Dona Nobis Pacem

      На следующее утро Изуми сообщила отцу, что не будет ходить в Академию как минимум несколько дней. Причиной она назвала желание провести больше времени с дедушкой. Пусть и не совсем ложь, но настоящая причина крылась в том, что Изуми было невыносимо находятся в одном классе с прежними «друзьями». Прежде чем приступить к занятиям, девушка хотела убедиться, что не впадет в панику и не потеряет контроль при виде их.       Её отец полностью поддержал её идею, отметив, что ей пойдет на пользу перерыв в учебе. И это всё, что он успел сказать за завтраком, прежде чем убежал на очередную встречу.       — Отец всегда был занят, — заметила Изуми, — но сейчас уже доходит до смешного.       — Очень напоминает моего отца во время войны, — поведал Айро. — Во времена моего детства Азулон вообще редко бывал в Народе Огня. И даже во время своих возвращений он вечно пропадал то на одном военном собрании, то на другом. Если бы не его многочисленные статуи и портреты, до шестнадцати лет и поступления в армию, я, вероятно, не узнал бы его при встрече.       Изуми повернулась к дедушке с возросшим интересом. Она никогда не слышала, чтобы он рассказывал о своей молодости, и жаждала узнать больше.       — Я так понимаю, ты не был… близок со своим отцом?       Айро покачал головой.       — Не изначально. Но всё изменилось, как только я начал принимать участие в его военных кампаниях. Как военный я… достиг значительных успехов.       И это слабо сказано. Из прочитанных свитков Изуми знала, что кронпринц Айро был в ответе примерно за треть всех завоеваний Народа Огня в Царстве Земли, не говоря уже о том факте, что он командовал одной из самых успешных осад Ба Синг Се. Азулон был безжалостным разжигателем войны, и не приходилось удивляться, что подобные успехи принесли Айро любовь его отца.       Для Изуми здесь не было ничего нового. И всё же мысль о дедушке как о великом генерале-завоевателе до сих пор приводила её в легкое замешательство. Особенно учитывая то, что в её мирном, обожающем чай дедушке не осталось и следа того человека.       А может кое-что и осталось.       — Кстати о военных, — начала Изуми, — пару дней назад я упоминала, что немного отстаю в покорении.       — Да, — согласился её дедушка. — И я сказал, что здесь нечего стыдиться. Жизнь заключена не только в том, чтобы стать мастером-покорителем. И ты обладаешь чудесными талантами во многих других отношениях!       Изуми вздохнула.       — Я знаю, что вы с отцом просто пытаетесь меня утешить, но я не хочу утешения. Я хочу стать лучше. Мне не нравится моё плохое покорение, и мне не нравится выдумывать себе оправдания, говоря «ну, я хотя бы хороша в других вещах». И да, пусть мы больше и не в состоянии войны, это не значит, что мы живем в мире. На меня напали в собственной спальне и чуть не убили, потому что я плохой боец!       — Это, — дедушка секунду помолчал, а потом вздохнул, — очень хороший довод. Пусть у тебя есть желание стать лучше, ты должна всегда помнить, что люди, которым тяжело дается боевая подготовка, не дефектны.       — Но я не просто человек, я кронпринцесса Народа Огня. Если я собираюсь править этим народом, разве я не должна узнать как можно больше? Включая покорение?       Айро как громом поразило, а потом он резко погрустнел. Он словно смотрел куда-то вдаль и сквозь неё, будто вспоминал что-то болезненное.       — Дедушка? — спросила Изуми. Внутри у неё всё слегка сжалось от тревоги. — Ты в порядке?       Айро закрыл глаза и помотал головой.       — Приношу мои извинения. Меня застала врасплох твоя… убежденность.       Он до сих пор выглядел потерянным в воспоминаниях, но Изуми не стала расспрашивать на случай, если дедушка не желает продолжать эту тему.       — Отец сказал, что позанимается со мной после церемонии основания. Однако тем временем не мог бы ты мне помочь?       К облегчению Изуми дедушка улыбнулся, прогнав прежнее затравленное выражение.       — Конечно, с удовольствием помогу.       После завтрака они прошли на тренировочную площадку. Несколько имперских покорителей огня тренировались на главной арене, так что они нашли небольшую уединенную площадку.       — Ох, я и не помню, чтобы когда-либо видел, как ты выполняешь ката, — признался дедушка. — Так что начнем с основ. — Он сел на землю, скрестив ноги. — Как твоё дыхание?       Изуми села напротив.       — Хорошо, насколько я знаю. Мои инструкторы уделяют мало внимания дыханию, так что сложно оценить.       Айро кивнул головой.       — Неудивительно. Потребуется больше, чем пара десятилетий, чтобы изгнать призрак Азулона, включая его стиль покорения. — Старик сел прямее. — Давай посмотрим, как ты справляешься.       Следующие несколько минут Изуми сидела молча с закрытыми глазами. Она замедлила и выровняла дыхание, фокусируясь на окружающем тепле. Её внутренний огонь пульсировал в такт её дыханию, медленно наращивая интенсивность по мере того, как тепло солнца проникало в её тело.       Только почувствовав тяжесть на плече, она вынырнула из ментального кокона, открыла глаза и увидела улыбку дедушки.       — Очень хорошо, — похвалил он. — Почему бы тебе не провести разминку?       Следующие несколько часов были посвящены методике. Начав с самых азов, Айро попросил её продемонстрировать все ката и формы. Ни разу он не высказал ни совета, ни критики. Изуми это немного раздражало (и слегка расшатывало нервы), особенно учитывая то, что она знала, что её ката неряшливые, а ошибкам нет числа. Становилось невероятно трудно фокусироваться на движениях, когда голос в её голове постоянно ругал её. Под внимательным взглядом дедушки Изуми не могла избавиться от чувства стыда. Дай он ей хоть какой-то совет за всё утро, это хоть немного разогнало бы напряжение.       Изуми пришла к выводу, что дедушка просто ждал, когда она закончит, чтобы дать полную оценку.       В конце концов, измученная жаром и усилиями, Изуми плюхнулась на скамью и принялась жадно глотать воду. Опустошив большой стакан, она откинулась назад и со вздохом уперлась затылком в стену: очередной признак того, что её выносливость также нуждалась в улучшении.       — Знаешь, — начал Айро, сев рядом с ней, — не думаю, что ты так сильно «отстала», как считаешь.       Изуми нахмурилась.       — Не понимаю.       — Пусть ты только начинаешь продвинутые формы — и да, ты делаешь это чуть позднее, чем средний покоритель огня — но твой контроль над дыханием великолепен, а твои базовые формы безупречны.       Изуми закрыла глаза.       — Да, мои инструкторы так и сказали… отчего всё стало намного запутаннее. Базовые формы должны служить основой, движениями, к которым я прибегаю для выполнения более комплексных ката. Так почему у меня такие трудности, когда моя база в порядке?       — Потому что ты изучаешь куда более сложную версию покорения огня.       Девушка приподняла бровь.       — Это… бессмыслица. У меня те же инструкторы, что и у остальных, — заявила она.       — Может инструкторы и те же, но, как ты сказала ранее, они не уделяют внимания дыханию. Они по-прежнему преподают стиль покорения Азулона, но ты воспитывалась своим отцом, который знает, что традиционный стиль покорения огня — это не только агрессия и сила. Его суть — поток и точность, — старик зажег на ладони пламя, — создание огня через дыхание, а не мускулы.       В качестве демонстрации пламя вытянулось и ритмично заколыхалось.       Изуми последовала его примеру, вызвав собственный огонь и наблюдая, как он пульсирует в такт её дыханию. Пусть отец никогда формально не учил её сражаться, он научил её дыханию и контролю (особенно после нескольких инцидентов в Академии). Они сидели бок обок, перед каждым стояла свеча, и он учил её, показывал, как почувствовать пламя и успокоиться через ровное дыхание и сосредоточенность.       Между подходом к покорению её инструкторов и подходом её отца действительно существовали различия, но она никогда не думала, что эти различия повлияют на её способность покорять.       — Значит, ты говоришь, что я отстаю, потому что пытаюсь выучить два разных типа покорения огня?       — В своем роде, да. Говоря точнее, я думаю, что твое отставание из-за того, что тебя не учили тому, что ты пытаешься выучить.       В груди Изуми внезапно развязался тугой клубок. Она нахмурилась, когда внезапная волна облегчения пробежала по её телу. Разве она не смирилась с мыслью, что её покорение слабое? Да, мысль о том, что происходящему есть разумное объяснение, радовала, но откуда такое облегчение?       Может быть, она не так уж и приняла свои недостатки. Она стиснула прижатые по бокам кулаки. Её прогрессирующая потеря контроля над эмоциями начинала уже злить по-настоящему.       — У твоего отца была похожая проблема, — сообщил дедушка. — Он так толком и не освоил стиль Азулона. Пусть он и подходил по темпераменту, Зуко всегда склонялся обойти препятствие, чем прошибать насквозь.       — По твоему описанию он напоминает покорителя воды. — Изуми наклонилась вперед и уставилась в землю, разглядывая начерченные в грязи узоры. — Хотя ты всегда говоришь, что четыре элемента связаны куда сильнее, чем мы думаем.       Дедушка с легкой улыбкой посмотрел вдаль.       — Да, недостаток качеств «чистого покорителя огня» стал причиной того, что Озай так низко ценил его… и того, что сегодня он стал тем могущественным Хозяином Огня, которым является.       Изуми вздохнула.       — То есть ты хочешь сказать… мне не стоит так переживать из-за моего покорения.       Айро положил ладонь ей на плечо.       — Ты должна уважать своих инструкторов и выполнять их требования, но, думаю, тебя ждут значительные улучшения, как только Зуко возьмется учить тебя.       Ещё три недели. Ну, две недели и три дня, если точнее. В любом случае, Изуми не готова была ждать так долго.       — Но… тем временем мне можешь помочь ты, так?       — Разумеется, я дам тебе любой совет и указание, какие потребуются, но нет причин пороть горячку, Изуми.       — Знаю. Просто не люблю сидеть сложа руки, зная, что могу совершенствоваться!       Дедушка сдавил её плечо.       — Я скажу тебе то же, что говорю твоему отцу: расслабься. Не гоняй себя до упаду в попытке достичь цели. Всему своё время. Прояви достаточно терпения, и, может быть, узнаешь по пути что-то ещё.       Изуми весело фыркнула.       — Что-то мне подсказывает, что это «что-то ещё» будет связано с чаем.       Улыбка дедушки стала шире, в глазах появился озорной блеск.       — Если тебе повезет.       Они проговорили остаток утра, пока Изуми, извинившись, не встала на ноги.       — Не хочется бросать тебя в середине дня, но чувство высохшего пота и песка становится нестерпимым.       — Не переживай обо мне, Изуми. Иди и прими ванну, а я воспользуюсь возможностью навестить имперских покорителей огня. Вчера они проявили живейший интерес к моему жевательному чаю.       Когда служанки увидели, что Изуми пошла к ванной, то уважительно поклонились и вышли. Как правило, одна из них предлагала бы полотенца и халат, а вторая — наливала горячую воду в ванну. Но после покушения Джаи Изуми решила, что лучше будет делать такие вещи сама, а потому упросила горничных показать, где всё лежит, и как приготовить ванну. Успех её первой попытки принятия ванны заключался в том, что в итоге она оказалась чистой. Ей потребовалось в два раза больше времени, а комната оказалась в куда более… неряшливом состоянии, чем была. В итоге девушка разобралась, что к чему, и теперь действовала почти так же профессионально, как её служанки.       Ещё она долго училась укладывать волосы во что-то отличное от традиционного узла на голове. Три дня назад она овладела мастерством плетения простой косы: ей удалось заплести волосы так, чтобы коса лежала ровно, и из неё не торчали случайные пряди. Сегодня она попыталась сделать гульку. Хоть какую-то гульку. Такую гульку, которая продержалась бы дольше пяти минут.       На попытку завязать эту дурацкую гульку принцесса потратила больше времени, чем на ванну.       С тяжелым вздохом признав поражение, Изуми расчесала образовавшиеся в процессе колтуны и оставила волосы свободными. Сегодня не было формальных приемов. И так волосы быстрее высохнут.       Одевшись, Изуми открыла дверь спальни и обнаружила Канана, стоявшего на посту у порога.       — Канан? Как давно ты здесь?       — Около десяти минут.       Изуми вышла из спальни и закрыла за собой дверь.       — Всё в порядке? Почему ты не постучал?       — Всё нормально, принцесса. Просто меня назначили вашим постоянным охранником.       Девушка приподняла бровь.       — «Постоянный охранник»? Что ещё за постоянный охранник?       — По приказу Хозяина Огня вас постоянно будет сопровождать охранник, даже в пределах дворца. Исключение составляют частные ужины, ваша спальня и ванная комната, но даже они будут охраняться снаружи.       Изуми со стоном сжала переносицу.       — Да ты издеваешься…       — Я редко разыгрываю вас, Ваше Высочество. Я не настолько глуп.       — И именно теперь отец посчитал это необходимым? Я ещё понимаю сразу после нападения Джаи. Я бы всё равно не радовалась, но я бы поняла. Почему сейчас?       — Очевидно, прислали угрозы вашей жизни, — сообщил Канан.       — Моей жизни всегда угрожали.       — Ну, теперь угроз стало больше. И в свете последнего покушения — не говоря уже о напряжении, возрастающем с приближением церемонии основания — полагаю, Хозяин Огня не желает рисковать.       — У… ладно. Ладно. — Она глубоко вдохнула. — Если это нужно для спокойствия отца, тогда пусть. — Она пошла по коридору. — Пойду посмотрю, чем там заняты Буми и Кая. Полагаю, они уже отчаялись найти кого-то примерно своего возраста.       — Хорошо, Ваше Высочество.       Изуми поговорила с одним из слуг, обслуживающих комнату Буми и Каи, и мужчина рассказал, что дети ушли в главный сад. По дороге туда принцесса оглянулась на Канана, следовавшего в паре шагов позади.       — Кто ещё назначен?       — Принцесса?       — Если меня будут охранять круглосуточно, ты не можешь быть единственным, кого назначили.       — Нет, есть ещё двое, Памэл и Шан.       — Памэл? Она ещё не на пенсии?       Канан засмеялся.       — Конечно, нет. Полагаю, она будет служить до самого дня смерти.       — Великий Агни, надеюсь, что нет! Памэл… даже не помню, когда в последний раз её видела.       — Я вижусь с ней время от времени. Она всегда интересуется новостями о вас. Думаю, она до сих пор в обиде на Йинзо за то, что тот убрал её с должности вашей личной охранницы.       Изуми удивилась услышанному. Большая часть её воспоминаний о Памэл состояла из того, как старуха бранила её. Принцесса всегда думала, что Памэл считала её сорванцом. С другой стороны, Памэл сняли с должности, когда принцессе было пять лет, так что её воспоминания, скорее всего, сильно искажены.       — Я даже не подозревала, что она воспринимает всё так близко к сердцу.       — Не волнуйтесь, принцесса. Памэл рада шансу снова поработать в вашей охране.       Главный сад был огромным; вероятно, побольше самого дворца. Сад делился на три секции поменьше, и каждая секция имела собственную тему. Садовник Ю получил полную свободу действий в саду и проделал фантастическую работу. Сейчас, в преддверии двадцатой годовщины, каждая секция была посвящена одному из трех других народов.       Изуми не удивилась, обнаружив Буми и Каю среди ярко-синих и белых цветов. Стоя на краю большого пруда, Кая гоняла взад-вперед гребень волны, пока Буми сидел под деревом и наблюдал.       — А ты можешь сделать что-нибудь поинтереснее?       — Мама говорит, у меня хорошо получается, — гордо возразила Кая. — Она не умела так хорошо, когда была маленькой.       — Думаю, мама сказала так, только чтобы подбодрить тебя.       Кая бросила на брата злой взгляд, но тут увидела Изуми и Канана.       — Изуми! — Малышка побежала со всех ног и крепко обхватила Изуми за талию. — Ты была занята, как папа и Зуко?       — Нет, я разбиралась с другими… вещами.       — Какими вещами?       — Принцессовыми вещами. — Изуми посмотрела на пруд. — Тренируешь покорение воды?       Кая с жаром закивала и побежала обратно к пруду.       — Смотри, как хорошо я умею!       Буми тихонько застонал, но Изуми опустилась на колени рядом с девочкой и смотрела. Высунув язык и сморщившись от усилий, Кая начала медленно управлять водой. Как только волна начала ровно бегать взад-вперед, девочка радостно посмотрела на Изуми.       — Круто, да?       — Очень круто, — подтвердила Изуми. — Готова поспорить, скоро ты будешь метать сосульки.       — Надеюсь, нет, — буркнул Буми. — Она и без того невыносима.       — А ты выносим! — запальчиво откликнулась Кая и снова посмотрела на Изуми. — Сколько тебе было лет, когда ты начала метать сосульки?       — Я покорительница огня, Кая.       — О, точно. Сколько лет тебе было, когда ты начала метать… э… искры?       Изуми услышала, как стоявший позади Канан подавил смешок.       — Мой отец говорит, мне было три, когда я создала своё первое пламя. Не думаю, что я когда-либо метала искры, как ты выразилась.       — Ребята, хотите увидеть что-то реально крутое?       Каким-то образом Буми незаметно ухитрился вскарабкаться почти до середины высокого дерева. Изуми встала, прекрасно зная, каким безрассудным мальчик может быть.       — Что ты делаешь?       — Да с вами скука смертная, — крикнул Буми. — Я просто добавлю немного остроты.       — Буми, ты слишком тяжелый для этого дерева. Ты упадешь и поранишься.       — Блин, ты такая кисельная. Где твоё чувство юмора?       «Оно не стоит невыносимой скуки».       Изуми стряхнула воспоминание.       — Если одна из тех веток сломается, ты сломаешь ногу или ещё того хуже.       Буми игнорировал её и взобрался на верхушку — почти двадцать футов от земли — и осмотрел сад с огромной улыбкой на лице.       — Отсюда классный вид! — призывно крикнул он вниз. — Видно практически весь город! Ребята, поднимайтесь сюда и посмотрите!       — Ладно! — с восторгом подхватила Кая.       — Нет! — Изуми схватила Каю за воротник рубашки.       Буми указал на соседнее дерево.       — Ребята, спорим, я допрыгну дотуда!       Изуми с раскрытым ртом оглядела почти пятнадцатифутовый провал.       — Буми, не смей! У тебя не получится!       — О, да? — Мальчик прошел вдоль одной крупной ветви и присел для прыжка, когда ветвь под ним обломалась, отправив его в полет.       — БУМИ! — завопила Кая.       Канан прыгнул вперед и топнул по земле. Подняв руки, стражник заставил земляную колонну выскочить из земли и обхватить тело Буми, замедлив его падение и опустив на землю в целости и сохранности.       Буми на четвереньках вылез из слоев почвы, а Изуми и Кая подбежали к нему.       — Бумитывпорядке?! — выпалила Кая.       — Нормально, нормально, — возмущенно отозвался мальчишка.       — Ты чем вообще думал?! — отругала его Изуми. — Даже если бы ты не упал, было глупо даже пробовать совершить подобный прыжок!       — Да всё было бы нормально, — настаивал Буми. — Не надо недооценивать меня только потому, что я не покоритель!       Изуми моргнула, сраженная его оправданиями.       — Это не имеет никакого отношения к покорению и связано только с тем, что ты творил несусветную глупость! Ты умный мальчик, ты знал, что у тебя ни за что бы не вышло!       Буми пренебрежительно дернул плечом.       — А может я глупее, чем ты меня считаешь.       Изуми недоверчиво покачала головой. Ну почему Буми так себя вел? Конечно, он был опрометчивым ребенком, но сейчас он действовал куда более… бездумно.       — Как ты не понимаешь? Ты мог умереть, а ведешь себя так, будто ничего не случилось!       — Что? Ты имеешь в виду, как ты?       Изуми замерла.       — Ты о чем?       — Когда мы только приехали, — начал Буми, — Зуко сказал, что на тебя напали. А я знаю, что это кодовое слово для «покушения на убийство». Но ты отмахнулась, как будто это ерунда.       Это правда. Изуми прекрасно знала, насколько серьезной была та попытка убить её. В тот раз она просто пыталась уверить отца, что с ней всё в порядке.       Путем принижения опасности атаки.       — Это другое, — тихо начала она.       Буми скривился.       — Ты плохая врунья. — Он схватил Каю за руку. — Идем, Кая. Можешь тренировать покорение воды в нашей комнате.       Изуми ошеломленно смотрела им вслед. Ей хотелось что-то сказать, оставить последнее слово за собой, но ничего не приходило на ум. Особенно учитывая то, что Буми сказал верно.       Канан пнул большую гору земли и вырванной травы.       — Ю меня убьет.       — Слава Агни, что ты его спас, — покачала головой Изуми. — О чем он думал?       С усталым видом Канан пожал плечом.       — Буми ребенок. Для мальчишек его возраста нормально действовать, не подумав. Не о чем волноваться.       — Полагаю, так.       Несмотря на это, отчетливое ощущение неправильности не покидало её. В сочетании с горьким обвинением в лицемерии, проистекавшем из наблюдения Буми, Изуми только и могла, что думать: «Да что же только что произошло?»