Возрождение.

Перед началом рабочего дня Грелль Сатклифф как обычно направлялся в кабинет своего начальника и друга Уильяма Ти Спирса, дабы забрать список тех несчастных, кому силами жнецов предписано в этот пасмурный день покинуть бренную землю. В приподнятом настроении он алым вихрем летел по бело-черным коридорам навстречу заветной двери. С тех пор, как появился Дерек, работа стала приносить ему еще большее удовольствие. Его жизнь заиграла поистине яркими красками. Неосторожно брошенная напарником фраза заставила его задуматься, а вовремя появившийся начальник помог всё осознать. Дерек оказался единственным, кто не побоялся указать ему, Греллю, на его истинное лицо в глазах окружающих. В то время как сотню лет остальные просто смеялись за его спиной. Он обожал Дерека за это. Да и не только за это. Он обожал Уилли, который дал ему болезненный, но необходимый пинок в нужном направлении и который сейчас стал ему лучшим другом. Теперь он не просто надоедливый извращенец Грелль, а мистер Сатклифф, очень уважаемый жнец, один из главных кандидатов в Высшие жнецы, являющиеся руководящим составом. Он вспомнил себя. Он возродился. Широко улыбаясь своей неповторимой улыбкой, Сатклифф распахнул дверь и…застыл на пороге. Глаза расширились от удивления, от хорошего настроения и улыбки не осталось и следа. За столом Уилли сидел растрепанный Дерек, а сам Уильям в расстегнутой наполовину рубашке и свисающем по бокам развязанном галстуке обнимал его сзади, тяжело дыша от возбуждения. От увиденного Грелля качнуло, на секунду сердце перестало биться. Ухватившись за косяк, он увидел как ладони Уильяма без перчаток поникают под форменный пиджак и медленно, пуговка за пуговкой расстегивают белоснежную рубашку, пробираясь к телу. — Чт..Что тут происходит? — наконец, Сатклифф обрел дар речи. — Аххх…какая нежная кожа… — ладони Ти Спирса огладили грудь и поползли по животу вниз. — Ты что творишь? — Грелль хотел было рвануться с места, но…не смог и пальцем пошевелить! Ему оставалось только наблюдать, как его лучший друг облапывает небезразличного ему парня. — Знаешь, Грелль… — Уильям зарылся носом в чёрные волосы и шумно вдохнул их аромат. — Он потрясающий….Я оставлю его себе… — Нет! Не смей! Нет! — не способный пошевелиться, Грелль с отчаянием наблюдал за происходящим. За руками, оглаживающими полностью обнаженный торс, за губами, скользящими по бледнее обычного коже, за кончиком языка, облизавшим край аккуратного ушка… — Нет! Дерек, нет! Останови же его, Дерек! — и только тут он заметил, что лицо самого Дерека не выражает абсолютно никаких эмоций. Потухший взгляд, бездвижное тело. Он походит больше на прекрасную куклу, чем на живое существо. Куклу… И как бы в подтверждение мыслей Грелля, воздух прорезали светящиеся нити кукловода. — Кричи…Ты ничего не сможешь сделать…И он не сможет…Теперь он мой… — Ти Спирс глаза и улыбнулся чужой, плотоядной улыбкой. — Он так хорошо работает…Это так…Возбуждает… Перед глазами Грелля темнело. В ушах стоял нестерпимый звон, почти заглушающий голос его начальника. Аловолосому почудилось, что он умирает, растворяется в этой тьме и этом оглушающем звоне. Но ведь второй раз умереть нельзя верно? Или всё ж таки можно? … Ускользающим сознанием он в последний раз глянул на ставшего таким родным Дерека. Буквально на мгновение его остекленевший взгляд стал осмысленным, и дикий звон в голове прорезал шепот: Помоги мне… В следующее мгновение пространство вокруг рухнуло… …и он оказался в холле богатого дома, снова способный двигаться и со своей неизменной бензопилой в руках. Рядом был Дерек. Его Дерек, живой и невредимый. Как обычно, собранный, со шпагой наготове, сосредоточенно глядящий вперед. Несказанно обрадованный Грелль хотел было расспросить своего напарника, что это, собственно, было такое. Но проследив за его взглядом понял, что все разговоры придется оставить на потом: рядом убитым, чью душу им полагалось забрать, опустились два демона. Две пары горящих адским пламенем глаз встретились с двумя парами глаз, сияющих золотом солнечных лучей, играющих в зелени весенней листвы. Стало очевидно, что так просто эта душа им не достанется. «Аж целых два красавца-мужчины! Какая удача! Мы могли бы любить и убивать друг друга вечно!» — прошлый Грелль сказал бы именно так. Но мистеру Сатклиффу было, ради кого отбросить шутки и бороться до последнего. Прыжок — и все четыре фигуры взмывают в воздух. Битва добра со злом… «Бобра с ослом», как пошутил однажды Рональд. Но теперь было не до шуток. Молниеносный взмах шпаги —, но демон быстрее, гораздо быстрее. И сильнее…Древние могущественные демоны. Одного такого демона практически невозможно уничтожить, а тут их двое… — Дерек, забирай душу! Я пока отвлеку их! — другого выхода не было. — Но.. — Это приказ наставника! — кое-как уворачиваясь от демонов, Грелль пытался хотя бы задеть косой одного из них. Тем временем Дерек опустился рядом с телом и выпустил плёнку. Грелль почти успокоился. Вот так. Еще пара минут и они смогут исчезнуть в свой мир, где демоны их не достанут. Но… Вырвавшаяся на волю душа почувствовала присутствие ада рядом и вышла из-под контроля. Краем глаза Сатклифф видел, как тот отчаянно пытается справиться с ней. И понимает, что ничем не может помочь…Если отвлечется сейчас, то они оба будут убиты. А пленка тем временем всё ближе и ближе подбиралась к Дереку, опутывая его, точно кокон… Внезапно демоны исчезли. Поживиться им тут уже нечем. Грелль сразу же рванул к Дереку. Подлетев, он одним махом разрубил кокон. Но было уже поздно. Один из витков уже прорезал тело. Дерек медленно умирал. У него на руках. И снова звон в ушах, и снова мир рушится…Как будто кто-то ворочает какой-то дикий калейдоскоп пространства-времени… И вот он оказывается в тёмной лачуге, являющейся родным домом его Дерека. И снова затхлый запах прогнивших балок, и так же, как в тот раз, на почерневшем от времени сундуке тускло чадит лампада…Только вместо пожилой женщины на смертном одре сам Дерек. Глаза его черны как ночь за окном. — Я вижу тьму, я вижу ад…Тьма уже внутри меня… — тихий жутковатый шепот прорезает звенящую тишину лачуги. Грелль с трудом сдерживает слезы. Сколько лет он не плакал? Пятьдесят? Сто? Дрожащая прохладная рука касается его щеки, почти невесомо поглаживая. — Я люблю Вас, мистер Сатклифф…Нет… — Дерек поворачивает голову, глядя прямо в душу. — Нет…Не так…Я люблю тебя, Грелль… — Нет…Дерек…Милый мой…Хороший…Не умирай…Я ж не смогу без тебя…Живи…Пож…жалуйста… — сбивчивое бормотание, судорожный всхлип, и слезы одна за другой капают на умирающее тело. Вот так вот, в тишине тёмной прогнившей лачуги он вновь теряет стремление жить…Прижавшись мокрыми от слез губами к виску и сжав в объятиях почти бездыханное тело, падая в бездну чёрных глаз он умирает вместе с ним… …и просыпается в гробу. — С добрым утром, спящая красавица! Хорошо ли тебе, хе-хе, спалось? Грелль подскочил, повернувшись на звук. И увидел улыбающегося Гробовщика, балансирующего сидя на табуретке с обломанной ножкой и жующего свои неизменные печеньки. Сатклифф ошарашенно покрутил головой, окончательно приходя в себя. — Что это было? .. — Ах, это…Да так, одна занятная штучка. Чаёк, хи-хи. Из травки. Давненько она у меня. Всё никак не подворачивалось повода опробовать ее. — Она что, обширные глюки вызывает? — Грелль кое-как поднялся и доковылял до другой табуретки. — Нет. Она вытягивает из подсознания все страхи и сомнения. Не расскажешь, что ты видел? Грелль смущенно взлохматил волосы на затылке. — Эмм..пожалуй, нет.. — Твое право. Получил ли ты ответ на свой вопрос? Во сне ты плакал и звал своего Дерека. Видимо, получил. — Да…Спасибо тебе, Гробби… — А можно мне особую, хе-хе, благодарность? Напоследок, так сказать… Грелль лукаво улыбнулся, резко приблизился и, запустив руку в мягкие белые волосы, впился губами в губы бывшего жнеца. Властно, влажно, глубоко… Это была их маленькая, но очень большая тайна…