Прошлое не отпустит её

Поле боя. 23:56.

Поле было залито кровью. По всюду валялись тела людей, с искаженными предсмертными лицами. Война остановилась. Король Бернард сдался, что означает победу Фиора. На лицах неуверенно появляются улыбки. Никто не верит в это. Война закончилась. Они могут вернуться домой. Мэми все так же тихонько вздрагивала в объятиях Лексуса, постепенно успокаиваясь. Наверно именно сейчас она была безгранично счастлива. Именно в этот момент. Она освободилась от оков темной стороны, она в объятиях любимого человека, она будет свободна, сможет жить полноценной жизнью, не переживая каждый день, что ее посадят в тюрьму. Мэми поняла, что значит счастье. И она будет и дальше держаться этого слова. Делать счастливых тех людей, которые так много раз помогали ей, так много сделали для нее. — Пошли домой, Мэми? — тихо спросил Стинг, подходя к паре и широко улыбаясь. Отстранившись от парня, Кири повернулась к Эвклифу. Пару секунд удивленно рассматривая его, она счастливо улыбнулась и кивнула парню. — Да, — подтвердила свои действия Виккири. Но глаза ее расширились от ужаса. Поток темного волшебства пронзил Стинга насквозь. Кровь хлынула из раны. Его взгляд становиться пустым, как у мертвого. Рот открывается в немом крике. Кири наблюдала это все, как в замедленной съемке. Стинг, ее милый братик Стинг истекает кровью. Он умирает. Она должна помочь ему, должна спасти его. Эвклиф упал там же, где стоял. Мэми сорвалась с места. Она вихрем оказалась рядом с блондином и упала около него на колени, сразу же колдуя целебный свет. У нее еще есть силы, мало, но есть она сможет, она справиться. Руки тряслись от волнения, но Мэми не обращала на этой внимание. Глаза застилала пелена слез, но это не волновало ее. Ее сейчас заботило только состояние Стинга, только его жизнь. — Без этой Виккири вы ничего не можете, — прозвучал голос Бернарда. — Я избавлю вас от нее. Дорогой ей друг умирает, и она не сможет его спасти. Ее душа умрет, а тело будет жить и страдать от своей беспомощности, — король растянул губы в улыбке, он сжимал ту самую звезду у себя в руках, которая раньше была приятного золотистого цвета, сейчас полностью окрасилась в черный. Сам мужчина стоял в нарисованном им пентаграмме. Его окутал мягкий фиолетовый свет, а рядом с ним стояла темная фигура очень высокого роста. — В атаку на Фиор!!! Мы выиграем эту войну! Отойдя от шока маги гильдий начали нападать на короля, но было бесполезно, темная магия отталкивала светлых от него. Венди поспешила на помощь Мэми, хотя и сама была прилично истощена боями. Роуг с Лексусом тоже подбежали ближе, смотря на Виккири, которая пыталась залечить рану блондина. Она тихо скулила, но не оставляла попыток его вылечить, но ничего не помогало. Она не могла этого сделать. Она не могла спасти его. Рана слишком серьезна. Она бесполезна. — Ничего не помогает, — тихо плакала Венди. Она тоже всеми силами старалась залечить рану, но получилось лишь только ее слегка уменьшить. Но лучше блондину не стало. Он тяжело дышал закрыв глаза и казалось, что его уже нет в этом мире. Сердце тихо стучало, тело потяжелело, глаза не открывались — вот, что сейчас чувствовал Стинг. Мэми рыдала, она не могла успокоить поток своих слез. Если он умрет, она пойдет за ним хоть в самый ад. Она вытащит его с того света. Он один из самых близких ей людей. Она не может потерять его. Сильнее разревевшись, она прочитала заклинание: — Высшая сила Виккири — замена! — Стинг и Мэми поглотила тьма. Плотный туман окутал их тела, а затем рана на теле Эвклифа исчезла, и тот вдохнул полной грудью, приоткрывая свои глаза. Он обвел взглядом всех столпившихся и остановился на Мэми. Увидев ее всю зареванную, он пришел шок. — Ты чего плачешь, Мэми? Кто тебя обидел? — блондин резко сел и аккуратно обнял Виккири, та уткнулась носом в его плечо, успокаиваясь. Слишком много она сегодня рыдала, это так не похоже на нее. — Все хорошо, Синг, теперь все хорошо, — она отстранилась от него и, заглянув в его глаза, улыбнулась. — Ты жив, и это главное. — А чего вы столпились здесь? — Эвклиф недоуменно оглядел Роуга, Лексуса и Венди. Те, заметив его вполне целого и невредимого, расслабленно выдохнули. Но вот куда делась рана? Ответ не заставил себя ждать. Мэми выплюнула кровь, которая образовала небольшую лужицу под ее ногами. Она, не обращая на это внимание, встала и направилась к королю Андара. Обидчик ее брата должен заплатить за это. Тот снова задрожал от страха. Почему у него не получилось? — К-как… Как ты это сделала?! — истерично спросил он. — Это невозможно! Это рана не совместима с жизнью! Как?! — Я — Виккири, — спокойно проговорила Мэми, направляясь к королю и вытирая кровь с губ. — Для нас нет ничего невозможного. Виккири — дитя ада и рая. Баланс этого мира. И даже вернуть человека с того света не составит особого труда, заплатив за это особую цену. Ты ошибся, когда решил, что победишь эту страну. Фиор раздавит Андар своей мощью! Ее глаза загорелись решимостью и жаждой победы. — Слуги сатаны, — прочитала она заклинание, и за ее спиной начали появляться тени которые приняли облик различных существ. Гоблины, людоеды, каннибалы, церберы, черты. Все они тоже пошли в атаку на врагов. Сама Кири сорвалась с места и понеслась на короля Бернарда. Темная завеса, что защищала его, спала стоило Мэми только пересечь ее. Не медля ни секунды, она напала на эту странную фигуру, за которую успел спрятаться Бернард. Не сдержав презрительной усмешки, она проткнула эту фигуру мечами из волос, но той видимо было наплевать на это. А вот король за ее спиной взвизгнул от страха и отошел на несколько шагов назад. Не почувствовав плоть перед собой, Мэми вынула мечи из фигуры и отошла на несколько шагов назад, подозрительно осматривая врага перед собой. Волосы даже не окрасились в красный, что означает, что эта фигура не из плоти и крови. Как будто вообще ничего не стоит перед ней. — Тебе не хватает волшебства, чтобы призвать демона, — поняла она. — Лишь малая его часть. Только его сила, но не он сам. Обежав фигуру, она напала на самого Бернарда, но путь ей преградили. Снова демон. Он знает, что ему надо делать и кого защищать. Недовольно посмотрев на фигуру Мэми снова его обежала, но опять же фигура оказалась перед ней. Зарычав от злости, она ударила его кулаком в живот, но ничего. Рука прошла насквозь. Замахнувшись другой, она так же потерпела неудачу. Круто развернувшись и дав ему ногой, снова ничего. Он не материализован в этом мире. С ним бесполезно сражаться. Надо лишь отправить его обратно, но для этого нужна звезда, что сейчас так нервно сжимает в своих руках Бернард. Сконцентрировав свою магию на этой фигуре, Мэми расставила руки в стороны и встала прямо. — Призываю тебя, демон войны! Фигура перед ней начала приобретать черты человека и становиться более реальной. Грубое лицо, покрытое шрамами, узкие темные глаза с вертикальным зрачком. Огромное мускулистое тело, на котором были надеты шаровары, торс же оставался голым. Белые волосы были побриты на висках, а вся остальная часть небрежно зачесана назад. Маленький рог, что торчал из лба. Сзади толстый длинный хвост что обвивал его левую ногу. Это теперь не просто сгусток темного волшебства, это настоящий демон из плоти и крови. Виккири быстро среагировала и хлопнула в ладоши. Поток светлой энергии снес демона с ног. Воспользовавшись этим, она быстро оказалась рядом с королем Андара и попыталась выхватить у него звезду. Но как только пентаграмма оказалась у нее в руке, на нее напали сзади, больно ударив кулаком в спину. В ту самую рану, которую она забрала у Стинга пару минут назад. Мэми упала на колени, выронив звезду из рук. Она снова харкнула кровью. Звезду около ее ног, легко поднял Бернард. Он с безмятежной улыбкой смотрел на Кири, а затем поднял взгляд на своего демона. Использовав скорость света, Виккири очутилась за спиной демона и проткнула его своими мечами из волос, поднимая над землей. Отшвырнув его подальше, она опять выхватила звезду из рук короля, хорошенько дав ему в рожу. Почувствовав сзади приближение, она резко развернулась и выставила перед собой звезду. Та приникла к груди демона. Тьма закружилась вокруг них. Глаза демона выпали из глазниц, оставляя после себя пустые дыры. Лицо перекосилось от боли, а тело начало принимать странную форму, напоминая Мэми желе. Вскоре из желе он снова начал приобретать тот самый сгусток темной магии, а потом и вовсе исчез. Мэми посильнее сжала звезду и читала заклинание. Пентаграмма раскололась на сотни осколков, и больше была не пригодна для использования. — Нет… нет, нет, нет, — судорожно мотал головой Бернард. Его глаза в страхе бегали по Мэми, которая стояла напротив и просто наблюдала за ним. — Нет! Я не проиграл! Я не мог проиграть, — он схватился за голову, а из глаз его уже текли слезы. — Нет, нет, нет, — шептал он себе, все еще не желая верить в происходящее. — Нет! — закричал он, переходя уже на ультразвук и исчез в золотой пыли. Мэми с расширенными глазами подбежала на то место, где секундой ранее стоял король, но сейчас никого. Сбежал? Но как? Оглянувшись на поле боя, Кири поняла, что не только он сбежал. Все вражеские воины, которые были живы, все они исчезли, оставляя за собой только золотую пыль. Все поражены таким исходом. Волшебники переглядываются друг на друга, не веря в это. Вот так взять и сбежать в разгар битвы. На это способны только самые большие трусы. Минута полной тишины на поле уже законченного боя. Крики победы и визги счастья взорвали поляну. Волшебники ревели в три ручья, обнимаясь друг с другом и весело смеясь. Война закончилась. Бои насмерть позади. Улыбки облегчения на мастерах гильдий. Они выиграли эту войну. Но смогут ли следующую? Мэми с востргом рассматривала каждого волшебника. Они так искренне радуются, так весело смеются после всего пережитого. Это очень сильные маги, как телом так и душой. — Мэми~и! — послышался оклик Стинга. Парень с улыбкой до ушей бежал к ней расправив руки в стороны, надеясь на взаимные объятия. Еще десять минут назад, он лежал при смерти, а сейчас так задорно улыбается ей, тоже радуясь победе. Мэми не жалела о своем решении. Она не смогла бы жить без этой улыбки. Таковы были мысли Кири, перед тем как она потеряла сознание. Тело Виккири рухнуло на землю, прямо к ногам Стинга. — Мэми! — закричал он на всю округу. Веселье и радость всех магов, сразу сменилось грустью. Много погибших. Еще больше тяжело раненых. Лишь малая часть целых и невредимых. Война оставила тяжелые последствия за собой.

***

Столица Крокус погрузилась в работу. Много убитых, а значит много боли. Люди рыдали над могилами своих родственников. Много солдат полегло в бою. Но и гильдий это тоже не обошло стороной. Никто не застрахован от смерти. Слабые маги не смогли справиться с более сильными волшебниками. 11 магов отправились на тот свет. 4 из «Четырехглавый цербер», 3 из «Пяты русалки», 3 из «Синих пегасов» и один из «Чешуя змеедевы». Все гильдии скорбели по ним. Но они понимали, что их смерть была не напрасна, что они отдали свои жизни, защищая свою родину. И они должны гордиться ими. Больницы города были полностью заполнены. Врачи бегали по коридорам, как сумасшедшие, маги-целители тоже помогали своими силами, но большинство из них были сильно ранены и ужасно истощены, поэтому тоже отлеживались в палатах. С каждым днем в себя приходило по несколько человек, и у всех был один и тот же вопрос: «Что произошло?» Лекари приезжали из других городов, так как их в Крокусе катастрофически не хватало. Слишком много раненых. Но с каждым днем пришедших в себя становилось все больше, поэтому росло желание восстановить Крокус. Маги принялись за дело. Волшебники земли восстанавливали здания, разрушенные драконами. Волшебники природы, воды и солнца восстанавливали леса и поля. Мужчины, воины и обычные люди очищали землю от трупов. Другие же помогали в больницах. Никто не сидел без дела. Все старались забыть произошедшее, как страшный сон, продолжая дальше жить, как ни в чем не бывало. Воины много повидали, но и волшебники не хуже. Это будет сложно, но они с этим справятся. Им это под силу. В таком темпе прошел месяц. Столица Крокус уже цвела и пахла, как и раньше. Здания восстановлены, деревья снова растут, люди вернулись в свои дома и стараются вернуться в тот ритм жизни, что у них был. Гильдии заняли свои старые гостиницы, почти все раненые были здоровы, но никто не хотел уезжать. Тот кто всех спас, так и не пришел в сознание. Их победа принадлежит полностью ей. Мэми так и не открыла свои глаза. На гильдию «Саблезубый тигр» было жалко смотреть. Целый месяц они ждали ее пробуждения, целый месяц они не отходили от нее, целый месяц она спит и казалось никогда больше не проснется. Ее кожа побледнела до цвета снега, скулы впали еще больше, а сама она сильно похудела, огромные тени под глазами и бескровные губы — вот во что превратилась Мэми. Но согильдийцы и Лексус ей не уступали. Весь день они как и все помогали восстановлению, а ночами сидели у нее в палате, надеясь, что она вот-вот проснется. Но с каждым днем надежда становилась все меньше и меньше, а вскоре вообще угасла. Стингу рассказали, что это было за сборище рядом с ним и почему Мэми плакала, а потом он своими собственными глазами убедился в той ране, которую Мэми перенесла на себя. «Она может даже такое», — удивился тогда Эвклиф, но как и говорила Виккири за все приходиться платить. Так неужели эта та самая плата? Ее жизнь в обмен на его? Но она же еще жива. Она до сих пор дышит, ее сердце до сих пор бьется, ей надо только открыть глаза. Но вот вопрос — когда это произойдет? Когда же она уже придет в себя?! Никогда?! Маги не хотели об этом думать. Она точно сможет, она справиться, она обязана вернуться к ним. Каждую ночь они втроем — Лексус, Роуг и Стинг с иксидами — проводили в палате девушки. Дреер мысленно винил во всем белого убийцу драконов, а тот от него не отставал. Он тоже винил себя в случившемся с Мэми. Если бы он был чуть внимательней, если бы он тогда обернулся, если бы почувствовал опасность, этого бы не случилось. Так много «если», но уже ничего не вернуть назад. Сделанного не воротишь. Ему остается только молиться, чтобы Мэми очнулась. Все врачи, как один твердили, что это кома, причем очень глубокая кома. Им просто надо ждать. А сколько, никто не сказал. Рана, что она забрала у Стинга, благодаря регенерации Виккири затянулась через четыре дня. Синяки и ссадины тоже сошли. Ее еще стараются кормить, но она все равно принимает мало пищи, и вскоре вообще может умереть от голода. Периодически захаживали другие маги из «Саблезубого тигра», из других гильдий, простые люди, и даже сам король Тома, все интересовались состоянием девушки. Но их всегда ждал лишь отрицательный ответ. Они старались поддерживать троицу, поддерживать друг друга, поддерживать «Саблезубый тигр», но с каждым днем они увядали на глазах. Но если долго ждать, то обязательно дождешься чего-то большего, разве нет?

***

В палате, где лежала Мэми сейчас никого не было. Уже больше месяца прошло с того дня. Многие уже потеряли надежду, но другие ни за что не хотят верить в ее смерть, она жива, она дышит, а значит скоро очнется. На улицы Крокуса опустилась ночь. Сегодня никому не позволили быть в ее палате, так как всем надо было отдохнуть от этого. Им нужно было придти в себя вдалеке от Мэми, надо было восстановить силы и хорошенько выспаться. Врачи тщательно следили за тем, чтобы никто не пробрался в ее палату, а никто и не рвался. Им сказали один раз «нет», и они ушли, в одиночестве раздумывая над всем случившемся. Мэми лежала на больничной койке, через не зашторенное окно на нее падал свет луны. В абсолютной тишине было слышно тихое дыхание, а ее грудь медленно поднималась в его такт. Ничто не нарушало ее спокойствия, что так было необходимо Мэми, чтобы проснуться. Неожиданно свет луны ворвался в палату, озаряя ее всю, не оставляя ни одного участка тьмы. Комната буквально светилась. Магия проникла туда. Золотые звезды переливались в палате, они кружили по маленькому помещению, создавая небольшой вихрь. Волосы Мэми поднимались над ней, а затем и она сама взлетела в вверх, паря все еще в лежачем положении и с закрытыми глазами. Звезды окружили ее, и Виккири оказалась в самом центре этого маленького торнадо. Неожиданно Мэми открыла свои глаза, в которых отражались звезды. Они светились соответствующими цветами и смотрели в никуда. Магия еще больше разбушевалась, создавая самый настоящий тайфун. Почувствовав прикосновение к руке Мэми перевела взгляд направо, где увидела очень слабое очертание человеческой фигуры, контур которой светился золотым. Мэми показалось, что она улыбается ей, и поэтому она улыбнулась в ответ. Ей хотелось знать, что происходит, но похоже она уже поняла. — Да, ты использовала запретное заклинание, которое запрещено для Виккири, — раздался приятный женский голос в палате. — Я Дейра богиня звезд и луны. Я одна из создателей магии, а значит косвенно и твой создатель, создатель всех Виккири в этом мире. Виккири очень могущественны на земле, поэтому и существуют такие запрещенные заклинания, после которых их судят, — Мэми немного напряглась, поворачиваясь к фигуре всем корпусом, но все еще не вставая на ноги. — Но ты не волнуйся, — невесомое прикосновение к волосам Кири. — Я смогла всех убедить, что тебе это не нужно. Ты боролась за свое счастье и поэтому заслуживаешь освобождение. Но договоры со всеми богами затянулись, и ты проспала целых сорок три дня. Но сейчас все хорошо, — лапы Мэми едва заметно сжали. — Ты единственная из всех Виккири смогла побороть свою магию, поэтому ничего не бойся больше, теперь ты не кукла, теперь ты личность, которая будет счастлива, — легкий поцелуй в лоб и вся магия исчезла из палаты. А Мэми снова окунулась во тьму, оглушительно упав на пол. Грохот в ее палате заметили и врачи. Они тут же забежали в комнату и, увидев девушку, что до этого лежала на кровати, а теперь на полу рядом с ней, они заволновались. Она упала во сне или очнулась и встала, но снова потеряла сознание? Что ж им ничего не остается, как снова погрузиться в ожидание. Они аккуратно перенесли девушку на кровать и накрыли одеялом, проверив ее состояние. Оно было таким же. На утро ее пришли проведать Дуэт Убийц Драконов и Лексус. Они полночи не могли уснуть, но в итоге проспав до 12, решили, что день сегодня они проведут в палате Мэми, отложив остальные дела. Ну как решили. Они просто не могут находится вдали от Мэми, больше переживая за ее стояние, и поэтому мыслят они одинаково и им приходиться терпеть общество друг друга. Стинг и Лексус, только встретившись на входе в больницу, сверлили друг друга взглядами ненависти. Эти блондины никогда не поладят, а Роуг просто не обращал внимания на них, каждый раз безразлично окидывая взглядом и того и другого. Для него вообще не существовало сейчас никого кроме Мэми. Все мысли были только о ней и ее заклинании. Он даже ходил в библиотеку, стараясь больше узнать о силе Виккири и их магии. Но ничего про то заклинание, что он услышал от Мэми, он не нашел. Да, там рассказывалось о высшей силе, что так часто использовала темная сторона, но ничего конкретно про это было не сказано, только то, что они были запретными. Чени сделал из этого вывод, что заклинания, которые произносила Мэми принесет большие последействия. Но настали ли они уже? Или только будут? Вот, что больше интересовало теневого. Но ни в одной книге больше не было сказано про это, что очень огорчило парня, и ему остается только ждать. Идя впереди парней, которые все так же злобно косились и в мыслях обвиняли друг друга, Чени первым дошел до палаты и первый открыл дверь, сделав первый шаг в комнату и застывая на месте. В него врезался сначала Стинг, недовольно забухтев, а в того Лексус, который зарычал от злости. — Че встали?! — рявкнул на них Дреер, но стоило ему толкнуть парней вперед, как тоже застыл на месте. Дуэт Убийц Драконов, неудержав равновесия от сильного толчка сзади, упали на пол, больно ударившись руками, но это сейчас не волновало их. Они подняли тело на руках и с расширенными глазами смотрели на кровать, даже не пытаясь встать. На кровати сидела Мэми. Их Мэми пришла в себя. Она сидела, держа спину прямо и смотря в окно, что было открыто и впускало в комнату прохладный ветерок, который слегка развивал ее волосы. Услышав шум, повернулась на него, смотря на них своими спокойными гетерохромными глазами. Парни от шока забыли, как дышать, все еще переваривая в голове увиденное перед собой. Столько дней они ждали ее, столько всего передумали, столько всего хотят ей рассказать. — Привет, — Мэми им мило улыбнулась и слегка помахала правой лапой. Как же они долго ждали этой улыбки, что уже успели и забыть, что Виккири так чудесно улыбается. Неосознанно парни сами расплылись в улыбке, но все еще оставались на своих местах. Не дождавшись от них ответных слов или хотя бы каких-нибудь действий, Мэми снова заговорила. — Как дела? И тут то мозг решил включиться у волшебников. Первыми на нее накинулись иксиды, задушив ее своими лапками и залив ее слезами. Она аккуратно обнимала их лапами, стараясь не навредить. Они лепетали о том, как скучали, как любят ее, и как рады ее пробуждению. Но все это было почти не разобрать из-за икания и всхлипов, но Мэми бы и без слов их поняла. Следующим обрушился на Кири Стинг, повалив ту на кровать и крепко сжимая ее в объятиях. Иксиды едва успели отлететь от них, а иначе рисковали быть задушенными. Эвклиф вовсю разрыдался, тоже заливая девушку слезами, а еще одеяло, подушку и ее больничное платье. Но она не обращала на это внимание, обнимая парня в ответ и чуть улыбаясь. С ним все в порядке. Ничего больше не случилось, а значит та богиня ей не приснилась. Мэми и сама едва сдерживала слезы, которые из-под опущенных век уже лились по ее щекам. Белый убийца драконов лепетал то же самое, что и иксиды только более понятно и в два раза громче, от чего в голове у Кири зазвенело. Боясь потерять ее, Эвклиф покрепче сжал ее в объятиях, но через секунду отстранился, заглядывая своими заплаканными глазами в глаза Мэми. Блондин уселся на краешке кровати и старался унять слезы. — Больше никогда так не делай! — он слегка нахмурился, придавая себе вид серьезного человека, но не смог его долго сдержать. — Никогда, — повторила за ним Мэми, тоже присаживаясь на кровати и серьезно смотря в его глаза. — Мы так волновались за тебя, — снова разрыдался Стинг, но накинутся на Мэми с объятиями ему не позволил Роуг, который опередил блондина и обнял Мэми с другой стороны кровати, садясь на нее. Он был чуть сдержаннее согильдийцев, но все равно пара слезинок скатилась у него по щеке, а губы были растянуты в искреннюю улыбку. Облегчение и радость читалась сейчас на его всегда безразличном лице. Она крепко обнимала его за шею, тоже боясь потерять, а он в двойном размере отвечал на ее объятия, наслаждаясь ее, наконец, теплым телом. — Мы рады, что ты снова с нами Мэми, — тихо проговорил он ей, а она только смогла кивнуть на его реплику. Горло сдавили слезы счастья. — Мы очень счастливы. Но думаю тут есть человек, который намного счастливей нас, — он отстранился от Мэми, с секунду смотря в ее глаза, а затем перевел взгляд на Лексуса. Дреер облокотился на одну из стен палат и со спокойным выражением лица наблюдал за сценой перед собой. Он не знал, куда себя девать, он хотел бы сейчас оказаться на месте парней, так же обнимать ее и чувствовать ее, но не мог позволить себе сделать это. Во-первых, парни ей на много ближе и это вполне справедливо, что они первые обнимают ее, хоть он и жутко ревновал ее, но старался удержать свою магию. Во-вторых, он Лексус Дреер и даже со своим дедом не обнимается, а тут с девушкой тем более на глазах других, для него это было необычным и Лексус признался себе, что смущается. Ну, а в-третьих, он не знал какие отношения у них. Хоть Темная и сказала, что Мэми любит его, хоть он и сам признался Мэми в любви к ней, но помнит ли это Мэми? Тем более признание взаимных чувств не делает их парой. Им надо как можно быстрее поговорить об этом обо всем и желательно без свидетелей. Так думал Лексус пока «саблезубые» обнимались, но стоило услышать свое имя, Дреер слегка вздрогнул и сконцентрировался на Мэми. И Роуг и Лексус понимали, что откладывать разговор об их отношениях нельзя, лучше выяснить все и сразу, в спокойной обстановке, пока еще никто не в курсе о том, что Мэми пришла в себя. Чени поднялся со своего места и направился на выход, по пути подхватывая Стинга, который всеми силами упирался и ни за что не хотел оставлять свою «сестренку наедине с этим электриком». Но Роуг все же оказался сильнее тем более работая вместе с иксидами, которые взяли за шкирку блондина и выкинули из палаты так, что он проехался немного лицом по коридору больницы. Лексус благодарно кивнул Чени, на что тот ему слегка улыбнулся, но все же пригрозил кулаком в случае чего. Дреер не сдержал смешка. Как только дверь за «саблезубыми» закрылась, «хвостатый» отстранился от стены и сел на место Роуга, аккуратно беря в свои руку левую лапу Мэми, поглаживая чешуйки на ней. Виккири уже хотела вырвать свою руку, но Дреер только крепче сжал, не позволяя отстранится. Его ничуть не пугали ни лапы, ни чешуйки на ее теле, ни сама Мэми. Он полюбил ее именно такую девушку-Виккири. Мэми от стеснения не могла смотреть на парня, поэтому опустила взгляд вниз, Дреер же улыбнулся такому жесту девушки, радуясь, что это именно он вызывает в ней эти чувства. — Я рад, что ты пришла в себя, Мэми, — тихо сказал он. Та на его слова кивнула и так же тихо ответила: — Прости, что заставила волноваться. — Ничего, но не делай так больше, а то так никаких нервов не хватит, — он слегка усмехнулся, дотрагиваясь до ее лица и чуть поднимая его за подбородок. Мэми все же посмотрела на него, пытаясь спрятать страх и смущение куда подальше. — Ты помнишь, что я тебе говорил? — осторожно спросил парень, надеясь на положительный ответ. Но у Мэми не хватило смелости ответить, поэтому она медленно кивнула, заливаясь краской. Ее сердце бешено стучало, что Лексус прекрасно слышал. Она второй рукой сжимала одеяло, что Лексус прекрасно видел. И ему нравилось это. Нравилось, что она так реагирует именно на него. Ни на Стинга, ни на Роуга, а именно на него и это грело сердце «хвостатому». — Тогда позволишь ли ты мне быть с тобой? Впустишь ли меня в свою жизнь, готова ли ты открыться мне? Мэми молчала несколько секунд, всматриваясь в глаза парня и в саму его душу. В итоге она глубоко выдохнула и снова опустила взгляд. — Знаешь, я мало, что знаю об отношениях мужчины и женщины. Что делать и как себя вести? Это так… странно, — Мэми нервно провела правой лапой по своим волосам. — Но готов ли ты на это? Я после нашей встречи, многое читала про «Хвост феи» и в частности о тебе. В каждой статье ты холодный неприступный сильный волшебник, но я не вижу сейчас его перед собой. Ты точно Лексус Дреер? — подозрительно прищурилась Мэми. Лексус слегка рассмеялся, поражаясь этой девушке. — Мне конечно же льстит, что ты читала обо мне… — Просто собирала информацию о соперниках, — тихо буркнула Мэми, уже жалея, что вообще об этом сказала. — Но не стоит верить всему, что написано, — снова засмеялся «хвостатый». — Но то, что ты сказала — правда. Но ты же помнишь о чем я тебе рассказывал? — улыбнулся он ей. — Игра…? — Верно, она многое изменила в моей жизни. А еще многое изменилось во мне после встречи с тобой, что не может не радовать меня и мое окружение. Я теперь понял о чем говорил дед, говоря мне, чтобы я влюбился и тогда-то и познаю все прелести этой жизнь. Но я думал, что ничего лучше и быть не может, как же я рад, что оказался не прав, — он сделал небольшую паузу. — Я люблю тебя, Мэми, поэтому смогу впустить тебя и готов ко всем трудностям, что будут на нашем пути. Я просто хочу сделать тебя счастливой, — он улыбнулся ей беря в свои руку вторую лапу Мэми. — Но я же… — хотела возразить Виккири. — И что? — Ты многого не знаешь. — Знаю. — Мое прошлое… — Отпустило тебя, и наш разговор доказывает это. У Мэми навернулись слезы на глаза. Не сдержавшись, она тихо всхлипнула, что встревожило Дреера. — Что такое? Неожиданно Мэми обняла его, утыкаясь носиком в его грудь. Тот от неожиданности растерялся, но быстро взял себя в руки и обнял девушку в ответ, кладя подбородок на голову Мэми и поглаживая ту по волосам. — Я люблю тебя, поэтому да. Я буду с тобой, Лексус. Спасибо тебе, — все еще всхлипывала она. — Это тебе спасибо, — пробормотал Дреер в макушку и легко чмокнул ее в туда же. — Подождите, мастер!!! Послышались крики из коридора, а затем дверь резко распахнулась, и на пороге появился весь «Саблезубый тигр». Новость о том, что Мэми пришла в себя разлетелась по всему Крокусу за считанные секунды. «Саблезубые» не могли усидеть на месте и тут же оторвались от своих дел и побежали навещать своего согильдийца, да и не только они. В первых рядах стояли мастера Генма и Макаров. — Ой, кажется мы не вовремя, — Генма неожиданно для себя смутился. Щечки его покрылись румянцем стыда, и он постарался прикрыть их. — Правнуки! — воскликнул мастер «Хвоста феи», заставляя Стинга, Роуга и Генму нервно вздрогнуть, злобно рассматривая этого старика-извращенца. — Будут, дед, — отозвался Лексус, довольно улыбаясь. Теперь злобные три пары глаз обратились на Дреера-младшего, что все еще обнимал Мэми. — Рано!!! — в один голос закричали троица, чем насмешили остальных волшебников. — А вот и нет! — так же закричал на них Макаров. — А вот и да! — больше злилась троица. — Что за шум?! — а вот это уже был главный врач этой больницы. Она прибежала сюда на шум и на новость, что пациент, который долго лежал бессознания, наконец, очнулся. Но она никак не ожидала увидеть здесь такое сборище. — Больной нужен покой! Что вы тут устроили? Вас слышно с улицы! — Они не разрешают заводить мне правнуков! — зарыдал Макаров жалуясь доктору на не справедливую жизнь. Ведь он скоро уже на тот свет отправиться, а ему еще хотелось понянчиться с малышней. — Ну что вы, что вы, — пыталась успокоить мастера врач, наклоняясь к старичку и открывая вид на свою грудь 3 размера, что так прекрасно было видно из-за больничного халата. — Будут еще у вас правнуки, все еще впереди. Макаров от радости обнял докторшу и уткнулся лицом в ее потрясающие формы, что-то лепетав про прекрасных врачей этой больницы. — Дед! — крикнул на него Лексус. — Мастер! — Миражанна тоже пришла проведать Мэми. Штраус отцепила Макарова от врача, сказав той, что она может не беспокоится, и они сейчас же уйдут, поэтому она тоже может возвращаться к своим рабочим делам. Сказать по правде, от угрожающей ауры дьяволицы всем захотелось убежать отсюда, да подальше. Дальше последовали такие же эмоциональные объятия со всеми волшебниками «Саблезубого тигра». Вопросы о здоровье и самочувствии, как от магов, так и от Мэми, она очень волновалась за своих согильдийцев, но учитывая то, что она проспала полтора месяца, они уже все чувствовали себя очень даже хорошо, чего не скажешь о Мэми. Никто пока что старался не затрагивать тему войны, да и не всем охото было говорить об этом. Да были вопросы, но они так скудно смотрелись на фоне того, что они сейчас все живы и снова могут спокойно жить и выполнять задания в гильдии. Эти приключения они запомнят на долго. Девушки из «саблезуба» сразу же поздравили Мэми с находкой такого «шикарного парня», чем, конечно же, жутко смутили Мэми. Они лепетали о том, какой он красавчик и как ей повезло с ним. Слушая все это, Лексус тихо усмехался. Да это не «Хвост феи», но и тут могут радоваться за согильдийца, хотя он и почувствовал нотку зависти в их словах. Сам же Дреер прислонился спиной к стене, но уже теперь рядом с кроватью Виккири, наблюдая за воссоединением гильдии. Руфус галантно поцеловал лапу Виккири. Его не смутило это, а остальные поразились его спокойствием. Мэми же нервно поерзала на постели, все еще переживая, что такая она больше походит на монстра. Уловив ее состояние, Лор улыбнулся голливудской улыбкой: — Ты прекрасна как и всегда, Мэми, — слова заставили Кири чуть расслабиться и даже слегка улыбнуться парню. Эта фраза пришла по душе всем, но только не Лексусу. Он тихо ревновал уже свою девушку, но все почувствовали электрическое напряжение в воздухе. Довольный своей проделанной работай, Руфус еще раз обнял Мэми и пожелал скорейшего выздоровления. Орга долго не стоял у ее койки, так как не привык к этому. Он лишь весело потрепал ее по волосам и сказал, что она как всегда вляпалась в неприятности. Следующей была Минерва. Она пихнула Мэми большой пакет и буркнула ей что-то про выздоровление, при этом не забывая покраснеть. Заглянув внутрь пакета, Мэми увидела любовь всей ее жизни. Куча сладостей лежало там, разные печенье, пирожные, пончики, конфеты, различные соки. Глаза Кири заблестели, и она глянула на Минерву. Соскакивая с кровати, Мэми повисла на ней, крепко обнимая. — Спасибо тебе, Минерва! Я тебя очень-очень люблю! Больше всех! — А я?! — в один голос закричали Стинг и Лексус, снова прожигая друг друга взглядами ненависти. — А вы не Минерва, которая принесла мне вкусности, — спокойно сказала Мэми и снова уселась на койку, тут же доставая волосами леденец на палочке, быстренько его раскрыв и так же быстренько закинув его в рот, с наслаждением прикрывая глаза. — Это не просто так, — Орладно отошла от обнимашек с девушкой и скрестила руки на груди. — Ты ведь помнишь про то, что обещала мне бой? — Мэми чуть задумалась, а затем кивнула, что-то припоминая. — Сразу после твоего выздоровления, я одержу над тобой победу, — решительно сжала ладони в кулаки. — Посмотрим, — отозвалась Кири и улыбнулась ей, та же лишь усмехнулась. Многие сославшись на срочные дела покинули палату, не забыв пожелать выздоровления девушке. Мэми же только кивала и улыбалась им. Мастер Макаров тоже расспрашивал о состоянии и уверена ли она в его внуке? Дальше он рассказал много интересного из прошлого Лексуса, о его неприличных поступках и подколах. Высказался в общем о Лексусе не в самом лучшем свете, на что Дреер очень злился и каждый раз прикрикивал на своего старика, на что Макаров верещал: «Твоя жена должна знать тебя со всех сторон!» А вот уж когда дело дошло до нижнего белья Лексуса и какие девушки ему нравятся, убийца драконов не выдержал и стрельнул в деда молнией, от чего тот подпрыгнул на месте и бегал по палате держась за свой многострадальный зад. Наблюдать за этим было весело, вот только к Мэми подобралась уже другая «хвостатая». Миражанна тоже не стояла в стороне и шептала Мэми кучу интересно на ушко, от чего Кири краснела с каждым разом все сильнее и сильнее. Слыша ее слова драконьим слухом, Лексус и сам офегевал от знаний Штраус, что забыл ее тоже молнией припугнуть. Спокойно рассказав Мэми все прелести отношений с мужчиной, она довольно улыбаясь отстранилась от нее, чмокнула в щеку и, пожелав скорейшего выздоровления, ушла по делам, не забыв и Макарова, который помахала красной Мэми напоследок. Так же они предупредили, что еще зайдут и может даже не одни. Генма тоже сказал, что у него еще много дел, поэтому ушел следом за «хвостатыми», напоследок обняв Кири и поцеловав ее в макушку. Следом ушли Орга и Руфус, сказав что у них дела в гильдии и махнув оставшимся рукой. Теперь остались только дуэт Лексус и иксиды. Стинг и Лектор с кучей эмоций рассказывали о последних событиях. Об играх, где она пропустила целый день. О том, что покинули стадион прямо посреди состязания и судьи решили сделать две сильнейшие гильдии — «Саблезубый тигр» и «Хвост феи». — Но в следующем году мы будем первыми, — пообещал Стинг, а Фрош, сидящий на коленях девушки, подтвердил это. Дальше пошли впечатления о драконах и об их истории, Эвклиф не мог поверить, что Мэми их госпожа и от этого его брала такая гордость за свою сестренку, что он снова расплакался причитая, как она быстро повзрослела на его глазах. А вот дальше пошла тема которую все боялись трогать. Но Мэми сама все рассказала, с легкой улыбкой и спокойными глазами. Рассказала про свою сущность, про комнату где была все это время, про то, как сдалась. Затем долго просила прощения, на что парни отмахивались и вспомнила про освобожденных ею магов. — Что с ними? Их казнили? Отпустили? Посадили опять в тюрьму? Я же обещала им свободу! — переживала Кири. — Успокойся, — Роуг положил рук на плечо Виккири. — После того, как ты вырубилась то вырубились и они все тоже, видимо тот знак сильно вас связывал. Но вот они пришли в себя через несколько дней, а ты нет. Так вот, они сейчас в тюрьме, так как было сказано, что ты дашь им свободу, а не правительство, поэтому они больше всех ждали тебя, — он слегка улыбнулся. — Хорошо, — Мэми улыбнулась доедая пончик. — Я дам им свободу, о которой они так мечтали. — Но, Мэми, — возразил Стинг, девушка перевела взгляд на него, — это как-то неправильно, они вполне заслуженно сидят в тюрьме и то, что они помогли всем в сражении не сгладит их поступки прошлого. Разве можно отпускать действительно преступников, они снова будут нарушать закон, — хмурился Эвклиф. — Нет, все будет хорошо, — Мэми откусила от следующего пончика, прикрывая глаза. — Они не будут преступниками. — Почему? — удивился Лексус. — Потому что забудут свою преступную жизнь и станут обычными людьми, которые никогда не были связаны с магией. Та метка инь-янь все еще на них? — спросила Мэми, на что парни кивнули ей. — Это заклинание и сделает их обычными людьми. Как только метка появляется на человеке, то он стоит на границе темной дорожки и светлой, и в зависимости от того какие поступки они сделают, нося эту метку, то таким и будет исход. Так как они сражались за свою страну, и все мечтали о мирной и спокойной жизни после этого, то метка поняла их, и откроет путь на светлую дорожку. Мне даже делать ничего не придется. Стоит только снять с них метку как они тут же будут добрыми и милыми людьми, которых заботит лишь своя счастливая жизнь, они вернутся на родину и будут жить, как жили давно. Парни погрузились в раздумья. Значит эта самая свобода зависела от них же самих. Они сами были ее создателями, и они смогли ее добиться. Весело улыбнувшись, Стинг потрепал Мэми по волосам. — Ты ж наша умница, — он засмеялся, уже представляя офигевшие лица рыцарей и Совета, которые больше всех кричали о том, что ни за что не выпустят этих магов. Кстати о Совете, Стинг рассказал Мэми, что он теперь ни помеха ей, и она теперь свободный человек, который никогда не нарушал закон. Король сам сообщил об этом всей стране и сказал, чтобы ее больше никто не боялся, потому что она защитник Фиора. Он уволил всех членов Совета что были причастны к Виккири, а так же сформировал новую десятку богоизбранных. Многих посадили за решетку за то, что они совершали это все за спиной короля, тем более все эти пытки были незаконны, поэтому они просидят в тюрьме до конца своих дней. Также Тома сам взялся за формирование нового совета, это должны были быть проверенные и надежные люди, которые могли стойко служить королевству. — Так что теперь ты просто волшебник «Саблезубого тигра», — закончил Стинг со счастливы глазами. — Нет, Стинг, я вольный волшебник, — загрустила Мэми. На ней нет метки «саблезуба». Ведь от нее избавились и теперь на его месте маленький шрам. Все сразу же вспомнили ее с экранов на играх, где у нее вместо метки было просто мясо без кожи. Они уверены, что рана уже затянулась, но метка не вернется просто так. — Не беда! Ты с легкостью можешь снова вступить в нашу гильдию. — Или в какую-нибудь другую, — перебил блондина Чени, открыто намекая на «Хвост феи». У Мэми от шока отвисла челюсть, а конфетка от которой она хотела откусить упала на одеяло. Лексус же весело усмехнулся, думая про себя, что это отличный шанс заманить девушку в свою гильдию и больше никогда с ней не расставаться. — На что это ты намекаешь, Роуг, — взорвался Эвклиф. — Да так, — таинственно протянул брюнет, поглядывая на довольного Дреера. — Ни к каким феям я ее не пущу! — продолжал бушевать Стинг. — А это не тебе решать, — Роуг безразлично пожал плечами. — Мэми взрослая и сама в состоянии принять разумное, а главное правильное решение. Так что не вздумай давить на нее своими слезами. Ты в последнее время все больше и больше на бабу похож, — Чени оглядел друга с ног до головы и, скривившись, отвернулся от него. Как он и предполагал Стинг не сдержал своих возмущений, от чего по палате разносился его вопль обиды, от чего все были вынуждены прикрыть свои уши. Подумав, что Мэми надо многое обдумать и обсудить много чего с Лексусом, Роуг решил оставить их наедине. Схватив Эвклифа за шкирку и махнув иксидам рукой, «саблезубые» скрылись за дверью, пожелав Мэми выздоровления. Долго еще были слышны стоны боли от Стинга и его же возмущения. Но по мере удаления от палаты, они становились все тише, а вскоре и вовсе утихли. — Брюнет дело говорит, — Дреер присел рядом с девушкой, наблюдая за тем, как она снова волосами раскрывает пакет ища в нем что-нибудь вкусненькое. Услышав слова парня, она посмотрела в его глаза и кивнула, соглашаясь с парнем. — Вступай в «Хвост феи», так мы будем ближе. Очень тяжело быть в отношениях на расстоянии. — «Хвост феи» недолюбливает меня, — напомнила она блондину, на что тот только рассмеялся. Мэми недоуменно уставилась на него. — Просто многие не знают тебя лично, а только слухи, которым «Хвост феи» никогда не верит. У нас и не такие случаи бывали, уж поверь мне. — Хорошо, я обязательно подумаю, Лексус, — она ему решительно кивнула и снова принялась за сладости. — Хочешь? — она указала ему на пончик, который держала своими волосами. — Нет, спасибо, — вежливо отказался парень. — Я хочу вот это, — резко наклонился к девушке и поцеловал ее, чувствуя вкус глазури и шоколада у нее во рту. Он приобнял ее за талию, а та придвинулась ближе прикрывая свои глаза и отвечая на поцелуй. Спустя несколько секунд блондин отстранился от Мэми, которая тяжело дышала, но взгляда не отвела, надеясь на то, что не покраснела, но малый румянец все же окрасил ее щечки. — Почти не покраснела, ты молодец, Мэми, — похвалил ее Дреер, довольно улыбаясь, та только кивнула, а затем сама приникла своими губами к его, ведь ей очень понравилось целоваться. Тот удивился, но, улыбнувшись сквозь поцелуй, взял инициативу в свои руки. Так они и просидели, обнимаясь и целуясь. Мэми все же скормила ему пару конфет апельсинового вкуса, сказав, что на такие у нее аллергия. Ну, а Лексус не мог ей отказать. Они много разговаривали, как и тогда у нее в номере, много раскрыли секретов друг о друге, много чего надумали на будущее, обещав что обязательно это сделают, и весело смеялись, рассказывая смешные моменты из их жизни. Лексус много рассказывал про «Хвост феи», стараясь так переманить девушку в гильдию, а та поняв план парня, только улыбалась, чувствуя невообразимую легкость в теле и безграничное счастье, находясь рядом с ним. Так за легкой беседой прошло больше трех часов, и солнце, которое после ухода последних «саблезубых» собиралось только садиться, теперь скрылось окончательно, уступив свое место луне. Медсестра уже три раза заходила и выгоняла «хвостатого», говоря, что больной нужен покой, после столь длительной комы. И на четвертый раз ей все-таки удалось выгнать парня. Тот напоследок еще раз чмокнул ее в губы и сказал, что зайдет завтра. Мэми еще долго сидела и смотрела в окно, думая обо всем сегодняшнем дне, а главное о своем решении — вступить в другую гильдию. Сможет ли она ужиться там? Сможет ли расстаться с этой гильдией, ведь они столько всего пережили вместе за эти два года. Сможет ли она наладить отношения с «хвостатыми». Так ничего и не надумав, Мэми уснула. На следующий день все повторилось. Согильдийцы, мастера и волшебники других гильдий, все приходили навестить ее. Конечно, не все маги осмелились придти к ней, так как еще помнили тот образ с войны, но команды с игр пришли. «Хвостатые» восхищались ее силой и ее стратегией, а так же ею самой. — Смахнемся?! — Нацу с катушек слетел, завидев сильного соперника, которого он обязательно хотел победить. «Хвостатые» узнавали в нем своего ребенка Нацу, который лезет всегда в драку. Грей и Гажил дали ему сильный подзатыльник, от чего тот повалился рядом с кроватью Мэми. — Она еще не оправилась до конца! — закричал на него Фуллбастер. Грозно поднявшись на ноги, Драгнил уперся лбом в лоб мага созидания. — Смахнуться захотел, холодильник? — Да запросто, головешка. Холод и жар захватили палату. Но через секунду все исчезло, так как Эльза дала им приличного пендаля. — Милый Грей!!! — зарыдала Дождия. — Мы слышали ты встречаешься с Лексусом, — Люси и Эльза заговорщически придвинулись к Мэми и пытались вытянуть из той все подробности. — Да ты молодец, раз захомутала нашего грозного бабника, — протянула уже слегка подвыпившая Канна. — Мэми — мужик. — Она девушка, — Эвергин стукнула своим веером по голове Эльфмана, а тот обиженно на нее уставился, потирая шишку. — Как ты себя чувствуешь Мэми-сан? — спросила малышка Венди. Хотя спросила громко сказано. Она пыталась перекричать балаган, что творился в палате. — Хорошо, Венди, спасибо, — Кири кивнула ей. — Хочешь чего-нибудь? — поинтересовалась она показывая на гору сладостей, что принесли «хвостатые». Венди скромно кивнула и взяла понравившееся ей пирожное. Бикслоу и Фрид тоже поинтересовались ее здоровьем и, получив положительны ответ, спокойненько ушли, так как здесь и вправду становилось слишком шумно. Вскоре после них ушли и остальные, говоря, чтобы она скорей поправлялась. Следом за ними пришли «Синие пегасы» во главе со своим странным мастером. Говорил во основном он и благодарил за защиту их жизней, а парни же, что пришли вместе с ним восхищались ее красотой и ее силами. Но и они не долго были у нее, пожелали выздоровления и ушли. Дальше серьезные волшебники из «Чешуи змеедевы» со своим энергичным мастером-бабулькой впереди. Джура сообщил ей, что она теперь в полной безопасности от Совета, так как он стал там одним из главных и хорошо будет следить за всеми делами. Мэми кивнула и поблагодарила его. Ооба-сан поинтересовалась ее здоровьем, и они скупо поблагодарив ее, ушли. Все они знали, что обязаны ей своей жизнью, и от этого им становилось тошно. Они не любят оставаться в долгу. Ни один волшебник не любит этого. Следом за ними пришли «Грехи ведьмы». Миледи сразу накинулась, обнимая девушку и расспрашивая о самочувствии. Затем ее так же обнял Жерар, а следом за ним и Слезула. Они продемонстрировали большой пакет, и не сложно было догадаться, что в нем. Так же они поздравили Мэми с приобретением парня, и девушки сказали, что она может обращаться к ним по любому поводу. Они еще потом немного поговорили, а затем они ушли, так как они все-таки сбежавшие преступники, и так и продолжат оставаться независимой гильдией. — Но как же Эльза? — недоуменно уставилась на парня Мэми. Девушки кивнули, мысленно соглашаясь с ней. — Нам не суждено быть вместе. Обе девушки из «Грехов ведьм» обреченно выдохнули. — Ты достал говорить одно и то же, — пошла в нападение Слезула. — Вы даже нормально не говорили об этом. Оба бегаете друг от друга как маленькие. Посмотри на Мэми, — девушка указала на Виккири, которая сильно удивилась, когда речь зашла о ней. — Она не бегала от Лексуса, как и он от нее, и спустя несколько дней у них уже любовь до гроба, и я уверена куча планов на будущее. А вы же с Эльзой оба решаете друг за друга и закапываете свою любовь, которая продолжается уже несколько лет! — Жерар, — вступила Миледи. — Давай хотя бы останемся на бал, и вы поговорите с Эльзой, чтобы все решить. — Бал? — вмешалась в их разговор Кири. — Ты не знаешь? — девушки повернулись к Виккири, напрочь забыв о глупом Жераре и его любви. — Через три дня состоится бал в честь победы Фиора для всех волшебников, что участвовали в ней. Король лично объявлял это вчера, когда было известно о том, что ты пришла в себя. Неужели тебе никто не сказал? — удивилась Слезула. Мэми отрицательно помотала головой. — Странно, — протянула Миледи. — Наверно просто не успели, столько всего произошло, да и король сказал об этом только вечером, так что думаю сегодня бы тебе уже сказали, — улыбнулась Слезула. — Бал планировался с самого начала, но король не хотел, чтобы он проходил без тебя. Ведь именно ты всех спасла. Твоя сила невероятна, так же как и твоя стратегия. Все жители Фиора в огромном долгу перед тобой. На этом балу соберутся все гильдии с игр, и все они будут благодарить тебя. Который раз она уже слышит эти слова за последние два дня? Десятый? А может двадцатый раз? Да, она им помогла, да, возможно они без нее бы не справились, но не только из-за нее они победили. — Ладно, Мэми, нам пора, — сказал Жерар, и они собрались уже уходить. — Не забудь прикупить себе платье, ведь ты особенный гость на этом торжестве, — подмигнула ей Миледи. Мэми отшатнулась, как от пощечины. Снова все будут смотреть на нее. Она знает, что ни один волшебник не любит оставаться в долгу, поэтому не все взгляды на нее будут светиться благодарностью. Снова она будет приковывать внимание и быть в центре внимания. Но ей это не нужно. Как же спокойная жизнь, о которой она так мечтала? Следом за «Грехами ведьмы» пришел сам король в сопровождении двух рыцарей и своей дочерью — принцессой Нефритой. Прежде всего он поинтересовался ее самочувствием. — Все хорошо, спасибо за беспокойство, — отозвалась Мэми. Следом он объяснил ей то, что она и так уже знает от Стинга. Что она теперь свободна, как и обещал король, что Совет ничего ей не сделает, так как все прошлые советники сидят за решеткой. В общем рассказал всё, только более официально и более скучнее, чем Эвклиф, но Мэми со спокойным лицом его внимательно выслушала, отмечая, что некоторые маленькие, но от этого не менее важные моменты Стинг все же упустил. Тома так же рассказал Мэми о тех заключенных, которым она обещала свободу, а Мэми в ответ сказала, чтобы они их уже, наконец, отпустили, так как они не предоставляют опасности для людей. — К-как это? — опешил король. Мэми пришлось второй раз все объяснять, но теперь лично королю. Тот ее внимательно слушал и не перебивал, все еще сомневаясь в словах Мэми и прямо ей это сказал. Но та лишь отмахнулась и сказала, что все под контролем. — Как только решетки откроются они почувствуют свободу, а значит безграничное счастье и тут же метка спадет с них, а затем перенесет уже добрых людей в место, которое они считают самым родным. Это заклинание полностью основано на чувствах человека, — объяснила Виккири. — Если же первая мысль у них будет снова об убийстве или других ужасных поступках, то метка убьет этого человека, — это единственное, что она не сказала парням, так как не хотела чтобы они знали, что она опять убьет. Ей остается только наедятся на этих темных магов, чтобы каждый из них думал только о счастье. С сомнением поглядывая на нее, король был вынужден согласиться и пообещал, что сейчас же пойдет в Совет и прикажет освободить их. Дальше от короля последовала благодарность, от которой Мэми уже тошнило. Она никак не ожидала, что Тома будет ей благодарен, ведь он буквально на коленях умолял ее о помощи, она рассчитывала только на презрение и страх. Мэми, остановив благодарность, попросила прощения, как у него так и у его дочери, извинилась за свое поведение и за то, что напугала Нефриту и ранила ее. Король же сказал, что это ерунда по сравнению с тем, что она сделала. Молча проглотив благодарность, Мэми смотрела на то как король и принцесса уходили. Остаток дня прошел как вчера — Лексус, Стинг, Роуг и иксиды. Беседы на различные темы, а так же на тему бала, куда Мэми не хотела идти. Возмущения Стинга и Лексуса по этому поводу, и недоумение Роуга. В итоге блондины, а в особенности Эвклиф, надавили на нее, и она согласилась. Впереди предстояло два тяжелых дня шатания по магазинам в поисках наряда, поэтому парни быстро ушли, сказав, чтобы Мэми набралась сил.

***

Огромный зал во дворце предназначен специально для таких мероприятий. Он был красиво украшен, свет слепил ярче любого солнца, а люди там разодеты в прекрасные наряды. Бал, что посвящен победе Фиора, уже начался. Девушки были одеты в красивые платья со множество оборочек, рюшечек и бантиков. На парнях надеты самые изысканные костюмы, разные по фасону и стилю. Каждый здесь был прекрасен. Но одной троицы не могли досчитаться все присутствующие. Знаменитый Дуэт Убийц Драконов и связывающая их ниточка Мэми пока отсутствовали на мероприятии. Многие задавались вопросом «почему», но они достаточно быстро терялись у них в головах стоило им только увидеть что-то вкусненькое на столах или заговорить с кем-нибудь. Хотя вся остальная гильдия «Саблезуба» выглядела довольно спокойно, даже можно сказать безразлично к отсутствию троих магов. Даже Генма спокойно разговаривал с Макаровым, бурно обсуждая свадьбу Лексуса и Мэми, но мастер «хвостатых» замечал мелькавшие на дверь взгляды мужчины напротив. Лексус же казалось переживал больше всех. Он был одет в красивый белый костюм поверх фиолетовой рубашки, и он чувствовал себя довольно комфортно, в чем был не уверен все дни до бала, так как очень редко носил костюмы. Дреер нервно оглядывал в зале всех присутствующих каждые пять минут и косился на дверь после. К нему липли красавицы из других гильдий, но он всех спокойно выдерживал, мило улыбаясь, так как не хотел портить праздник своими криками. — Милый, Лексус. — Какие у вас мускулы, — восторгались дамы. Громовержцы же весело хохотали, смотря на своего предводителя. Таким раздражительным и одновременно милым они его еще не видели. Эту натянутую на лицо улыбку надо было запечатлеть, что и делала Эва, втихаря. Ее волосы были красиво собраны на голове, а на самой девушке было надето красное платье в пол с открытыми плечами, рукава которого начинались чуть выше локтя, спадая лесенкой к запястьям. — Эй, руки прочь от Лексуса! Фрид же отгонял от Лексуса всех этих девушек, казалось он и сам виды имеет на своего предводителя и тихо ревновал ко всем этим барышням. Странную реакцию напарника успешно заметил Бикслоу, и развеселил все окружавших, назвав Джастина влюбленной дурочкой. Не выдержав, маг темных письмен покраснел до цвета помидоры. Сам же Дреер только хмурился от реплик друга, но не мог не поблагодарить Фрида за его работу, конечно же только в мыслях. Девушек хоть и стало меньше, но они все еще остались. — Ну, Лексус, — законючила одна из них, — почему ты не хочешь потанцевать со мной? — Или со мной? — подхватила другая. — Или со мной? — так же отозвалась третья. — Дамы, вы все очень красивы, — Дреер им криво улыбнулся, чем вызвал новый хохот Бикслоу, но, словив одну молнию в зад, сразу же заткнулся. — Но я жду свою девушку. Особы сразу поникли, поняв, что у них шансов здесь нет. Они тихо фыркнули и ушли к другим гостям. Широкие двери в зал неожиданно открылась и все повернули головы в том направлении. Лексус надеялся увидеть в проходе ту, которую ждет, но пришедшие удивили его. Они ожидали увидеть кого угодно, но только не их. «Грехи ведьмы». Жерар был одет в красную рубашку, поверх которой был надет строгий синий костюм. Миледи в милом розовом платье до пола, с золотистыми вставками и прозрачным недлинным шлейфом сзади. На Слезуле было надето платье черного цвета, у которого верх граничил с красным цветом. Оно было ей по талии и совсем не пышным, что очень красиво смотрелось с черными элегантными перчатками. У всех буквально челюсть отвисла от их прихода, но быстро взяли себя в руки. Троица спокойно прошла в зал и присоединилась к празднеству. Они получили разрешение от короля, чтобы посетить это мероприятие и никто не имеет права нападать на них или сажать за решетку. Они тут же направились к «Хвосту феи» и другим гильдиям. Те чуть постояли столбом, но потом предложили выпить. — Думаешь, она придет? — поинтересовалась Эва. — Она не может не придти, — вместо Лексуса ответил Фрид, который тоже испытал огромное облегчение, когда дамы ушли. — Все-таки все ждали именно ее пробуждения, чтобы устроить такой праздник. И это очень грубо будет с ее стороны, не явится сюда. — Она придет, — пропустив слова Джастина мимо ушей, ответил Дреер. — Она обещала мне. Двери снова шумно открылись, и снова все, как по команде, повернули головы в том направлении. На этот раз ожидания Лексуса оправдались. Двое парней, свет и тень, две противоположности, что всегда ходят вместе. На Роуге был малинового цвета костюм, из-под которого виднелась белая рубашка. Свои отросшие волосы он собрал в низкий маленький хвостик и завязал бантом в цвет костюма. На Стинге же была надета темного цвета водолазка, поверх которой был надет белый пиджак с синим высоким воротником и рукавами того же цвета. На шее была повязана синего цвета лента в красивый узел, заменяя галстук. Волосы его привычно были растрепаны. Между ними, но все-таки чуть дальше парней, стояла невысокая девушка в прекрасном платье мягко-фиолетового цвета. Талия была затянула в тугой корсет, рукава чуть спадали, открывая вид на тонкие плечи, но хорошо закрывая ужасный шрам 205 под правой ключицей. Рукава плотно обтягивали руку девушки до локтя, а затем приобретали форму колокольчика. Не слишком пышная юбка в складку с красивым золотистым узором на подоле. Черно-белые волосы сейчас были слегка волнистыми и забраны в пышный хвост, струясь по спине почти до пола. Челка с несколькими белыми прядями как и раньше прикрывала серебристый глаз. На ее правой руке болтались четки, которые снова скрывали ее истинный облик. Их ей подарил Генма. Но то, что поразило больше всего так это черно-белая метка «Хвоста феи» над правой ключицей, почти на самой шее. Этому были поражены абсолютно все, кроме Макарова и Генмы. Вчера она сообщила свое решение сначала мастеру «Саблезубого тигра», а затем и мастеру «хвостатых». Тот с теплотой принял ее и сразу же поставил метку своей гильдии, довольно улыбаясь. Стинг и Роуг шли чуть впереди девушки, так как знали, что она жутко стеснялась всех этих взглядов. Они спокойно прошествовали к своей гильдии и так же спокойно приняли выпивку из их рук. Стинг широко улыбался каждому встречному, будь это кто-то из «хвостатых» или сам Ичия. Он старался наладить отношения со всеми волшебниками, поэтому сразу побежал предлагать выпить абсолютно каждому. Но первому он конечно хотел предложить Нацу, и взять с него обещания, что он не тронет Мэми в «Хвосте феи». Нигде его не найдя, Эвклиф слегка огорчился и поэтому пошел к другим «хвостатым» с той же целью. Роуг же стоял в стороне и старался ни на кого не смотреть, потому что здесь было все очень ярко и слепило глаза так, что он чувствовал себя каким-то вампиром, которого насильно вытянули на дневной свет, и он вот-вот рассыпается. Он смотрел за тем, как Мэми разговаривала теперь уже со своими бывшими согильдийцами, говоря, что она будет к ним приезжать в гости. Больше всех расстроились конечно девушки, потому что они считали Виккири самой адекватной в их гильдии, но откинув грустные мысли, они завели разговор о платьях и делали Мэми кучу комплиментов, от которых она не знала, куда себя деть. Так же были грустные лица Руфуса и Орги. Для одного уходит начитанная и умная девушка, с которой просто можно было поговорить, для другого же уходит просто светлый и добрый человек, с которым ему очень нравилось тренироваться. Но всех поразила реакция Минервы, она вроде бы была и счастлива, что ей больше не придется покупать сладости, но в то же время была огорчена, что столь сильный противник уходит. Она без слов обняла Виккири и говорила, что будет сама приезжать к ней на поединки. Мэми не смогла сдержать смеха, но все же обняла Орланду в ответ. Слыша смех своей бывшей согильдийки, «саблезубые» понимали, что эта маленькая тихая девочка, наконец, начинает жить, и препятствовать ей они не собирались. — Мэми, — девушка обернулась на оклик. Это были «Грехи ведьмы». — Ты очень красивая сегодня, — сделал ей комплимент Жерар. Мэми мило улыбнулась и отметила, что ему костюмы очень идут — Вы все тоже очень красивы сегодня, — тихо проговорила она. — Сегодня все прекрасно выглядят. Всё так сияет, и все счастливы, — Кири оглядела зал и счастливых волшебников. Она еще никогда не видела столько тепла и доброты в одном месте. — Да, — к ним подошла Эльза, которая первая осмелилась заговорить с новым согильдийцем. — Все очень рады этой победе, да и тем более не каждый день король приглашает к себе во дворец, чтобы просто отдохнуть и повеселиться, — Скарлетт весело усмехнулась и оглядела Виккири. — Тебе очень идет, Мэми, и добро пожаловать в «Хвост феи», — она ей искренне улыбнулась и перевела взгляд на Жерара. Тройка девушек поняли, что они здесь лишние и тихонько слиняли, оставив Жерара и Эльзу побеседовать. Слезула убежала пробовать вино, а Миледи подошла к иксидом, чтобы побольше узнать об этих интересных существах. У Мэми же на пути выросли Миражанна и Макаров. Наверно, самые близкие ей люди из «Хвоста феи». На Мире было красное платье с закрытыми плечами и в тонкую розовую полоску до пола. Волосы ее были собраны в хвост, оставляя две пряди обрамлять лицо, а челку она заколола заколкой назад. Макаров же был в своей привычной меховой накидке. Они оба с улыбкой оглядели и поздравили со вступлением в гильдию. — Эм... — Мэми чутка засмущалась, но все же кивнула им, — спасибо. — Да ты не стесняйся так, Ми-тян, — Миражанна взяла ее за руку и повела к остальным девушкам из «хвостатых», — в «Хвосте феи» все добрые волшебники, а с твоей сильной магией ты сразу же вольешься в нашу среду. — Хей, Мира-тян, — остановил их Макао, — ты не видела Нацу? — Что? Нацу нет? Волшебник же только покачал головой. — Его с самого начала нет? Случилось может чего? — Не знаю, — протянула дьяволица, — обычно он всегда в центре внимании, особенно на таких мероприятиях. Воспользовавшись замешкой Миры, Мэми быстро выскользнула из ее рук и направилась в сторону сладких столов. Там она встретила Лектора и Фроша, тоже такие же любители сладко покушать. А так же тут были Венди и Шерия, что пробовали пудинг, и завидев приближающуюся к ним девушку предложили тоже. Та не смогла отказаться. Лексус с открытым ртом смотрел на свою девушку. Напарники, заметив его шок, попытались прикрыть его рот, но тот все равно открывался. Он разглядывал ее издалека пока, не планируя подходить. Ее глаза, волосы, платье, осанка, улыбка. Казалось, все это он видит впервые. — Какая красавица, — тихо ухмыльнулся рядом Бисклоу, но один только взгляд Дреера его заткнул. — Она стала «хвостатой», — не могла поверить своим глазам Эва. — Теперь «Хвост феи» действительно сильнейшая гильдия, — Дреер наблюдал за тем, как она обнималась со своими бывшими согильдийцами, видимо новость о том, что она больше не «саблезубая» их тоже поразила. Видел, как к ней подошли «Грехи ведьмы», а затем Титания; видел, как Мира пыталась ее подружить с другими девушками, но Кири ловко убежала от нее, направляясь к своей любви и к таким же любителям вкусностей. Уже собираясь к ней подойти, Лексус остановился, так как весь свет в зале погас. Гости начали взволнованно перешептываться, а «Хвост феи» пугаться от своих догадок. Ни с кем не сравнимый Нацу Драгнил в королевской короне, которую он явно не со звезды достал, и в такой же королевской накидке стоял на балконе под самым потолком и с широкой улыбкой оглядывал зал внизу. — Дорогие поданные, будьте как дома! — весело засмеялся саламандр. Теперь челюсти полетели абсолютно у всех. Нацу снова отжигает. А мастер Макаров уже тихо плакал в уголку, так как представлял, что ему устроит настоящий король. Подумав об этом, мастер «хвостатых» чуть ли не полысел, но пару волосинок все же потерял. Рядом с Драгнилом скакал сам Тома, но только в костюме тыквы. — Я теперь главный! Теперь я царь! — хохотал во всю Драгнил. Жест рукалицо сделали все «хвостатые», всем видом стараясь показать, что этот чудной парень не в их гильдии. — А ну верни мне! — просил король. — Да ладно вам, мы же победили, — весело отозвался Нацу. — Верни!!! — Дай побыть королем маленько. Вы все теперь мои поданные! Слышал, морозильник? — Че сказал? — Это уже перебор, Нацу, — Люси подмигнула ему. — Давай, слезай! В итоге им все-таки удалось уговорить Нацу слезть и присоединиться к празднеству со всеми остальными. На балкон вышел сам король, подобающе одетый. Аркадиус призывно прокашлялся, привлекая внимание и сообщая о том, что королю есть, что сказать. — Вы все доблестно сражались и отважно встали на защиту королевство, когда оно того требовало, — начал Тома. — Я хочу поблагодарить все гильдии и принести свои соболезнования за их убитых товарищей. Они все стойко защищали свою страну и заслуживают памятник, который мы все возвели в центре Крокуса. Памятник погибшему волшебнику в этом сражении. Эта война унесла много жизней, но спасла еще больше. Я хотел бы отдельно поблагодарить Мэми, волшебницу «Саблезубого тигра», — Томе что-то шепнул Аркадиус на ушко. — Кхм... кхм, — замешкался король. — Прошу прощения. Мэми волшебница «Хвоста феи», — «саблезубые» грустно улыбались, а «хвостатые» не могли понять своих чувств. — Ураа!!! Бухаем! — закричала уже не трезвая Канна, но ее быстро усмирил Макаров. — Ты внесла огромную роль в это сражение, — продолжил Его Величество теперь лично обращаясь к Мэми. — Без тебя Фиор был бы повержен. — Не стоит, Ваше Высочество, — тихо проговорила Мэми, но ее все прекрасно услышали. — Моя заслуга в этом сражении такая же, как и всех здесь присутствующих волшебников. Не будь кого-то из них на этой войне, то все было бы по другому. Прекратите благодарить только меня, — Виккири взглянула в глаза Томе, а затем обвела взглядом всех волшебников. — Все они заслуживают личной благодарности от Вас, так как именно они сдерживали мою темную сторону, из-за чего все еще живы. Ни один волшебник у меня не в долгу, — она взглянула на кучку магов из «Чешуя змеедевы». — Все мы победители, и все мы равны, так давайте же насладимся празднеством. — Верно говоришь, Мэми. Никто не ожидал этой фразы от Нацу. Он широко улыбался закинув голову вверх и смотря на короля. — Давайте уже веселиться! — Драгнил прыгал на месте, а Хеппи ему вторил. Маги «Хвоста феи» тепло улыбнулись понимая, что Нацу просто мастер разбавлять напряжение. Тут же гул оглушил весь дворец, и веселье полилось с новой силой. — Добро пожаловать в «Хвост феи», Мэми! — убийца огненного дракона весело улыбнулся. — И прости меня, я много чего понял после этой войны, — он неловко почесал затылок. — В общем, давай дружить, — он протянул ей руку для рукопожатия. Мэми, чуть помедлив, протянула в ответ и крепко пожала. — Смахнемся? — его глаза тут же загорелись, но через секунду погасли. Грей неудачно убегал от Дождии, которая планировала вывести его в центр зала и «закружить в ритме вальса». Фуллбастер совсем не смотрел, куда бежал и навалился на Нацу. — Ты чего тут стоишь, головешка? — Грей быстро вскочил с друга и со злобой уставился на него. — Это ты чего тут разбегался, отмороженный? — так же уставился на него Нацу. — Смахнемся? — закричали они в один голос, но вовремя появившаяся Эльза столкнула этих олухов головами, и те благополучно отрубились. К Мэми подходили много волшебников и приветствовали ее «Хвосте феи». Если по началу многим не хватало смелости, чтобы подойти к ней, так как страх еще оставался, то сейчас после разговора с королем, они поняли, что она теперь другая и всегда останется такой. Страх сменился восторгом, а потом и счастьем. Ведь теперь в их рядах столь сильная волшебница. О Юкино Агрии никто даже не вспомнил. Все поняли, что она обманывала каждого, будь это слабый маг из гильдии или сам король. Она преследовала какие-то свои цели, но никто так и не понял какие, а теперь никто и не узнает. Ее прах похоронили, как и полагается. Торжество во дворце понеслось с новой силой. Выпивка, легкие закуски и, конечно же, танцы. Кавалеры приглашали дам и плавно кружили своих партнерш под музыку. — Позвольте Вас пригласить, — Лексусу, наконец, удалось подойти к Мэми и даже пригласить ее на танец. Обернувшись Виккири заметила знакомое лицо и легко выдохнула, смотря на протянутую руку парня. — Конечно, — она ему мягко улыбнулась и вложила свою руку в мужскую. — Не знал, что Лексус умеет танцевать, — тихо удивился Бикслоу. — Сама в шоке, — так же отозвалась Эвергин. — Правнуки, — тихо шепнул себе под нос мастер и опрокинул в себя кружку с отличным вином. Они плавно закружились по залу смотря в глаза друг другу. Для них обоих казалось больше никого не существовало, только он и только она. Мэми смотрела в его глаза и искренне улыбалась. Она никогда столько не улыбалась, сколько за весь вечер. Дреер так же с улыбкой смотрел на нее. Не мог налюбоваться ею, хотя впереди еще много времени. Много времени, чтобы прожить с ней счастливую жизнь. Да, будет много преград, да, будет открыто много новых тайн, но они все это сделают вместе. Она больше не будет одна. Прошлое, наконец, отпустило ее в объятия будущего. Теперь ей не надо бороться одной. У нее есть поддержка и опора, мужское плечо и любимый человек. Она любит и любима, что еще нужно для счастья?