OBSESSION

Джиын проснулась около четырех. Быстро убрав осколки в ванной, она повторила утреннюю попытку приведения себя в порядок. Но порядком помучавшись, девушка бросила эту затею. Ровно в пять пришло смс от Чжуна, что он подъехал и она может спускаться. С трудом отодвинув от двери тумбочку, Джиын выскочила за дверь. Руки предательски дрожали, оповещая девушку о приближающейся опасности. Сердце сжалось и бухнуло вниз. Не понимая странного поведения своего тела, Джиын начала злиться. Пнув дверь, она плюнула на идею ее закрыть. Брать там все равно нечего, да и не кому, по сути. Выйдя на улицу, девушка сделала глубокий вдох. Оглянувшись по сторонам и не увидя Чжуна, Джиын достала телефон, но не успела набрать номер, как тот зазвонил. На экране всплыл номер Чжун Хона. — О, Чжун-и, ты где? — девушка все еще оглядывалась, как вдруг ее взгляд остановился. Прямо перед ней, в нескольких метрах, в своей машине сидел Ёнгук и, зло ухмыляясь, вертел в руках телефон Чжун Хона. Приложив трубку к уху, Ёнгук с удовольствием слушал, как начинает сбиваться ритм дыхания Джиын. Звук ее дрожащего дыхания, доносящийся из трубки, мурашками растекался по его коже. Прямо сейчас ему дико захотелось почувствовать ее в своих руках. Сопротивляющуюся. Извивающуюся. Вырывающуюся из его объятий. Открыв дверь, он было сделал попытку выйти, но девушка бросилась в подъезд, пытаясь в очередной раз сбежать от него. Джиын быстро поднялась на свой этаж и сейчас благодарила всех богов за то, что не смогла перед уходом закрыть дверь. Сейчас, закрывшись на все замки, девушка на секунду почувствовала себя в безопасности. Взглянув на телефон, Джиын чуть было не отбросила его в сторону. Она забыла скинуть звонок. И сейчас Ён тяжело дышал в трубку. Наконец справившись с дрожью, она нажала на отбой и начала набирать номер, единственный, который мог ответить на вопрос, что с Чжуном. Услышав от друга Чхве, что тот сейчас лежит в больнице с сотрясением мозга и переломанными ребрами, Джиын опустилась на пол и горько заплакала. Ёнгук окончательно съехал с катушек. И она ничего не может с этим сделать. Его папаша слишком влиятелен, поэтому он сможет отмазать сына даже от убийства. Успокоившись, Джиын набрала номер Ёнгука. — Ты сошел с ума, Бан Ёнгук, — в дрожащем голосе девушки звучали холодные нотки. — Ты ведь именно этого хотела, Сон Джиын, — парень довольно хмыкнул. — Свести меня с ума. — Тебе пора в психушку! Почему ты это делаешь?! Тебе это так нравится?! — Не надо считать меня сумасшедшим, дорогая. Ты ведь знаешь сама, что любишь меня. — Достаточно! Прекрати нести чушь, Ёнгук! Очнись уже! — Хватит бегать от меня, Джиын-а! — Пожалуйста, оставь меня в покое! Ты совсем не понимаешь, что делаешь мне больно?! Хватит, Бан Ёнгук! Забудь обо мне и просто исчезни из моей жизни! — Ты уже забыла? Завтра 1000 дней наших отношений. Айгу. Ты и правда забыла об этом?! Не расстраивай меня, дорогая. У меня для тебя есть великолепный подарок, который определенно тебе понравится. Джиын сжала кулаки. Она помнит все его подарки. И сейчас ей определенно не хочется его получать. В голове мелькнула шальная мысль. — Хорошо, Ёнгук. Давай завтра увидимся. Я приду туда, где мы с тобой были вместе. Завтра! А сейчас, я прошу тебя, уходи. — Ты ведь знаешь, что будет, если ты не сдержишь слово? — Знаю, — Джиын отключила телефон. На работу она сегодня не пойдет. И завтра тоже. И вообще, кажется, о работе можно забыть. И об универе. И о жизни. Собрав остатки своей воли в кучу, Джиын подошла к кухонному шкафчику и достала оттуда маленький пакетик с порошком, который, как она надеялась, не должен был пригодиться. Не вышло. Прекрасно зная, что Ёнгук любит, девушка позвонила в службу доставки и заказала ингредиенты для черничного пудинга. От этого он никогда не откажется. Часто, в их прошлом, после столь мучительных истязаний, Ён чуть ли не силой требовал приготовить ему черничный пудинг. И она плелась на кухню, избитая и вся в слезах, готовила ему этот чертов пудинг.Сейчас, этим своим маленьким капризом, парень подписал себе приговор. Зная, что у Джиын аллергия на чернику, он никогда не заставит ее даже попробовать этот кулинарный изыск. Добавив в пудинг белый порошок из заветного пакетика, девушка устало поставила пиалу в холодильник. *** Идя по пустынной дороге, по которой она так любила гулять до знакомства с Ёнгуком, Джиын вспоминала лишь болезненные моменты, связанные с этой дорогой. Ён до безумия любил привозить ее сюда для наказания. Здесь ее крики никто и никогда бы не услышал. Заметив машину, Джиын съежилась. Лишь бы успеть накормить его до того, как он захочет поднять на нее руку. Ёнгук вышел из машины, радостно шагая ей навстречу. Вот если бы он всегда был таким. Если бы он был таким. Если бы он был. Если бы. Джиын натянуто улыбнулась, позволяя ему заключить себя в объятия. — У меня для тебя есть кое-что, — девушка высвободилась из его рук и протянула контейнер с пудингом. — Айгу, какая хорошая девочка, — в глазах Ёнгука сверкнул огонек. — А ведь говорила, что не любишь меня. Но помнишь, что я люблю. Что же, в таком случае, свой подарок я отдам тебе после того, как съем твой. Ёнгук задорно рассмеялся. Если бы Джиын не знала, что обычно следует за этим смехом, она бы тоже рассмеялась, а так лишь выдавила из себя подобие смешка. От парня это скрыться не смогло и он не очень довольно посмотрел на девушку. Она вновь съежилась от ужаса, но взяла себя в руки и кивком пригласила его начать есть. Ведь ей так «не терпится» получить свой подарок. Дважды приглашать парня не пришлось, и он с удовольствием начал уплетать пудинг, довольно причмокивая. Наблюдая сейчас за ним, Джиын не могла сдержать улыбку. Он все тот же. Сумасшедший, абсолютный псих, но такой красивый и беззащитный во время еды. — Так сильно соскучилась по мне? — Ёнгук сейчас был похож на довольного кота. — Нет, — заметив, что парень не смог удержать в руках ложку, Джиын начала говорить все, что думает. Еще немного и он вообще ничего не сможет сделать. — Какого черта?! — это было последнее, что смог произнести Ёнгук прежде, чем начать заваливаться на бок. — Это? — Джиын подняла контейнер, который выпал из рук Ёнгука. — Это очень хорошенький препарат. Львиная доза. Чего только не достанешь в этой стране. Ты можешь видеть и слышать меня, но ничего не сможешь сказать или сделать еще часов двенадцать. Поэтому, милый, можешь послушать меня, если хочешь, конечно. — Ты разрушил под основание, фух, — девушка с трудом поднимала тяжелое тело парня, который сейчас был полностью обездвижен. Пусть ей и обещали двенадцать часов его полного бездействия, Джиын по-прежнему его боялась. Черт знает, что творится в головах и телах этих психов! — Ты разрушил под основание мою жизнь. Признаю, я действительно любила тебя, но все это давно закончилось. Сейчас ты только причиняешь мне и моим близким боль. С огромным трудом впихнув тело парня в багажник, Джиын достала из рюкзака захваченную повязку на глаза и веревку. Завязав глаза, в которые она так любила смотреть раньше и которые сейчас вызывают только ужас, девушка принялась обвязывать запястья и лодыжки парня. Препарат препаратом, а безопасность превыше всего. Благо, отец девушки, отслуживший во флоте, в свое время научил ее вязать морские узлы, поэтому даже если действие препарата закончится не вовремя, Ёнгук еще какое-то время не сможет добраться до Джиын, чем она и воспользуется для бегства. -Я ведь просила тебя оставить меня в покое, — девушка провела рукой по дрожащим губам Ёна. — Ты не стал меня слушать. Ты никогда меня не слушал. Теперь… теперь придется тебе на своей коже ощутить весь тот кошмар, который ты мне подарил, милый! Захлопнув крышку багажника, Джиын села за руль. Она уже знала, что будет с её Ёнгуком и где. Остановившись лишь один раз у заправки, чтобы купить канистру с бензином, девушка, наконец, прибыла в точку своего конечного назначения. Пытаясь унять подступающую дрожь, Джиын огляделась вокруг.Место ужасной трагедии полностью пропахло запахом смерти. Прогоняя прочь подступивший к горлу ком, девушка чиркнула зажигалкой. Заигравший огонек увлек и в ее взгляде, в котором до этого момента все еще были сомнения и страх, появилась решимость. Сейчас или никогда. Не желая более жить в мире Бан Ёнгука, Джиын подошла к багажнику. Резким движением открыв его, она посмотрела на лежащего там парня. Его губы дрожали. Сейчас боится он. Боится ее. Джиын провела рукой по щеке парня и прикоснулась губами к его губам, оставляя ему на память прощальный поцелуй. — Мы на проклятом пустыре, о котором ты так любил рассказывать. Отличное место, чтобы умереть, правда, милый? .. Джиын достала канистру с бензином и начала щедро обливать парня, который сейчас не мог пошевелиться и лишь испуганно шевелил губами. Проведя от машины небольшую бензиновую дорожку, девушка последний раз бросила взгляд на Ёнгука. — Прощай, Бан Ёнгук! Я буду помнить о тебе, милый! — чиркнув зажигалкой, Джиын отвернулась от машины и, сделав несколько шагов вперед, бросила ее через плечо. Огонь быстро начал расползаться по расстеленной дорожке, а девушка неторопливым шагом отправилась в противоположную сторону, где ее уже должна была ждать машина. Услышав взрыв, Джиын остановилась и посмотрела на бескрайнее синее небо, которое начало затягиваться тяжелыми свинцовыми тучами. Впервые за все время она улыбнулась. Так, как это делал он. THE END.