Его приход

      Ночь наступает. И с приходом этого времени душа мальчишки, тщетно пытающегося заснуть уже третью ночь подряд, приходит в смятение.       Ни сна, ни покоя. Только иссушающий страх. И — надежда. Неожиданная, странная. Он — придёт. Он — с минуты на минуту будет здесь.       Он явится в виде большого волка, а потом обратится в прекрасного лицом и телом мужчину со жгучим взглядом красных жестоких глаз.       Мальчик по имени Сиэль знает точно, как это будет, хотя ни разу ещё к нему не приходил этот «человек», не прикасался холодными (или горячими) руками к ноющему телу, ни целовал вон там, за ухом, кусая кожицу, зализывая тут же царапинки.       Ему просто приснилась эта встреча. Днём. Когда он смог уснуть на непродолжительное время.

***

      Сиэль Фантомхайв, являясь наследником графского титула, обширных земель и имения, должен был уметь стрелять. И именно тогда, когда отец в первый раз взял его на охоту и дал ружьё, началась история тревог, страхов и боли.       Под копытами коня трещали сухие ветки, опадавшие с деревьев этой ветреной осенью, шуршали мокрые пожухшие листья. Сиэль, гордый, красивый, с румянцем на бледных аристократических щёчках, уверенно держался в седле, сжимая ружьё и смотрел в спину отца, любуясь его осанкой и разворотом широких плеч. Он гордился, что является сыном этого человека, гордился собой: ведь он едет на лошади, сжимает в потной ладони ружьё и его сердце сладко-сладко сжимается в предвкушении стоящего развлечения. Наконец-то.       Лес пахнет сыростью. Влажными от росы травами. Болотцем, что в северной стороне леса. Каплями недавнего дождя на жёлтых, оранжевых и багряных листьях. И чем-то ещё. Совсем неуловимым, неясным. И этот запах заставляет волноваться. От него и потеют ладони, и так судорожно, накрепко, сжимают ружьё. Как единственную защиту.       Сиэль уворачивается, спасая голову от удара о ветку дуба, изгибая тонкий стан, и кто-то жадно смотрит на него сквозь переплетения могучих древних деревьев.       Лошадь тревожно прядёт ушами.       На сизо-чёрных волосах оседает роса. Она так же покрывает плечи и спину. И кто-то, кто кроется в чаще, хочет слизать эти капли заодно и с лица, прозрачных ушей мальчишки, с румяных на ветру щёк.       Лошадь тревожится. Тихо ржёт. И вдруг срывается с места, как будто кто-то сильно укусил её за круп.       Сиэль испуганно вскрикнул и схватился крепче за поводья. Позади испуганный голос отца резнул прохладный воздух. А свихнувшаяся лошадь понесла ещё быстрее.       В ушах злобно свистел ветер, ветки наотмашь били Сиэля по лицу, он не успевал спасаться от них.       - Стой! Нет! Не-ет!       Лошадь перепрыгнула через лежащий поперёк тропы полусгнивший берёзовый ствол и помчалась куда-то в чащу, недоступную и без того скудным солнечным лучам.       Если бы у Сиэля было время осматриваться по сторонам, он бы несомненно заметил промельки серого меха между деревьями и кустами. Но мальчик смотрел лишь вперёд, скованный ужасом. И слышал лишь свист ветра и своё отчаянно бьющееся сердце вместо шумного дыхания, вырывающегося из пасти преследователя.       Неведомо из-за чего накатившая слабость — и мальчик выпустил из рук и поводья, и ружьё. Неловко взмахнул руками — и рухнул с коня прямо в сочную грязь. Мерзко, но это его спасло от серьёзных повреждений.       А когда он очнулся, его лицо обнюхивал огромный матёрый волк…       Сиэль, превозмогая боль, приподнялся и попытался отползти. Он во все глаза смотрел на страшного зверя, готовясь встретить смерть. Но в глазах волка не было злобы, только интерес. И насмешка.       Насмешка? .. Глупый зверь на такое способен?       Волк уверенно, по-хозяйски, поставил лапу ему на бедро и ухмыльнулся, демонстрируя желтоватые клыки и тягучие слюни.       «Бешеный» — промелькнуло в мозгу мальчика.       Но чем дольше он смотрел в янтарные глаза животного, тем сильнее подозревал, что тут что-то не так. Волк показался ему разумней, чем полагается зверю. К тому же он не показывал ни капли агрессивности, не нападал. Просто смотрел, склоняя голову то в правую сторону, то в левую, вывалив жаркий розовый язык.       А потом зверь сделал и вовсе нечто странное: подался вперёд и слизал с лица Сиэля росу и капли дождя. Потом, так же быстро уперся лапами в его грудь и повалил на землю. Мальчик вскрикнул, забился под ним, пытаясь сбросить с себя. Но волк только сильнее вжимался в него, елозя брюхом по бёдрам и животу. И лизал лицо и шею.       - Прочь! — грозный голос отца затрепетал под кронами деревьев.       Выстрел — и волк вздрогнул и отскочил от Сиэля. А потом совершил невообразимый скачок и пропал в кустах, оставив на земле капли крови.       - Ты цел? — встревоженный, отец склонился над ним. — Он тебя…       - Я не ранен, — еле дыша, ответил Сиэль, приподнимаясь и обнимая его за шею, давая себя поднять.       Отец пробормотал что-то похожее на «мой мальчик» и понёс его к лошади.

***

      Ночь наступила.       Сиэль один в роскошной спальне, один посреди широкой кровати, заправленной свежим белоснежным бельём. И сон по-прежнему не торопился к нему. Зато страх властвовал безраздельно.       Сиэль перевернулся на другой бок и уставился во тьму, живо представляя, как загорятся в ней те самые янтарные глаза. А, может, они будут алыми? ..       Что-то скребётся под полом, скребётся у двери, скребётся под кроватью. Ужас и напряжение сводят с ума. Не выдержав, Сиэль подскочил в кровати так, что она жалобно вскрикнула.       - Кто тут? ..       И на ухо коротко, жарко выдохнул кто-то:       - Я…       Сиэль закричал было, но чёрная ладонь заткнула ему рот. Тёмная тень нависла над ним и повалила обратно на кровать. В дюйме от лица вспыхнули злобные красные глаза. Стало ещё темнее, ночь проникла в самое сердце Сиэля, живое, бьющееся. В сладостной истоме мальчик потянулся к нависшей над ним Тени, и Тень убрала руку от его рта.       - Ждал меня? Я пришёл. Пришё-ёл…       Сиэль видел этого «человека». Он приходил. То случайным, незваным гостем к отцу. То являлся ему во время прогулок. Сперва в виде волка, а потом и в людском обличье. Равно прекрасными были оба вида: роскошный холёный зверь и красивый, хорошо сложенный молодой мужчина, джентльмен в чёрных одеждах.       И Сиэль со временем стал испытывать к нему необъяснимое влечение, сильный интерес, рождённый во тьме смятённой души.       - Да, да, да… — стонал Сиэль, пока мужчина рвал на нём ночную рубашку и покрывал поцелуями грудь.       Сильное, гибкое тело прильнуло к нему. Оно было горячим. Пахло оно лесом, звериной шерстью и костром. Вот тут, в ямочке между ключиц, ощущался запах болота. Сиэль уткнулся носом туда, глубоко вдохнул одуряющий аромат и чувственно застонал.       Он ждал этого, хотя и боялся неимоверно. Его потянуло к этому мужчине, и сил сопротивляться не было. Однажды он сломался и позволил себе возжелать и впервые полюбить трепетно и безрассудно – его, своего волка.       - Я демон, — признался мужчина, целуя его. — Не боишься? .. — Я знаю, знаю, — прошептал Сиэль, запуская пальцы в чёрные волосы и запрокидывая голову.       Мужчина растерзал на нём в тонкие лоскутки ночную рубашку и вжал в постель. Раздвинул его бёдра и устроился между ними, толкаясь в промежность. Сиэль схватился за него и заскулил, как щенок, толкаясь бёдрами навстречу. Возбуждение жаром внизу живота заявило о себе, мальчику захотелось пить, так как в горле пересохло, и, как к кувшину с водой, он прильнул к губам искусителя, дыша через раз.       - Моё, — рыкнул демон, притягивая его к себе и разводя ягодицы до предела, до боли, и скользнул между ними горячими пальцами.       Сиэль застонал, ухватившись покрепче за него.       Улыбаясь, мужчина гладил его между половинок, дразня сжатую дырочку, щекотал её, и просовывал туда кончик пальца. Сиэля трясло, как в лихорадке, он весь извозился, желая почувствовать своего гостя глубоко в себе.       - Ну же, ну… — застонал он, раскрывая себя.       Ноги разъезжались.       Мужчина целовал его и лизал соски, прикусывая кожу на груди. Оттянув один сосок, он рыкнул, сжав между пальцами второй.       Почувствовав пустоту внизу, где больше не было пальцев, Сиэль разочарованно простонал.       - Терпение… — прошептал мужчина. — Тише…       Оставляя лиловые отметины, он спускался ниже, извиваясь над мальчиком, как змей, и темнота покорно обволакивала его сильное тело.       - Ждал меня? .. Хотел, чтобы я пришёл? .. Хотя и боялся. Ведь так? Так, мой маленький? ..       - Хотел, — выдохнул мальчик.       Осмысленная речь превратилась в нечто среднее между шипением и стоном. Мужчина принялся жадно вылизывать сморщенный вход, запуская внутрь раскалённый мокрый язык… Руки добрались до груди, пальцы обхватили торчащие соски Сиэля… Тьма заклубилась вокруг них: жадно работающего ртом мужчины и стонущего, извивающегося мальчика, такого беззащитного в стальной хватке рук первого.       Демон резко потянулся наверх, скользнув членом по мокрой ложбинке. Надавив на вход, он склонился над Сиэлем и лизнул горло, доверчиво подставленное ему. С негромким хлюпаньем член проехался между ягодиц. И снова, и снова.       И снова.       Сиэль готов был кричать в голос.       И тогда демон плавно, но быстро вошёл в него. Мальчик сжал бёдра вокруг его талии, беспомощно всхлипнув, и обвис в его руках почти без чувств.       - Нет, так не пойдёт, — захрипел мужчина ему на ухо, неумело гладя-лаская побледневшее лицо. — Ответь мне. Ответь! ..       Сиэль постарался: обнял за шею и всхлипнул, подаваясь вперёд. Демон удовлетворённо выдохнул, скользя в нём, пытаясь надавить так, чтобы сделать приятно. Но пока не получалось, и тогда демон стал помогать мальчишке рукой, целуя при этом глубоко и чувственно.       Знали бы родители Сиэля, чем занимается их сын этой сырой, тёмной ночью. Что по его телу скользят мужские ладони, а жаждущие, оскверняющие всё чистое и светлое губы впиваются в когда-то невинные уста. Если бы они знали, то пришли бы в ужас. Но ничем не сумели бы помочь. Никак не спасли бы сына из плена этой порочной страсти.       - Да. Да, — выдыхал Сиэль, ритмично двигаясь, насаживаясь на член демона.       Мужчина приподнялся на руках и скользнул глубже.       Из них, обоих, рвалось что-то, несвойственное им ранее. Демон нежно слизал с уголка губ мальчика слюну. Сиэль царапал его спину и сжимал ноги вокруг талии, шепча что-то просящее.       Что это? Похоть ли, любовь ли? ..       - Ты… — с безумием в глазах вдруг выплюнул демон, переворачивая мальчишку спиной к себе и ставя на колени и локти.       Так ему будет проще, так он отвлечётся от одолевающих его непозволительных эмоций и мыслей.       Грубо потянув Сиэля за волосы, мужчина с силой вошёл в него опять, и принялся вбиваться в него, причиняя боль. Парень всхлипнул и прогнулся в спине, чтобы облегчить боль. Спинка кровати застучала об стену, зазвучал жалобный скрип.       Расставив шире дрожащие ноги мальчишки, демон остервенело имел его, дёргая за волосы, и в качестве милости поглаживал поникший член.       - Больно… — сквозь слёзы прошептал Сиэль. – А! .. А!       Прикусив губу, он рухнул лицом в подушку и вцепился в неё зубами.       Демон толкнулся в него. Вышел. Снова вошёл, грубо, причинив боль.       - Нет…       Демон всё же углядел покрасневшие, начавшие трескаться края растянутой дырочки и неожиданно для себя остановился. Осторожно снял мальчика с себя и прижал к груди. Отёр слёзы.       - Я больше не буду… так.       Сиэль потянулся к нему, давая второй шанс.       На этот раз демон вошёл в него медленно, ласково поглаживая бедро. Двигаясь снова плавно, он не забывал целовать милое лицо и сомкнутые веки.       Забившись в оргазме, Сиэль застонал, кусая губы. Мужчина, совершая последние движения, шлёпнул его по ягодице.       Когда же он вышел и излился, мальчик уже успокоился, и только худые плечи изредка вздрагивали.       - Да, да. Вот так, — пробормотал демон, поворачивая его к себе лицом, и уложил на грудь.       - Уйди только утром, — попросил Сиэль, вдыхая аромат леса и болотной сырости между его ключиц. Божественный запах.       - Я так и собирался сделать, — заверил мужчина. – Спи. Ты совсем слаб.       Он положил руку мальчику на лоб, и тот тут же провалился в крепкий сон. И мирно проспал до утра, не зная, что обнимает уже не обнажённого мужчину, а большого волка и утыкается носом в пышный мех на его груди.       Проснувшись, Сиэль обнаружил на столике клочок бумаги, на котором красивым почерком было выведено:       "- Я ещё вернусь."       Всего три слова отдались сладко-пресладко в груди, и Сиэль прошептал:       - Я буду ждать.