Мастер Макаров меняет профессию

Если не учитывать некоторых моментов биографии, то волшебник Альбус Дамблдор понравился мастеру Макарову. Со всем практически смирился он, и ему даже беспалевно удавалось выдавать себя за умудрённого опытом, но при этом своеобразного старца. Но был кое-кто, кто сразу определил подмену и был недоволен этим. И, по правде говоря, это чувство было взаимным. Борода. Сколько он натерпелся от неё в первые дни. Он и спотыкался об неё, и за что только ей не цеплялся, но без боя она (борода), по ходу, сдаваться не собиралась. Он затыкал её за пояс, пытался прятать под этой странной мантией, которую поголовно носили все здешние волшебники. Но всё было тщетно, а что было самым ужасным — такая длинная растительность на лице требовала особого и тщательного ухода. А так как со здешней магией он ещё был иногда на вы, то приходилось всё делать руками, на что не всегда хватало усидчивости. Это продолжалось до тех пор, пока в седую голову не пришла одна гениальная идея. — Альбус?! — удивлённо воскликнула Минерва, когда увидела его бодро шагающим в большой зал на завтрак и напевающего какую-то заразительную и задорную песню себе в усы. Сам Дамблдор бы по достоинству оценил этот музыкальный шедевр. — Что с тобой? — искренне недоумевала она про себя радуясь, что сейчас каникулы и учеников в школе нет. К некоторым странностям директора она, проработав с ним плечом к плечу почти сорок лет, сама не привыкла. Борода и даже усы были заплетены во множество мелких косичек, а на голове в довершении образа красовался венок из полевых цветов. — О, доброе утро, Минерва, — радостно поприветствовал даму Макаров, уподобляясь Дамблдору, — погодка сегодня нынче хорошая, вот я и решил прогуляться по опушке с утра пораньше. Списав всё это на старческие причуды, МакГонагал расслабилась, пока на следующий день он не пришёл на завтрак с ирокезом.