вещи. Всё это было покрыто толстым слоем пыли, кое-где была большая паутина, в которую точно неприятно угодить лицом. Стивен прошёл дальше, чтобы проверить размер помещения, в котором они оказались. Ему не пришлось делать и нескольких шагов, чтобы понять, что эта лаборатория не такая большая. Пытаться отыскать включатель не было смысла, и, возможно, опасно. Никто не знает, какая энергосистема здесь. Есть риск, что свет зажжется не только в этом месте. Тимми, стоявший у двери, сказал другу, что слышал шаги людей, которые пробежали мимо двери. Стивен посветил ему на лицо и заметил, как тот улыбнулся. — Пронесло, — пробормотал блондин. — И что нам делать дальше? — спросил тот, подойдя к парню. — Я не знаю, Стивен, — закинув голову и коснувшись затылком металлической двери, ответил парень. Он не знал, что делать, но точно чувствовал на себе ответственность за то, что может случиться с брюнетом напротив. Его предупреждали об опасности, Тимми сам о ней знал, но слепо верил, что всё обойдется, и сорвался один в этот город. Но Стивен останавливал его, а в итоге поехал с ним. Стоило блондину благодарить друга? Повлиял ли он как-то на ситуацию сейчас? Тогда Стивен закрыл рукой рот Тимми, чтобы тот не закричал в тот момент, когда его родителей застрелили, он спас его от смерти. Возможно — нет, так и есть — Кроссман жив благодаря ему. Стивен подошёл ближе к Тимми, и вместе они прислушались к звукам за пределами их укрытия — ничего. Брюнет проверил уведомления на телефоне, оказалось, что ему пришло множество сообщений от родителей, но на его гаджете был выключен звук, а вибрацию, видимо, он не чувствовал. — Что там? — спросил блондин, насторожившись. — Последнее сообщение от мамы гласит о том, что они вычислили меня по местонахождению телефона, они едут сюда, — испуганно проговорил он в ответ. — Как давно пришло сообщение? — поинтересовался Тимми, чувствуя небольшую панику внутри. Его родители тоже могут… Парень мотнул головой, прогоняя плохие мысли. — Несколько часов назад, они могут быть уже в городе. — Тогда нам нужно их предупредить, — сказал Тимми и хотел открыть дверь. Стивен схватил его за руку и не позволил это сделать. И очень вовремя, потому что через пару секунд парни услышали голоса людей, которые не шли — бежали — обратно. — Что-то, видимо, случилось, — сказал Тимми. — Нас потеряли, — холодно ответил Стивен и выключил экран телефона. — Не думаю. Они вместе простояли в темноте, поджидая, когда в коридоре станет совсем тихо, и даже не будет эха, чтобы выйти из этого помещения. Тимми нашёл руку брюнета и переплел пальцы в замок. — Тебе страшно? — спросил Стивен. — А тебе? — Страшно. — Мне тоже, — тихо пробормотал парень, словно стыдясь этого. Стивен обнял блондина, как жаль, что в темноте он не видел его карих глаз, но брюнет представлял, как в них застыло волнение. Тимми прижался к парню, словно в последний раз тот стоял перед ним, будто это их последняя встреча. Безумно влюбленный подросток узнал о взаимности своих чувств, и сейчас на волоске от риска всё потерять. Если получится изменить прошлое, если удастся вернуться вместе и всё, может, будет между ними как прежде, нет никаких оснований надеяться, что они оба доберутся до машины, не пострадав. Шанс умереть здесь очень велик. Они замерли в объятиях друг друга, и, черт, лучше бы так длилось вечность, но ничто не может быть так, как хочется. Раздался выстрел. Тимми вздрогнул одновременно со Стивеном. Последний взял телефон и включил экран, чтобы немного света прорезало тьму, и они увидели лица друг друга и обеспокоенные взгляды. Одновременно оба подумали о том, что следующие выстрелы будут в них. Чертовы дети в ловушке опасных людей. — Прости, что потащил тебя за собой, — пробормотал Тимми, смотря голубоглазому прямо в глаза. Его немного трясло от страха, сковавшего всё внутри. — Из-за меня мы оба погибнем. — Эй, — убрав телефон, он положил руки на плечи блондина, — не смей так говорить. Я сказал, что всё будет хорошо. Ты мне веришь? Он ужасно боялся, но старался сохранить спокойствие и веру в то, что всё и правда будет хорошо. Стивен сам не знал, врёт. Но так ли это? Может, всё будет так, как он думает? Никто не сдается без боя, кто сказал, что они тоже отступят? — Ты не слышал выстрелы, что ли? — скинул с себя его руки парень. — Нам отсюда не выбраться! — воскликнул он. Страх перерос в панику, блондин терял над собой контроль. В этом маленьком помещении был единственный выход — за его спиной. Но за этой металлической дверью всё ещё раздавались выстрелы, только непонятно для чего. Стивен попытался снова положить руки парню на плечи, но тот вырывался. — Тимми, прошу, успокойся, нас же могут услышать. — Они мертвы из-за меня, тебя убьют из-за меня, черт возьми, — бормотал парень себе под нос, по щекам текли слезы. Стивен не нашел другого способа заставить блондина молчать. Он взял его лицо в свои ладони и резко впился в губы Тимми своими, лишь бы тот задержал дыхание. Руки Кроссмана нашли его плечи, затем шею, а после он забрался пальцами рук в тёмные волосы и замер, наслаждаясь своим первым в жизни поцелуем, к тому же, именно с тем, в кого влюблен. Этот момент хотелось растянуть навечно, перенестись отсюда в другое место, где не слышатся выстрелы, и сердце бешено не бьётся, но реальность жестока. Стивен через силу отстранился от губ, к которым только влекло сильнее, чтобы убедиться в том, что приступ панической атаки прошёл. — Успокойся, — прошептал брюнет, касаясь своим носом носа парня. Темнота им не мешала видеть друг друга. — Х-хорошо, — пробормотал Тимми, всё ещё немного дрожа. Выстрелы больше не раздавались, наступила тишина. Парни насторожились и не собирались открывать дверь, они держались за руки и ждали, когда снова появятся какие-то звуки. И дождались. — Стивен! Тимми! — кричал кто-то знакомым голосом. Это была миссис Льюис. — Мама! — воскликнул брюнет, открывая дверь. Парни вышли из темноты в сумрак и смогли рассмотреть друг друга. Голос женщины слышался отчетливее — она приближалась. Стивен и Тимми побежали ей на встречу. В следующее мгновение они встретились. — Стивен, — проговорила женщина, обняв сына. — Это просто чудо, что вы живы, — она перевела взгляд на блондина. — Мне жаль, Тимми. Миссис Льюис выпустила из объятий Стивена и обняла его друга. — Что случилось? Что за выстрелы сейчас были? — спросил брюнет. — Перебили всех, кто стрелял в нас, — отстранившись, ответила она, начиная идти в обратную сторону. Парни не двигались с места, и ей пришлось поступить также, — Я же просила вас подождать, чтобы отправиться сюда вместе! Вас же тоже могли убить, Господи, — волнуясь, протараторила темноволосая женщина, приблизившись к ним. — Как хорошо, что мы успели вовремя. — Мы? — выгнул брови темноволосый. — Нас десять человек, все при оружии, — улыбнувшись, проговорила она. — Теперь всё хорошо, — сказал Стивен, снова обняв её. — Нет, не всё хорошо, — вмешался Тимми. — Нам нужно найти машину. — Что ты задумал? — спросила миссис Льюис, покосившись на блондина. — Я воспользуюсь ей. — Ты забыл — мы воспользуемся ей, — поправил Тимми Стивен. — Нет, вы оба сейчас отправитесь наружу, а я вместе с другими сама найду это чертово изобретение века и уничтожу, — твердо проговорила женщина, сложив руки на груди. — Мама, нет, — замотал головой брюнет. — Неизвестно кто ещё об этом знает. Нужно вернуться в тот момент, когда мои родители создавали проект. Я должен помешать им. — Как ты это сделаешь? — Уничтожу данные, — пожал плечами Тимми. — Всё не так просто с этими путешествиями во времени. — В смысле? — спросил Стивен. — Те двое, что отправились на несколько столетий назад, погибли сразу. — Как это? — Это довольно сложно объяснить. Но, Тимми, когда твой отец узнал об опасности, он создал одну вещь, без которой было бы невозможно путешествовать во времени. — Что это такое? — насторожившись, спросил блондин. — Он назвал это неким блокиратором изменений возраста. С этим всё не так, как ожидалось, если кто-нибудь из живущих сейчас отправится в свое прошлое, он попадет туда именно в том возрасте, в котором существует в определенной временной линии. Иными словами попадает в альтернативную реальность, видит свой мир зеркально, но может его изменить потому, что не образуется копия и живет заново той же жизнью. Если прыгает дальше, то там его нет — мертв. — Как всё запутано. А с будущим также? — не веря услышанному, спросил Стивен. — Не знаю, Кроссман там не бывал. — Мой отец путешествовал в прошлое? — спросил Тимми. — Да, и хорошо, что только на один год назад, потому что его память стерлась. Иными словами, использовав эту гребаную машину, можно оправиться не только в прошлое, но и явиться туда копией себя с полной утратой воспоминаний о дальнейших событиях. В тот момент, как рассказал нам твой отец, он попал снова в свое тело и проживал год заново. — Как это возможно? Как он мог это помнить, а потом рассказать вам? — спросит Тимми. — Ему снились сны, которым он не придавал значения, узнал через них, что лучше свернуть проект, но не стал этого делать. Тимми, это слишком опасно. И если вы отправитесь туда, то перенесетесь в свои тела, чтобы прожить заново все года, но вас будут мучить кошмары этой реальности, если всё пойдет по-другому. — Подожди, мам, а тот прибор, блокирующий воспоминания, он сохраняет память? Он у тебя? — спросил Стивен. — Да, у меня. И память сохраняется, в этом отец Тимми убедился. — Он снова отправлялся в прошлое? — поинтересовался блондин. — Угу, и на тот раз он был собой и всё помнил, а также видел себя. — Так вот, что нам нужно! — воскликнул Тимми, в миг повеселев. Это реальная возможность изменить ход событий в лучшую сторону, шанс спасти родителей. — Тимми, какие бы несчастья не произошли в этой реальности, мы не должны менять её, — сказала мама Стивена. — Ответственность за то, что будет, на мне. Да, я знаю. Но я всё решил. — Решил за всех? За весь мир? Тимми, я не позволю тебе это сделать, — вскинула руки женщина. — Нельзя думать только о себе. — Что? — сощурив глаза, спросил Стивен, явно не ожидая от родного человека таких слов. Он взял Тимми за руку и переплёл их пальцы в замок. — Я рассказала то, что вы не должны знать. А теперь идём, нам нужно выбираться отсюда, — проговорив эти слова, миссис Льюис развернулась и зашагала обратно по коридору, туда, где было светлее из-за работающих ламп. Взгляд брюнета упал на прикрепленный к ремню её штанов чехол для пистолета. Не раздумывая, парень подался вперед и резко выхватил оружие. Его мама, испугавшись, развернулась, и тогда Стивен произнёс: — Нет, — и приставил дуло пистолета ко лбу. — Что ты делаешь? — испуганно, спросила миссис Льюис. — Тимми сделает то, что задумал. Плевать на весь мир, — холодно пробормотал брюнет. — Стивен, опусти пистолет, не делай глупостей! — попыталась подойти к нему женщина. Парень отступил от неё на несколько шагов назад и взял Тимми снова за руку. В какой-то момент он понял, что сейчас разрывается между двумя дорогими для него людьми. Брюнет осознавал, что, если они не попытаются вернуться и уничтожат машину, Тимми будет всю жизнь себя за это ненавидеть, ведь был шанс все исправить. А вместе с этим парень совершал ошибку, не знал, как сложится всё в дальнейшем. Возможно, другая реальность будет намного хуже. — Отдай то, что нам нужно, — холодно проговорил Стивен, подавляя внутри себя все эмоции. Не время показывать чувства, нужно действовать. — Ты не можешь так поступить, — голос его матери дрогнул. — Если всё получится, ты об этом даже не будешь знать, — Стивен убрал пистолет от своей головы и направил его на маму. — Нет, — прошептал Тимми, чувствуя, что сейчас по щекам потекут слезы. Он потерял свою семью, а теперь свидетель того, как Стивен ради него предает свою. — Опусти пистолет, — ещё раз сказала Льюис. — Стивен, послушай меня, вы не сможете всё сделать так, чтобы было хорошо. Всё равно что-то пойдет не так, остановись, — на её глазах выступили слезы. — Ты отдашь мне этот чертов блокиратор? — спросил парень, стараясь говорить ровным голосом. Внутри у него всё обрывалось, но он был неотступен. — Нет. Он сделал выбор, надеясь, что всё можно будет исправить. Этот выбор пал в сторону Тимми, паренька, ради которого брюнет пошёл на страшный поступок, ненавидя самого себя. — Тогда прости, — сказал Стивен и, не медля ни секунды, спустил курок.

***

Зал взорвался бурными аплодисментами; актёры вышли вперед вместе за руки, чтобы поклониться зрителям. Томас, чувствуя, как сердце бешено бьётся внутри, смотрел на него глазами, полными различных эмоций: печали, удивления, но больше всего счастья. Он буквально не слышал никого вокруг, даже Минхо, который тормошил его за плечо и говорил, чтобы Томас пришёл в себя и не стоял как вкопанный. Но брюнет не мог пошевелиться, он не мог ничего сказать, даже моргнуть. Так парень продолжал смотреть на него, кто улыбался так искренне и лучезарно, что внутри Томаса всё обрывалось от кучи вопросов. Он в какой-то момент оказался запутан, сметен и сбит с толку. Судьба подарила ему шанс встретиться с Ньютом снова, но он никогда бы не предположил, что тот станет актером (как шутил по этому поводу прежде, много лет назад), что будет играть — невозможно! — главного героя его книги, которую он написал для своего возлюбленного. Правда, события в жизни любого человека влияют на всё то, то он делает, на творческих людей особенно. Когда Ньюта не было на связи около года, просто исчез, Томас понял, что в жизни нет места сказкам и судьбы людей не могут сойтись так, что их ждёт счастливый конец. Он отчаянно пытался сделать всё лучше, но в итоге потерпел полное фиаско. — Том, — проговорила Тереза, положив парню руку на плечо. Ей не нужно было говорить, что делать другу, потому что тот сам знал всё. Наблюдая, как актёры уходят со сцены, он провожал взглядом Ньюта, который зачем-то повернулся и посмотрел на Томаса. Его глаза, они не выражали ничего, что ожидал увидеть брюнет. Это был такой взгляд, которым обычно окидывают чем-то примечательного прохожего или девушку с красивыми чертами лица; он как будто его не узнал. Томас убеждал себя в том, что ему показалось. Но Ньют никогда не смотрел на него так за всё время, проведенное вместе, даже во снах не являлся таким. Блондин отвернулся и пошёл дальше, Томас знал, куда обычно направляются все актеры после спектакля — в гримёрную. Брюнет быстро зашагал в сторону конца сцены и за высокой шторой обнаружил ступеньки, по которым он быстро забрался, и теперь побежал вслед за светлой макушкой, скрывавшей последней за кулисы из всех. Его колени подкашивались, руки стряслись. Неужели это реальность? Томас сдерживал горячие слезы: ещё не время. Когда он оказался в небольшом коридоре, то заметил, как Ньют скрылся за одной из дверей. Подойдя к ней, Томас посмотрел на табличку, на которой было написано не имя актёра, а его персонаж «Тимми Кроссман». Брюнет быстро пробежался взглядом по другим дверям и заметил, что на каждой висит подобная вывеска с именами героев его книги. На самом деле, ему было плевать на этот факт, а вот то, что у каждого актёра своя комната, его только обрадовало. Есть возможность поговорить с Ньютом наедине. Он не стал стучать, считал, что не обязан это делать. Зайдя внутрь, Томас увидел, как Ньют стоит возле зеркала и смотрит на себя. Брюнет посмотрел в глаза его отражению, и блондин, расширив глаза, уставился на него точно также. Спустя несколько секунд он развернулся к Томасу. — Никогда бы не подумал, что вы будете на этом спектакле, в котором мне посчастливилось сыграть хорошую роль, — на выдохе проговорил Ньют. — Я хотел подойти, чтобы попросить автограф, но... Томас лишился воздуха, не понимая, что говорил ему его (его ли?) Ньют. Видимо, шутит. Брюнет не дал ему договорить, не выдержал и подался вперед. Он быстро оказался рядом с ним и заключил в объятия, а затем коснулся своей немного колючей из-за щетины щекой гладкой и нежной кожи на лице возлюбленного. — Ньют, прекрати нести чушь, — пробормотал брюнет дрогнувшим голосом, чувствуя, как слезы покатились из уголков глаз. — Я… — Томас не мог говорить нормально и пытался вздохнуть, — я знал, что ты жив… Я всегда верил, что мы встретимся снова… Я сходил с ума без тебя, — брюнет взял его лицо в свои руки и посмотрел прямо в (испуганные? удивленные? полные ненависти, презрения или непонимания?) карие глаза напротив. — Я скучал, не могу поверить, что это всё на самом деле. Ну, что ты молчишь? Ох, черт, как же сильно я любил тебя и люблю, слышишь? — он потянулся вперед, чтобы поцеловать столь желанные губы, которых касался только во снах или в воспоминаниях, как вдруг его оттолкнули, а затем ударили по лицу с кулака. Томас от неожиданности и не готовности — или от силы удара? — полетел на пол. Это было сильнее, чем удар в живот, больнее, чем ножом по сердцу и обидно так, как будто его предали. Зачем Ньют это сделал? Почему молчал? Брюнет быстро поднялся и приложил пальцы к губе, на которой выступила кровь. Он посмотрел на Ньюта, тот с рассерженным выражением лица подошёл к нему и толкнул в грудь двумя руками. Руками, прикосновения с которыми помнит Томас. Когда-то это было способно окрылить и вызвать табун мурашек по коже, тогда, когда Ньют касался его; когда он казался на вид таким хрупким и беззащитным; когда они оба ценили каждый день и каждый его миг; когда блондин помнил, как любил Томаса. — Это я несу чушь?! — воскликнул Ньют. — Зачем ты пытался меня поцеловать, придурок? Черт возьми, о какой любви ты сейчас говорил? — Что? — переспросил Томас, в этот момент теряя какое-либо понимание всего происходящего. — Ты знал, что я что? Жив? Ты скучал? — разбрасывался вопросами парень, как ненужными вещами, не давая Томасу ответить на них. — Ньют, это же я — Томас! — воскликнул брюнет, но его голос сорвался, и собственное имя прозвучало хрипло. Блондин развернулся и подошёл к столику с различным хламом на нём, взял книгу и запулил ей в брюнета. Томас получил ей по лицу. — Я знаю, что ты Томас. Автор этой собачьей книги! Но какого хрена ты делаешь? Мы с тобой даже ни разу не виделись! Томас едва не потерял дар речи, Ньют же всё ещё шутит, верно? Если бы Томас его с кем-то перепутал, то вполне возможна такая реакция, но нет. Брюнет знал, что это он — тот самый парень с пшеничными волосами, которых он лишился в результате химиотерапии и облучения, но сейчас они выросли снова, и прическа стала другой; тот самый сломленный подросток, который улыбался только Томасу, когда этого делать не хотелось; тот самый Ньют, которого бесконечно любил и любит один человек. — Ты же шутишь? — грустно улыбнулся Томас, когда слезы предательски капали с его лица на пол. — Нет. Это ты тут шутишь. А если о том, что ты сделал, узнает пресса? — спросил Ньют и продолжил, снова не дождавшись ответа: — В общем, слушай, не знаю, чего ты хотел, но можешь не извиняться за выходку, главное проваливай! — Ньют, что делаешь? Это же я Томас, как ты можешь так говорить? — Томас попытался успокоиться. — Я знаю, кто ты. Убирайся! — закатив глаза, сложил руки на груди Ньют. — Кто же? — Писатель, с которым моя первая встреча произошла необычным образом. Ты меня с кем-то точно спутал. — Ньют, что ты… Ты не помнишь меня? — на одном дыхании спросил брюнет. — В моей жизни не было никаких Томасов. — А как же я? Господи, Ньют, прекращай притворяться. Мы с тобой не виделись шесть лет, так что засунь шутки в свой зад, актеришка чертов! — Томас не отступал, он ни за что не сдастся. — Может, шесть лет назад я и знал какого-то Томаса, но я тебя не помню. — Что с тобой случилось? Куда ты пропал в вечер выпускного? — Томас, убирайся к черту. Я не знаю тебя, и ты меня с кем-то спутал. — Но… Ты же любишь меня! — Прости парень, но я не гей. И повторяю ещё раз, ты обознался. — Ньют, нет, прошу. Почему ты меня не помнишь? — Потому что я не помню нихрена из своей жизни, кроме последних шести лет после аварии. И если я знал тебя тогда, то не знаю сейчас. Так что проваливай, иначе я вызову охрану! Томас выбежал из комнаты, вытирая рукавом пиджака горячие слезы. В коридоре он тут же наткнулся на Минхо с Терезой, которые прошли сюда, чтобы тоже встретиться с Ньютом, но заметив брюнета и его выражение лица, их улыбки исчезли. — Воу, как страстно вы поцеловались, что у тебя даже кровь на губах, — попытался пошутить друг. — Заткнись! — бросил Томас и упал на колени. Тереза с обеспокоенным видом села рядом и, положив руку брюнету на плечо, спросила: — Что случилось? Томас посмотрел на неё, плохо видя её лицо из-за застилавших глаза слез, и ответил: — Он меня не помнит.