Прошлое не отпустит её

Город Крокус. Общежитие «Саблезубого Тигра». Комната 310. 20:47

«Дитя света и тьмы». «Замедленное развитие тела». «Разные глаза». «Черно-белые волосы». «Нет, они у меня с рождения такие». «Звериные руки, которые были наделены нечеловеческой силой». «Четки в виде браслета». «Сидела в клетке». «Антимагические наручники». «Электрический ошейник». «Если ее правильно использовать». «Выполняет беспрекословно все их приказы». «Я не хотела! Не хотела их убивать!» Мысли беспорядочно носились в голове у Стинга. Он не мог сосредоточиться на чем-то одном. Он прыгал с одной мысли на другую. Слишком много свалилось информации на него. Ему нужно время, чтобы это обдумать и решить, что ему делать. Этот ангел, который сейчас безмятежно спит, но светлый все равно слышал, как она едва заметно всхлипывает и хрипит во сне, как ворочается и хмурится. Она столько всего пережила и старается жить дальше, не теряет надежду и попыталась сбежать, что у нее успешно получилось. Как же он рад, что они тогда не стали сомневаться и правильно поступили, дав ей возможность скрыться от Совета. Кем бы она ни родилась, как бы она ни выглядела, они просто не имели права принуждать человека. Вот именно человека, хоть и немного отличающегося по внешности, но она такая же как все, а они просто решают за нее ее же судьбу. Как так можно? — Видимо можно, Стинг, — похоже, последнюю фразу блондин сказал вслух. Он удивленно посмотрел на друга, тот лишь пожал плечами. Светлый убийца драконов около пяти минут был в задумчивости. И с каждой мыслью все больше хмурился, а взгляд становился серьезней. Роуг терпеливо ждал. Он понимал, что его напарнику надо время, чтобы все обдумать. Ему и самому не помешало бы обдумать всю эту ситуацию и самый главный вопрос: что делать с Виккири? Роуг и сам не хотел отдавать ее назад в лапы гнусных советчиков. Но скрывать ее будет проблематично. Совет ищет уже повсюду. Наверняка в гильдии уже послали запрос, но только в те, которые были за ее использование, потому что для других сейчас эта девочка безмятежно живет и радуется жизни. — Ты как хочешь, Роуг, но девчонку я Совету не отдам. Все то, что ты мне рассказал, уже попахивает живодерством, — Стинг прервал думы теневого. — Если ты говоришь, что наш мастер был против ее использования, то, думаю, он не откажет столь сильному магу во вступлении в гильдию, — и улыбнулся во все 32. — Не хочешь же ты мне сказать, что…? — Роуг в шоке таращится на друга. — Именно! Я собираюсь дать ей рекомендацию на вступление в гильдию! Круто я придумал, да? — Круто, ничего не скажешь, — брюнет угрюмо посмотрел на напарника. — А то, что «Саблезуб» находится в столице Фиора, и здесь же главное здание Совета, это тебя нисколько не смущает? — Роуг скептически выгнул бровь. — Не-а, — световой подмигнул Роугу. — Лучшее место для пряток — у всех на виду, — теперь он ухмыльнулся. — А ты молодец, Стинг. Идешь впереди своего цвета волос, я горжусь тобой, — Роуг гордо поднял подбородок. — И вовсе я нетупой! — Я тебя вообще-то только что похвалил, но сейчас ты снова упал в моих глазах, — теневой огорченно покачал головой. Со стороны двери послышалось тихое хихиканье. Оба недоуменно повернули головы. В проеме стояла Кири. Чуть мокрая от пота; еще с красными глазами от слез; в черной рубашке Роуга, которую для нее откопал в недрах шкафа Стинг, она была ей велика так, что воротник спустился на плечи, открывая их, но доставала до колен; с босыми ногами, которые были забинтованы, но немного окрасились в алый; с растрепанными и все еще мокрыми волосами. Но самое главное она нежно им улыбалась. Конечно не во все зубы, как Стинг, но улыбалась. Не только уголки губ, а открыто. Она и сама думала, что забыла, как это — улыбаться. Последний раз она так улыбалась, когда мама говорила, что любит ее, но на следующий день она умерла. Просто с этими людьми, такими разными, но лучшими друзьями, ей хочется улыбаться, ей хочется жить. Около минуты парни были в ступоре. Она, заметив их замешательство, подумала извиниться, ведь она подслушала их разговор: — «Простите, пожалуйста. Я не хотела подслушивать, само получилось. Я просто хотела воды попить, но услышала вас. Простите, я так больше не буду», — затараторила она у них в голове и низко поклонилась. Дуэт будто током прошибло. Ее голос был все таким же мягким и тихим, но уже не таким безжизненным, а еще он был детским и наивным. Это их порадовало. Но она снова загнала их в ступор. Ее голос прозвучал у них в голове, но сама она стоит дальше метра от них. Телепатия? Эта девчонка и так умеет? — Не переживай ты так, все в порядке. Просто мы думали, что ты спишь еще, мы, наверно, разбудили тебя? — она отрицательно помотала головой. Роуг мягко улыбнулся. — А как ты сделала, что теперь можешь без прикосновений с нами разговаривать? — «Пока вы разговаривали, я заколдовала одну вещь у каждого. Серьгу, — она, выпрямившись, посмотрела на Стинга, который машинально дотронулся до предмета, — и кулон, — теперь она посмотрела на Роуга. — Так, когда я захочу, вы услышите меня. — Странно, никто не знал кроме Чени, его напарника и иксидов, что он носит кулон, который ему оставил Скиадрам. Как она узнала? — Я его почувствовала, когда ты нес меня сюда, — заметив недоумение на лице брюнета пояснила Кири. Она прошла в кухню и тихонько присела на стульчик за стол. Девочка вновь надела свою маску спокойствия. Повисла тишина. Дуэту было интересно, что именно она услышала, пока стояла за дверью, но спросить не решались. Девочка размышляла над тем, что услышала. Тишину нарушил звук умирающего кита, который доносился из живота Стинга. Две пары глаз уставились на него, блондин смутился. Через пару секунд звук повторился, но только теперь глаза опускала Кири, хотя маска так и не спала. Дуэт рассмеялся. Роуг, как хозяин дома, решил приготовить ужин. Они не ели весь день, а девочка, наверно, и то больше. Его холодильник всегда полон, так как у Стинга ничего нет, и блондин приходит чистить запасы друга. Стинг, следя за напарником, думал, как сказать девочке о том, что хочет позвать ее в «Саблезуб», где ее не обидят. Хотя, может она уже слышала это. Стингу нужно узнать ее мнение на предложение. Да и Роугу, видимо, девочка не показалась опасной, а очень даже приветливой. Ну, по крайней мере, Роуг стал больше улыбаться. — Слушай… — начал блондин, но осекся. Имя-то они так и не знают ее. Как ее зовут? У нее должно быть имя. Он не может называть ее числом. Девушка, заметив замешательство, снова отодвинула воротник футболки и указала на номер. — «Два ноль пять. Меня называют два ноль пять.» — Ее услышали оба дракона. Стингу не понравилось такое отношение девочки к себе. Теперь она личность и его друг. А у его друга должно быть имя. Да и не только у его друзей, оно есть у каждого человека. — Так не может быть, — Роуг плавно отвернулся от плиты к Кири, — имя есть у всех. Как тебя называли родители до того, как ты попала в тюрьму Совета? — брюнет прикусил язык. Теперь она знает, что они знают: кто она такая и почему за ней гнался Совет. Но это даже к лучшему, будет легче понять друг друга. Стинг тоже не ожидал, что его друг так сразу проколется. Но, казалось, девочка даже не обратила внимание на это. Это значит одно — она слышала их разговор от начала и до конца. — «На протяжении года, как только я попала в Совет, мне вкалывали какую-то сыворотку, чтобы мое тело развивалось быстрее. Но у нее был побочный эффект — потеря памяти. Сначала я начала забывать некоторые дни, проведенные с родителями. Потом некоторые лица из прошлого окружения. Но в один день я очнулась и забыла: как меня зовут, как выглядят мои родители и их имена, я забыла почти все свое детство. Вскоре Совет стал замечать, что я забываю некоторые стойки в боях и некоторые недавно выученные заклинания и перестали делать мне уколы. Я просила сказать мне, как меня зовут, ведь в моем деле наверняка написано, но они отказывались и называли меня по номеру, который сделали сразу, как я к ним попала. Так же они не хотели рисковать всей моей памятью, чтобы восстановить те пробелы». Парни были в шоке. Забыть свое собственное имя, забыть родителей. Они отобрали у нее самое важное. Сама Виккири даже немного погрустнела. — «Пожалуйста, дайте мне имя, ведь с этого дня начинается моя белая полоса в жизни», — она им немного смущенно улыбнулась. У Дуэта расширились глаза. Она все слышала и согласна остаться с ними, и быть в одной гильдии. Стинг соскочил со стула и начал обнимать девочку, приговаривая: какая она милая и как он рад. Роуг ей тепло улыбнулся. Они рады, очень. А она счастлива. — Добро пожаловать в нашу маленькую семью, Мэми, — брюнет потрепал ее по голове. «Мэми». Теперь у нее есть имя, и она стала личностью. «Мэми» — она произносит свое имя в голове тысячу раз, будто пробуя на вкус. Наконец-то она знает как ее зовут, но проклятый шрам 205 будет всегда напоминать о том времени, проведенном в тюрьме. — «Почему семью?» — она не понимала: почему такой, как она, дают семью. — А ты послушай, что Стинг тебе трещит, — Роуг подмигнул ей и продолжил готовку. — Всегда мечтал о сестренке, о маленькой и миленькой сестренке. Мы будем гулять и путешествовать. А еще на задания ходить. Не волнуйся, братик тебя защитит. Я куплю тебе красивые платья, и ты будешь еще милее и красивее. Жду не дождусь. — Вот что она услышала у себя над ухом. Стинг сжал ее до такой степени, что у нее немного заболела рана на горле и ребро, но она не скажет ни слова, ей приятно чувствовать себя защищенной. — Эй, Стинг, оставь и мне немного сестренки. Она не только твоя, — теперь Мэми оказалась в объятиях немного строгого брюнета. «Он успевает и готовить, и с напарником спорить», — удивилась она. — Ми-тян! Фрош тоже любит тебя, — из-за угла выбежал счастливый иксид и прыгнул на руки девочки. Они с Лектором уже довольно долго наблюдали за разговором, но вмешиваться не решались. А вот смотреть на перепалку дуэта им невпервой, так что здесь можно не сдерживаться. Лектор выбежал вслед за другом и сейчас вместе с Фрошем обнимал девочку. Мэми была счастлива. «Фрош тоже любит тебя». Но заслуживает ли она их любви? Такая, как она, убийца. Глаза сразу погрустнели и удлинившаяся челка упала на них. Ребята, заметив перемену в настроении девочки, насторожились: — «Разве такая, как я, достойна семьи. Вы не понимаете? Я убийца. Мои руки по локоть в крови. Даже если это было не по моей воле, убивала я, а не некто другой.» — Ей снова захотелось плакать, но в глазах ни слезинки, лишь спокойствие. — Мэми. Тебя теперь зовут Мэми. И у тебя новая жизнь. Жизнь приключений и веселья, а главное — счастья. Мы дадим тебе то, что было у каждого ребенка — счастливое детство, мы научим тебя доверять людям и заново улыбаться. Мэми — означает «улыбка», поэтому улыбайся чаще, тепло и искренне. — То, кем ты была раньше, оставь в прошлом. Это не легко, и оно будет всегда преследовать тебя. Но мы будем рядом и поможем тебе преодолеть трудности. Ты больше не одна. А Совет мы выведем на чистую воду, и они получат по заслугам. Парни обняли ее со обеих сторон и пытались передать ей всю свою уверенность, доверие и любовь. Да, именно любовь, они уже полюбили ее, свою маленькую сестренку. В нос ударил запах гари. Роуг спохватился: — Мясо! — Он подбежал к плите и убрал с нее сковородку. Стинг весело смеялся над забывчивостью друга. У него аж живот заболел и потекли слезы. Девочка тихо хихикнула в кулачок.

***

Ужин прошел в тишине. Было слышно только чавканье Стинга. Роуг с маской безразличия старался не обращать на него внимания и есть, а Мэми тихонько ела свою порцию. Для нее она казалась слишком большой. Не съев и половины, она поблагодарила Роуга: — «Спасибо за ужин, Роуг. Было очень вкусно». — И это все? — Стинг оторвался от пожирания уже, наверно, пятого куска мяса и удивленно посмотрел на девочку. — Ешь все, иначе так и останешься маленькой. Ты растущий организм, и тебе нужны жиры, белки и углеводы. — Он пододвинул назад тарелку с едой, которую Ми уже успела чуть отодвинуть от себя. — Ешь. Виккири отрицательно помотала головой: — Не напирай на нее, Стинг. Мэми, тебе правда надо поесть и восстановить силы, — Роуг старался убедить девушку: — «Но я привыкла мало есть.» — Она снова отодвинула от себя тарелку. Парни переглянулись. Так дело не пойдет. Роуг встал изо стола и прошел к холодильнику. Открыв его, посмотрел содержимое: ­ — «Что это?» — Девочка рассматривала перед собой что-то треугольное, с разными полосками и с клубничкой наверху. — Это кусочек торта, — объяснил Стинг. — Ты что, его никогда не видела? — она отрицательно помотала головой. Не видела, а может просто забыла, как он выглядит. — Попробуй, всем детям нравится сладкое, — Роуг подал ей ложечку и налил чай. Она даже не обратила внимания на то, что ее причислили к детям снова, она уже привыкла. Ми осторожно отломила кусочек и засунула себе в рот. Все пристально ждали ее реакции. Кири закрыла глаза от удовольствия, а уголки ее губ приподнялись вверх. Да~, такой вкуснятины она еще не ела. Не успели ребята моргнуть, как тортика уже и нет, а девочка с довольным лицом облизывает ложечку. Вот что сладкое делает с людьми. — «Вкусно». — Роуг, а у нас есть печеньки? — Фрош внимательно посмотрел на друга. Тот подал ему печенье в виде рыбки. — А конфеты? — Лектору тоже захотелось сладкого. Теневой поставил перед ним конфетницу. Высшие взяли по штуке и прошествовали по столу к девочке. Оба подали ей вкуснятину. Та взяла сначала миниатюрную рыбку, откусила кусочек, а затем быстренько схомячила. Потом взяла конфетку из рук Лектора, развернула фантик и закинула в ротик. Блаженное выражение не спадало с ее лица. Иксиды счастливы. А парни в недоумении: как можно есть это? Оно же слишком сладкое. Да, дуэт ненавидит сладости, у Роуга и Стинга они только потому, что их маленькие друзья его обожают. И вот уже трио сидит и поедает лакомство за обе щеки, причем все испачканы в шоколаде. «Еще одна сладкоежка», — подумали они. — Мэми, ты хоть поспала? А то по тому, что ты слышала, а ты слышала весь разговор, ты спала от силы минут 15, — Роуг посмотрел на чумазую девочку. Та отрицательно покачала головой. — Почему ты не спала? Роуг же вколол тебе двойную дозу, — Стинг не понимал. — «Не спалось», — они поняли причину и не стали дальше расспрашивать. Доев и умывшись, они решили ложиться. Завтра пройтись по магазинам с целью купить одежды для девочки, а потом направится в гильдию. Парни подумали, что тянуть с этим не стоит, чем быстрее, тем лучше. Кири отправили назад в комнату Роуга, иксиды ушли с ней, а сами убийцы драконов направились на огромный диван в гостиную. Теневой всеми силами выпроваживал Стинга из квартиры. Но тот ни в какую, и наплевать, что надо всего-то пройти пару метров до своей квартиры. — Здесь сестренка! Я тоже хочу спать с ней в одном доме, вдруг ты с ней что-нибудь сделаешь! Братик не допустит этого, — на такое заявление Роуг только закатил глаза и, достав еще одно одеяло и подушку, всунул обнаглевшему другу. Стинга не переспоришь, и лучше разрешить ему остаться, чтобы он заткнулся.

***

Парням не спалось. Уже прошло больше двух часов, а сна у них ни в одном глазу. Оба думали о произошедшем и раскладывали все по полочкам. Но также Дуэт не спал и потому, что слышали шорохи, хрипы и сбивчивое дыхание из спальни. Услышав тихие, почти неслышные, шаги, оба приподнялись на локтях. Из спальни вышла Мэми, с еще больше растрепаными волосами, усталым видом и натертыми глазами. Не заметив, что парни не спят, прошла мимо них на кухню. Оттуда послышался звук воды. Через минуту мимо них снова проходила девушка. — Мэми, — Стинг тихо позвал ее. Она обернулась к ним у самых дверей. Им казалось, что ее разные глаза светятся в темноте, но это не так, — ты чего не спишь? — «Я не могу. Они сняться. Просят не убивать их. Просят вернуть их к жизни», — девочка закрыла глаза челкой и обняла себя за плечи. — Эй, — Роуг мягко улыбнулся, — не грусти, иди к нам, и ни один кошмар и близко не подойдет. — Она удивленно подняла глаза. Парни подвинулись к краям, освободив ей место по середине. Она нерешительно начала двигаться к ним. Дошла до края, где лежал улыбающийся Стинг, остановилась. Блондин не стал медлить, обхватил ее за талию и перекинул через себя на диван. Она сразу оказалась в объятьях двух драконов. — «Почему вы помогаете мне?» — Мэми не понимала: почему они так хорошо относятся к ней? Почему защитили, спрятали, дали жилье и новую жизнь? — Мы и сами не можем понять до конца, — улыбнулся Стинг. Он ожидал этот вопрос намного раньше. Они знакомы целый день, а она только узнает их цели. Но, наверно, это к лучшему. Ей не безразлична ее судьба и их намерения. Первый шаг к формированию ее как личность сделан. — «Спасибо».

***

Мэми проснулась, потому что выспалась. Впервые она проснулась не от собственных криков, не от ора стражника, который за ней приходил на тренировки, некоторые ночи она вообще не спала. На диване кроме нее никого не было. Посмотрев на окна, она приметила, что уже где-то три часа дня. Проспала больше 15 часов. Ничего удивительного. В квартире была тишина. Она уже подумала, что они ушли и бросили ее, но куда им идти, это же квартира Роуга. «Мы завтра сходим в магазин тебе за одеждой и другими мелочами так что, если проснешься и не увидишь нас, не пугайся» — вспомнила она слова Стинга. Неужто они так долго по магазинам ходят? Ей ведь много и не надо: кроссовки, штаны, футболку и плащ с капюшоном, чтобы скрывать волосы. Из прихожей послышался звук ключа в замочной скважине, потом скрип двери: — Роуг, я тебе сколько раз говорил смазать эту проклятую дверь?! — блондин шепотом начал кричать на друга. — Это вообще-то из-за тебя она теперь скрипит. Кто по-твоему вломился ко мне в квартиру и снес ее, а потом как следует на место не поставил? — брюнет безразлично посмотрел на друга. — Я вообще-то купил тебе смазку для дверей! — Не ту. Стинг, ходишь по магазинам хуже девушки и все равно не то купил. Вот зачем ты Мэми накупил кучу кигуруми? Думаешь, она будет их одевать? — Роуг скептически поднял бровь — Будет, — утвердил блондин, — ведь она в них будет такая миленькая, — Стинг мечтательно закрыл глаза. Шепот продолжался до самой гостиной. Мэми спокойно ждала, когда спорящие заметят, что она не спит. Иксиды только качали головой. Видимо, они уже привыкли к их спорам. С виду они были похожи на семейную пару, которая ходила за одеждой своей дочке. Стинг — мама, которая старается вырядить свою дочь во все блестящее и милое, а Роуг — папа, который экономит на всем и даже дверь не может смазать, по просьбе своей «жены». От такого сравнения она хихикнула, и четыре пары глаз с удивлением уставились на нее. — О, проснулась. Ты такая миленькая, когда спишь, — Стинг улыбнулся ей а-ля «32 не предел». — Ты выспалась, Мэми? — Роуг не мог не поинтересоваться. Ее здоровье сейчас важнее. Кири положительно кивнула. — Вот и хорошо. Сейчас перевяжем тебе раны и пойдем в гильдию. — Парни указали на большие пакеты, которые, как она поняла, были забиты для нее вещами. — Надеюсь мы не прогадали с размером. — Мы пока поставим их в комнату, а ты сходи в душ. Справишься? — Стинг вопросительно посмотрел на нее. — «Да, — утвердила Мэми — Спасибо вам большое, но, наверно, странно смотрелось со стороны, как два взрослых парня покупают подростковую девичью одежду». — А я тебе сразу говорил, чтобы ты подождал меня на улице. Кричал на весь магазин и примерял на себя детские вещи, идиот, — Роуг весело посмотрел на покрасневшего друга. — Я представлял, как Мэми будет выглядеть во всех этих нарядах, — блондин отвернулся от друзей. Иксиды захихикали, вспомнив, как Стинг, как угорелый, носился по детским магазинах с сумасшедшей улыбкой, пугая людей. Ми прошла в ванну, а Роуг поставил пакеты с вещами в спальне около кровати.

***

По дороге, которая вела к гильдии «Саблезубый тигр», направлялись пятеро. В центре шла подросток: невысокого роста; одетая в серый плащ, который ей был немного велик, скрывая руки до конца больших пальцев и доставая до ступней, был нараспашку; под плащом была надета простенькая футболка белого цвета; на шею надет узкий белый шарфик в черную клетку, который скрывал бинты на горле; на голову накинут капюшон от плаща, из-под него вылезала черная челка и спадала на серебристый глаз, прикрывая его; на ноги были надеты черные зауженные, слегка потертые джинсы и черные балетки с милым белым бантиком. Руки она держала в карманах плаща и старалась не смотреть на людей, чтобы ее не узнали. Люди Совета обошли за два дня весь город, и даже в некоторых местах висели ее портреты. Она знала, что так будет. За нее тому, кто приведет ее в Совет, давали вознаграждение. Совет пошел даже на такие меры, лишь бы она быстрее оказалась у них. Каждый житель города теперь присматривался к людям и незнакомцам. Поэтому она постаралась прикрыть свой цвет волос и гетерохромные глаза, она даже на всякий случай спрятала руки, так как четки виднелись из-под рукавов. На правом плече у нее сидел Лектор, придерживаясь за шею девочки, и хмурился от того, о чем шептались люди. На голове у Кири расположился Фрош и лапками держался за капюшон, улыбался всем подряд. Справа от Мэми шел блондин — Стинг Эвклиф. В своей любимой желтой жилетке, обрамленной мехом, и в бело-синих шароварах, на руки были надеты синие перчатки; шел, подмигивая и мило улыбаясь каждой проходимой девушке. Он тоже заметил листовки и то, с каким взглядом жители города осматривают Мэми, но пока вроде не узнали. Он старался держаться поближе к девочке и следил за ее реакцией. Но в лице она не изменилась с самого их выхода. Все то же спокойное лицо, как будто не замечает всех этих людей, смотрит только вперед. Слева от Виккири шел брюнет — Роуг Чени. В черном плаще, завязанный белой лентой, под ним виднелась серая рубашка, на ногах надеты черные штаны. Он тоже видел объявления, но продолжал сохранять маску безразличия. Стинг и Роуг — ее друзья и названные братья. Те, кто приняли ее такой, какая она есть, те, кто спас ее и дал лучик надежды на счастливую жизнь, и те, которые получили ее доверие всего за сутки. Компания подходила к воротам гильдии. Это было большое здание в три этажа с вывеской герба «Саблезуба». На первом этаже находились столики со стульями, у левой стены располагалась доска заказов, напротив выхода у дальней стены барная стойка, слева от нее — дверь в кладовку, а справа — лестница на второй этаж. На втором этаже справа стояли столики побольше и диванчики, так же здесь находилась доска с заданиями для магов S-класса. Слева шел коридор. По его сторонам были двери: самая первая справа — это кабинет мастера, остальные комнаты — жилые, для гостей гильдии. В самом конце коридора — лестница на третий этаж, где располагалась большая библиотека. Двери «Саблезубого тигра» открылись, все обернулись на вход. В проходе стоял всем известный Дуэт Убийц Драконов, что-то они задержались на таком легком задании. Но с ними была третья фигура. «Тигры» напряглись, кто это? Девочка-подросток стояла прямо между парней, а значит, она под их защитой. Никто не осмелится идти против драконов. Да и высшие доверяют ей, так как уже даются на руки. Трио прошло в гильдию и направилось к барной стойке. За ней стояла девушка лет 20 в откровенном топе и коротких шортиках, красные прямые волосы чуть длиннее плеч. Она, как поняла Мэми, барменша. Кири нисколько не смутило столько взглядов, в Совете ее часто выставляли напоказ. — Задание выполнено, — Стинг положил листок с заказом и подписью заказчика на барную стойку. Барменша хмуро посмотрела на листок и отметила в книге, как отлично. — Почему так долго? — она недовольно уставилась на Дуэт. — Мастер уже хотел писать заказчику. — Возникли непредвиденные обстоятельства, — Роуг не хотел объяснять причину. Они с этой девушкой даже не друзья, а так, просто товарищи по гильдии. — Мастер у себя? — блондин не мог дождаться, когда же уже Мэми станет их товарищем. Ему не терпится пойти с ней на задание, он хочет узнать ее и ее историю от начала и до конца. Конечно, он много просит, но не все сразу. Фрош увидел блестящий шарик на барной стойке, хотел спрыгнуть с головы девочки, но оступился, зацепился за капюшон и тот спал. Девочка пошатнулась и челка немного сдвинулась, открывая вид на серебристый глаз. «Тигры» увидели черно-белые волосы, а барменша еще и всего на долю секунды серебристый глаз. В голове сразу всплыли воспоминания. Отец; та темная гильдия, где состоял ее отец; тех темных магов, с которыми дружил отец; добрую отцовскую улыбку; но главное — те гетерохромные спокойные глаза, когда их обладатель обрывал жизни. Мэми придержала «лягушонка» и накинула капюшон. — Ты… — в следующий миг девочка почувствовала удар по челюсти и отлетела от бара. Сацу (барменша) перепрыгнула через стойку и начала нападать на Мэми. — Ты! Ты убила моего отца! Сука! —удар в солнечное сплетение, Кири харкнула кровью. Ребро сильно заболело и, похоже, проткнуло легкое, снова. Невыносимая боль разлилась по всему телу Мэми. — За что?! — Барменша пнула с вертушки в правый бок, девочка отлетела в стену. — Он даже ничего не сделал! Он не был убийцей, как другие члены «Кабанов»! — В ход пошла магия. Девушка наколдовала маленькие огненные шарики, которые при соприкосновении с Кири взрывались. Девочка не успевала вставать, как получала новые ожоги. — Он вступил в темную гильдию только потому, что там больше платили! У него не было проблем с законом! Почему ты, малявка, убила его?! — По лицу Сацу текли слезы, но она не останавливалась. Эта мерзавка должна получить по заслугам и умереть. Дуэт отрезвил запах крови и жареного мяса. Раны открылись и появились еще ожоги, которые уже сожгли кожу, начиная прожигать плоть. Стинг побежал оттаскивать разъяренную барменшу от Кири. Блондин заломил девушке руки и впечатал ее лицом в стену. Роуг с иксидами побежал помочь подняться девочке: — «Не надо, я заслужила. Я убила ее отца. Ей надо отомстить.» — Мэми чувствовала себя виноватой, она три года назад уничтожила темную гильдию «Кабаны», она помнит досье на каждого человека, но все они были грешны. «Это ничего не меняет, — подумала она, — Я все равно его убила». — Дура! Молчи, ты не виновата. Забудь все то, что было, — Роуг не ожидал, что они встретят родственников ее жертв, и уж точно не ожидал, что они будут в их гильдии. Чени вообще думал, что свидетелей ее преступлений нет, кроме магов Совета. Но он не верил, что такой белый и пушистый человек, по словам Сацу, состоял в темной гильдии, ни разу не нарушил закон. Значит, ее отец врал ей. Стинг был зол. Ну сколько можно напоминать Мэми, его маленькой сестренке, о том, что она убивала? Неужто это будет преследовать ее всю жизнь? Они же с Роугом обещали, что у нее начнется счастливая жизнь, он обещал. Ему было больно. Такая девочка, как она, должна жить на полную катушку и веселиться, а ей было всего шесть лет, но она уже скрывала свои чувства за маской спокойствия, и Стинг еще не знает, как она жила до тюрьмы. Несмотря на то, что делал с ней Совет, то, что она сама делала, она осталась собой и не впала в безумство. А что было до тюрьмы, кто были ее родители и как они относились к ней — Блондин не знает, но обязательно докопается до правды. Сейчас, прижимая к стене девушку, он хотел лишь того, чтобы она заткнулась и не говорила больше ни слова про убийства. Он слышал, что сказала Кири, и был согласен с Роугом. Раньше она просто была оружием в руках Совета, но сейчас она их «сестра», а своих ни Роуг, ни Стинг в обиду не дают. — С ума сошла, Сацу?! На людей бросаешься, как психованная. Это Мэми наша названная с Роугом сестра. Если ты к ней хоть на километр подойдешь, получишь от нас так, что ходить не сможешь в ближайший месяц! И это касается всех здесь присутствующих! — Сестра? Сестра?! — истерично выкрикнула барменша. — Она?! Она монстр! Она существует только для того, чтобы убивать. Вы видели, как она со спокойным лицом перерубила всю гильдию «Кабаны»? А я видела! Мой отец умер на моих глазах! Он сгорел заживо в синем пламени, как и половина его соратников, а она просто смотрела на них, ни капли сожаления я не видела в ее глазах! А вы записали ее в сестры?! Да вам лечиться надо!!! Она многих убила, неизвестно скольких еще отправит на тот свет. — Стинг не выдержал и бросил Сацу на середину гильдии. Девушка больно ударилась спиной, но встала. — Что здесь происходит?! — громогласный бас пронесся по всему зданию гильдии. «Тигры» обернулись на голос. На втором этаже возвышался с грозным видом мастер Саблезубого Тигра — Генма. Сидя в своем кабинете он услышал шум на первом этаже, который не свойственен «Саблезубу». На нижнем этаже перед ним развернулась такая картина: некоторые столы разрушены, по дальней стене пошла трещина, а по центру гильдии два мага S-класса затеяли драку. Стинг и Сацу стояли друг напротив друга и даже не обратили внимания на мастера. Роуг придерживает какую-то девчонку, Генма не разглядел ее лицо спрятанное за капюшоном и Роугом. Другие члены гильдии находились в ступоре. В воздухе витал запах горелой плоти, но ни у кого ожогов он не увидел. Мастеру не понравилось, что он стоит как пустое место, и повторил вопрос: — Я еще раз спрашиваю: что здесь происходит?! — выделяя каждое слово, Генма недовольно уставился на магов. — Мастер, Стинг и Роуг вернулись с задания, — парень в костюме мушкетера, с шляпой на голове, в которую было вставлено перо и с маской на лице, вызвался рассказать, как все было, — и привели с собой девочку. — Руфус указал на подростка, которого закрывал своим телом Роуг. — Сацу атаковала маленькую леди, а Стинг заступился. Сказать, что мастер был в шоке, значит ничего не сказать. Дуэт всегда заботился только о себе, никогда их нельзя было застать, чтобы они защищали кого-то. Что за девочку они прикрывают? Генма начал спускаться по лестнице на первый этаж. Никто не проронил ни слова и не сдвинулся. — Мастер, она не виновата! Сацу сама… — Стинг, наконец, обратил внимание на него, но был прерван: — Молчать! — Спустившись с лестницы, он продолжил, — отойди, Роуг, нужно же мне посмотреть на причину переполоха, — брюнет не осмелился ослушаться и отошел в сторону, открывая вид на Мэми. Ее одежда была прожжена в нескольких местах, кожа покрылась волдырями, на подбородке кровь, но волосы и лицо было не разглядеть. — Сними капюшон, — приказал Генма. Из-под рукавов плаща показались маленькие ручки, которые тоже были покрыты ожогами. Она сняла капюшон и уменьшила челку. Генма не мог поверить своим глазам. Он даже протер глаза, чтобы убедиться, что зрение его не обманывает. Но нет, сейчас перед ним стоит главное оружие Совета. Он помнит: те большие гетерохромные глаза, те длинные необычные волосы и то выражение спокойствия, когда им показывали видео, где она убивает. И он четко помнит тот день, шесть лет назад, когда он и другие мастера гильдий голосовали и решали судьбу ребенка. Как она здесь оказалась? Мэми тоже его помнит, его и всех тех, кто с интересом разглядывали ее, как редкое животное, пока она сидела в клетке. Он единственный, кто не побоялся и подошел к ней, просунул руку в клетку и сжал маленькие хрупкие ручки, которые были закованы в антимагические наручники, в своей большой руке, сказав: «Все будет хорошо, тебя отпустят.» И она поверила. Поверила! Вот только вера эта продлилась недолго. Как только голосование закончилось в ее пользу, и был уговор, что они ее отпустят, как только последний мастер вышел из сети, и его изображение погасло, все началось сначала. Тренировки с магией, в рукопашном бою, сражения с опасными животными, проверка ее тела на крепкость и ее духа на устойчивость, убийства темных магов и испытание на ней разных сывороток, все повторялось. Совет просто не стал показывать ее людям, а все так же продолжал в тайне ото всех создавать машину для убийств. Те слова уже ничего не значили для нее, они утонули во тьме ее холодной камеры. Она начинала понимать: ее не отпустят, за ней никто не придет, она никому не нужна, она сама должна спастись. И она спаслась. Стоит перед человеком, который ей сказал всего пять слов, но за эти пять слов она держалась, как за спасательный круг. Она очень благодарна ему. Тогда она и не приглядывалась к нему, поэтому не заметила метку «Саблезуба» на лбу. Генма начал подходить к Мэми, все еще находясь в шоковом состоянии. Таким удивленным члены «Саблезуба» его еще никогда не видели. Подойдя к девочке, он положил руку на ее голову и провел по волосам, проверив, настоящая ли она. Настоящая. — Два ноль пять? — из-за шока он не может связать предложение. Девочка кивнула. — «Мэми. Меня зовут Мэми», — она приподняла уголки губ. — Мэми? — Мастер сам нежно улыбнулся. — Мэми! — Генма резко обнял девочку, но не слишком крепко, она все еще такая же маленькая. — Я рад, что с тобой все в порядке, — тихо шепнул он ей на ушко, чтобы другие не услышали. Но слух убийцы драконов расслышал, и они немного расслабились. — Да ты подросла! Но все равно маленькая. Пошли ко мне в кабинет, надо поговорить, — мастер подтолкнул подростка к лестнице, но, расслышав шипение на такой жест, помедлил. Драконы уже дернулись в их сторону, но Генма им жестом дал понять, чтобы они не вмешивались. Мужчина поднял девочку на руки и посадил себе на сгиб локтя, как маленькую, хотя по сравнению с ним он выглядела раза в два меньше. Генма с невозмутимым лицом прошествовал к лестнице в гробовой тишине и так же поднялся. Обернувшись наверху: — Убрать тут все. А с тобой, Сацу, будет отдельный разговор, — барменша сглотнула. Мужчина проследовал в свой кабинет.

***

Следующий час все обсуждали произошедшее. Некоторые узнали девочку с плакатов, другие дивились выходкой Сацу, но большинство поведением их мастера. Дуэт вместе с иксидами очень волновались. Прошел целый час, а из кабинета никто не выходил. Сколько бы они ни прислушивались, но даже слух убийц драконов не мог что-то услышать. На расспросы согильдийцев они не отвечали, а только зло провожали. Сацу сидела за дальним столом и яростно стучала пальцами по его крышке. Многих этот звук раздражал, и просили прекратить, но девушка не обращала внимания на них, размышляя о своем. Она уже решила, как только девчонку вышвырнут из кабинета, Сацу нападет, застав ту врасплох, и изобьет ее. Убивать она не собирается, но вот оставить инвалидом на всю оставшуюся жизнь — запросто. Это будет ее наказанием за смерть отца. Девушка зловеще улыбнулась. Драконы, заметив, что барменша переменилась в лице, напряглись. Как только Мэми выйдет из кабинета мастера, уже членом «Саблезубого Тигра», в чем они уверены, Кири будет в безопасности. В их гильдии запрещено нападать на своих, за это изгоняются. Стинг не переживал за себя, напала Сацу, а он просто сдерживал ее.

***

В кабинете мастера все это время проходил разговор. Девочка, заколдовав серьгу у Генмы, рассказывала, что с ней происходило за последнее время. Рассказала все то, что ее шесть лет назад не отпустили, то, как проходили дни в тюрьме, то, как она счастлива, что сбежала, то, как потеряла голос и как встретила парней. Даже как они ее окрестили сестрой и просили называть их братиками, на что мастер лишь рассмеялся. Генма все время рассказа внимательно слушал и одновременно обрабатывал старые и новые раны. Мужчина долго читал нотации ей, что она не следит за своим здоровьем. Да как она вообще ходит с такими ранами? И удивлялся: как эта девочка, пережив столько, искренне ему улыбается и, похоже, даже не собирается мстить Совету. А еще он заметил, что она обожает сладкое. Его конфетница, которая была забита конфетами, печеньем, пирожными и другими сладостями, сейчас пустая. Но его пугало то, что в ее глазах он так ничего и не прочитал. Только спокойствие, ни одной слезинки не выкатилось из глаз. Она ему улыбалась искренне, он это видел, но ему это не нужно. Ему нужно, чтобы она выговорилась, не держала все в себе, но, видимо, он не тот человек, которому она покажет свои слезы, ведь слезы — это слабость, а их у нее нет. Мастер все равно обнял ее, как собственную дочку. Он хотел, чтобы она чувствовала себя в безопасности и не волновалась о том, что все то, что было сказано в этой комнате, останется здесь же.