Костя

— Эй, попкорн будешь? — Джек, не отводя глаз от экрана, протягивает стаканчик. Гляжу обиженно, но беру пару штучек. Ему что, совсем наплевать? Мы купили места на предпоследнем ряду, чтобы… смотреть фильм? Просто смотреть фильм? Закусываю губу и предпринимаю еще попытку:  — А ты меня любишь? — веду себя как стерв. Ну да ладно.  — Люблю, конечно. О, смотри, это была засада ради бриллианта! — какой, к черту, бриллиант, Джек? Даже отсюда чую, что парочка на семь кресел правее встает. В туалет направляются, понятное дело. Встаю и ухожу. Я — омега гордый, а он сам виноват, раз намеков не понимает. Где-то на третьем ряду приходит осознание, что телефон в сумочке, а сумочка — у Джека. А чем мне заниматься ближайшие полчаса? По-прежнему гордо разворачиваюсь и поднимаюсь. Последние ряды не пронумерованы, приходится считать от седьмого. Споткнулся и влетел в своего альфу. Тот шикнул и пропустил меня. Сажусь рядом, понимаю: подниматься снова очень глупо. Поэтому просто скрещиваю руки на груди. А потом чувствую. С Джеком у нас отношения начались совсем недавно, но он — мой первый альфа. И впервые я буквально телом ощущаю, что он меня хочет. Прямо. Сейчас. Тяну руки к его бедрам, провожу по мягкой ткани джинс и касаюсь пряжки ремня. Медленно расстегиваю бесполезную железку. А потом до меня, наконец, доходит, что Джек сегодня надел брюки. Блядь. Резко одергиваю себя и вылетаю из зала, даже не оборачиваюсь. Чувствую себя придурком. Идиот! — Бен. Бен, ну чего ты плачешь? — всё отлично, Джек! Лучше некуда!  — Там м-момент грустный, в-видел?  — Это когда им голова из мешка угрожала? Грустный?  — А-ага.  — Ну что ж ты такой восприимчивый-то у меня, Бен, — смотрит на меня своими невозможно-синими глазами. Блядь, — Домой?  — Домой. А попросить прощения можно не только словами.