Неправильно... или - 7? Мир, дружба, мутанты.

             По открывшемуся телепатическому каналу я передала Хану все, что знала об Игроке. А знала я, каюсь, немногое. Первое — тварюшка может менять прошлое других людей, каким-то образом вплетая его в канву Мироздания. То есть, вы заносите нож для удара по нему, а потом оказывается, что вы вообще находитесь в другом месте. Второе — тварюшка явно из псиоников, поскольку своими способностями не убивает, а лишь отводит опасность от себя. Третье, что делает тварюшку очень опасной — она многое знает о судьбах людей и очень любит в них вмешиваться… чужими руками.              « Во времена Первого Противостояния жрецы и артефакторы Древнего Храма смогли запечатать Игрока. Но, к сожалению, мои коллеги, исследуя Эпицентр и прилегающие территории умудрились разбудить это дерьмо и выпустить наружу. Дерьмо мирно долго не сидело и живо собрало вокруг себя сторонников, объединенных идеей инициации Второго Противостояния. Собственно, в эту заварушку и влез отец Арэйн. И ради этой заварушки была создана я. Причем протащили меня через такую биографию, что я априори должна была к середине второй жизни не иметь ничего святого и с радостью кинуться в ряды сторонников Игрока. Тут они просчитались, конечно, но проблем все равно доставили».              « Значит, все миры, где ты побывала…»              «Почти все. В родном мире Кэт эта тварь не отметилась. Но да, везде так или иначе были замешаны силы, находящиеся на стороне Игрока».              «А сам он, значит, реальной силы не имеет?»              «В действии не видела. Только знаю то, что Дэвид и Арми мне рассказывали. Ну и то, что из архивов Древнего Храма удалось вытащить. Вся эта идея с коллапсом мироздания… Она от Игрока пошла. Что если уничтожить текущий мир со всеми его недостатками, то можно будет на руинах возвести некую сферическую конструкцию в вакууме, которая будет ну просто заебись какой идеальной. Вот только Первое Противостояние показывает, что вместо того, чтобы сделать, как лучше, сделают, как всегда. В общем, Хан, мы, кажется, в заднице».              «Идеи?»              «Ну, вход нашли. Будем искать выход. Знаю только одно — что бы не предложила эта тварь, соглашаться нельзя. Основываясь на примере Матоэса Шеллада — ничего хорошего из этого дела не выйдет».               — Я, кажется, задал вам вопрос… — ледяной голос отвлек нас от телепатического диалога.               — Не интересует, — произнес Хан.               — А, полагаю, ваша напарница уже сказала не контактировать со мной… Интересно. Вы в курсе ее отношения к блуждающим душам, но продолжаете держать ее сторону… Очаровательно. Ладно, с вами каши не сваришь, я так полагаю… — передо мной из воздуха соткалась фигура высокого мужчины в плаще и металлической маске, скрывающей лицо. Ну надо же, косплеер Гая Фокса. Еще один.               — Тогда я просто заберу кое-что, что мне нужно и…              К моменту, когда Игрок протянул руку к вороту моей куртки, я уже поняла, что ему нужен был ключ, висящий на моей шее.              «Дверь!» -крикнул телепатически Хан. Только сейчас я обратила внимание, что обшарпанная дверь сейчас открыта. И не раздумывая кинулась следом за мужчиной к выходу. Я не успела даже удивиться, когда Хан, уже вытягивая меня за руку из комнаты, сорвал с моей шеи ключ и швырнул его в глубину комнаты.               — Эти двери… Снаружи открываются. А ключ только один. Пусть посидит… Поразмышляет… — Хан закрыл глаза и сполз по стене. — Над своим поведением.              Переглянувшись, мы расхохотались. По двери изнутри молотили кулаками и, кажется, ногами. В наш адрес неслись мудреные угрозы на как минимум десяти языках. Что странно — без мата. Но все равно заслушаться можно было.               — Имей в виду, рано или поздно он и отсюда лазейку найдет. Ну что, пойдем? — уточняет у меня Хан.               — Куда?               — Я думал, что ты знаешь… — мужчина, нахмурившись, озадаченно смотрел на меня. — Хотя если ты здесь была всего пару раз, можешь и не помнить.               — Так, стоп. По-порядку. Где мы находимся, почему это место кажется мне немного знакомым и… откуда вы знали про двери? И почему были уверены про то, что ключ на моей шее именно от этих дверей? Только не говорите, что на Севастопольской стащить его с меня вы пытались.               — Не скажу. Потому что это был не я. Как ты могла понять, мои методы далеки от всех деяний, что обычно присущи Блуждающим Душам.               — Ладно, тогда как…               — Я уже был здесь. Каждый раз, умирая, мы проходим через это место. Каждый видит его по-своему, но наше с тобой восприятие, кажется, практически идентично. Что тебе напоминает здешняя обстановка?               — Ну, когда я шлялась по столичной пустоши, мы залезли в одно здание… Довоенный отель. В общем, сейчас мы находимся в очень похожем месте. Коридор, двери, внутри — комнаты, похожие на гостиничные номера. Правда, я совсем не понимаю, куда дальше идти и что делать, но…               — Думаю, что хозяин этого места сам нас встретит рано или поздно. Раз уж он спланировал заточить Игрока здесь с твоей помощью…               — Стоп! Хозяин этого места… Черный Жнец? Если я все правильно понимаю, то мы сейчас на каком-то тонком уровне и вроде бы как умерли, или как минимум находимся в состоянии между жизнью и смертью, значит…               — Все верно, мы в вотчине Черного Жнеца. В том, что осталось от его владений, если быть точней.               — Так и знала, что концепция с арфами и зелеными кустами морально устарела, — вздохнула я. И только сейчас вспомнила об одном важном деле.              «Эй, в подсознании, вы там где?»              «Будет что-то интересное — разбудишь», — это Кэтрин.              «Я занята, не отвлекай, произвожу важные расчеты», — отфутболила меня Арэйн.               — Ну вообще отлично. Мои внутренние голоса, кажется, даже интереса к этому месту не испытывают, — пожаловалась я Хану. Мужчина, кажется, чуть улыбнулся. А до меня дошла еще одна вещь.               — Тот мальчик, который дал мне ключ на Севастопольской… Получается, что это он — Черный Жнец?               — Или один из его помощников. Айрин, если даже ты не знаешь, призрак это был, или какая-то сущность, то что я могу об этом сказать?               — Ну, один из нас явно старше другого на несколько столетий и как минимум десяток реинкарнационных циклов… Ладно, а что с ключом за фишка?               — Полагаю, он надеялся, что ты все помнишь об этом месте и сообразишь, как поступить.               — Но какое Смерти дело до Игрока и всей этой катавасии? Ну, в смысле, во всех источниках он или она описывается как сущность дофига нейтральная ко всем видам разумной жизни.               — Спросишь при встрече, — пожал плечами Хан. И принялся оглядываться, словно решая, куда именно идти. Хотя дорога была только одна.               — Ты видишь лишь одну? — прикосновение к моим мыслям. — Это уже интересно. Полагаю, что тебя зовут в гости.               — Тогда идем? — я машинально протянула руку Хану. Кажется, тот так же машинально ее принял. И на мгновение я увидела, что вокруг нас действительно очень много дорог, вот только ведут они в какую-то мутную темноту. А я до этого видела лишь освещенный коридор, который выглядел хоть и донельзя обшарпанным, но все же — куда более уютным.              В конце коридора маячила открытая дверь, ведущая в некоторое подобие кабинета. Замерев на пороге, я постучала и только потом осторожно переступила порог.               — Все такая же вежливая девочка. Прямо умиляюсь с нынешних артефакторов. Проходи-проходи, располагайся, давно не виделись, — за столом сидел уже знакомый мне ребенок. Или другой?               — Да, спасибо… А я думала, что вы… — хотела сказать «постарше», но передумала. Потому что вовремя вспомнила, что на намеки о несоответствии должности по возрасту обижаются очень многие, в том числе и я сама.               — Старше? Ну, сама понимаешь, младенческая смертность здесь такая, что я уже скоро до стола ростом доставать не буду, — мальчик встал напротив меня, глядя снизу вверх. Машинально я присела на корточки, чтобы наши лица находились на одном уровне.               — Ага. А вид мальчика, потому что среди мужчин из-за сталкерства и армии смертность, в общем-то, выше, чем среди женщин, так?               — И все такая же любопытная, — Смерть усмехнулся. — Догадка верна. Какие еще вопросы?               — По поводу ключа и Игрока…               — Я не люблю, когда нарушают мои законы. И после Первого Противостояния очень сильно не люблю тех, кто настроен на повторение тех событий. И мне показалось хорошей идеей заманить его в ловушку твоими руками. Правда, не думал, что твой спутник вытащит вас на «Севастопольской». С другой стороны — так тоже неплохо получилось. Очень даже неплохо, я бы сказал. Что-то еще?               — Ага. Игрок назвал меня блуждающей душой. Это почему? И Хана тоже, — я обернулась на мужчину, который все еще стоял в дверях, прислонившись боком к косяку и смотрел на меня с некоторой долей «афига» во взгляде. Надо будет спросить, чего он так офигел.               — Что ты знаешь о блуждающих душах?               — Ну… То же, что и все наши. Что есть такие души, которые нельзя уничтожить или переписать, что они могут творить всякие нехорошие штуки с энергией и… И все. А, ну еще знаю, что вы вроде как их не очень любите, потому что за ними гоняться приходится.               — Не за всеми. За тобой, например, не пришлось. Не помнишь? Арэйн, меня начинает раздражать, что ты все время забываешь о важных вещах.               — Можно подумать, я в этом виновата, — буркнула я, глядя в сторону. На память я никогда не жаловалась, а значит — неожиданный склероз либо дело рук Смерти, либо результат обстоятельств. Ведь я хорошо помнила последние две жизни и почти всю первую, но вот то, что было между ними — как корова языком из памяти…              Ледяная рука легла мне на лоб, а потом — меня словно уволокло в вязкое болото. И я увидела себя. И в то же время — не совсем себя.       

***

      Первый фрагмент памяти — это явно Арэйн. Причем сразу после активации артефакта. Теперь я вспоминаю…              Что-то схватило за руку сзади, я рефлекторно вырвалась и прыгнула куда-то вперед. И, судя по всему, перенеслась через большое расстояние, оказавшись на берегу реки. У причала стояла лодка.               — Очень странно, — я повела плечами и, поежившись, запахнула плащ. Только сейчас обратила внимание: на мне та же одежда, что была в момент смерти. В том, что я умерла, сомневаться не приходилось — мысль о собственном выживании даже не приходила в голову. Вот только почему я до сих пор не исчезла? Ответа на этот вопрос не было. В любом случае, стоять на месте показалось идеей дурацкой, а учитывая, что здесь непонятно кто со спины за руки хватает — еще и опасной. Недолго думая, я прыгнула в лодку и схватилась за весло. Правда, куда плыть, было немного непонятно. А нет, вру, понятно — в одном направлении странный туман, сгустившийся над рекой, словно расступался. Что же, поплывем пока что туда.              Стоило спрыгнуть на противоположный берег, как меня повалили на спину и облизали сразу тремя слюнявыми языками. Следом раздался жизнерадостный лай, который, как оказалось, принадлежал огромной собаке. На шее у псины болтался жетончик с надписью «Цера». В мифологии моего народа именно так называли пса, принадлежащего Черному Жнецу. Похоже, хоть какая-то часть мифов являлась правдой. Но назревал нехороший вопрос.               — Ну, собака, расскажи мне, почему твой хозяин не организовал нормальный трансфер до… куда мне там надо, кстати?              Вполне ожидаемо, что собака мне не ответила.               — Ладно… Попробуем другой вариант. Цера, домой!              Псина побежала впереди меня и приходилось прикладывать максимум усилий, чтобы за ней поспевать. Я и не заметила, как берег реки сменился сначала коридором с однотипными дверями по обе стороны, а потом — превратился в уютный, хоть и небольшой кабинет. Псина сразу же развалилась у камина, а я, недолго думая, приземлилась на диван. Ноги болели от пробежки жутко. Чего ни разу не было при жизни, кстати. Получается, что в этом месте я слабей, чем когда была жива. И что странно — в этом месте я хочу спать.               — Эй, ты! А ну-ка просыпайся! — кто-то тряхнул меня за шиворот. Открыв глаза, я разглядела только темный силуэт с косой за спиной. В смысле, с садовым инвентарем. Только тогда я вспомнила, где именно нахожусь и с кем, вероятней всего, разговариваю.               — Допустим, проснулась, — широко зевнув, прикрываю рот ладонью. — А чего вам надо-то от меня?               — Не догадываешься, что я должен тебя уничтожить за содеянное?               — Ну и зачем тогда будить было? — я никогда не была лапочкой, а уж спросонья и одновременно с недосыпа — вообще монстр, это даже Алика с Зостом подтверждали, хотя они всегда старались меня выставить мягче и добрей, чем я есть на самом деле.               — В смысле? Ты бы предпочла, чтобы я тебя убил спящую?               — А какая разница? Все равно уничтожишь, верно? А спящую там, не спящую… Ты же Смерть! У тебя ведь вообще никаких моральных принципов быть не должно, чего вдруг сейчас зачесался?              Картинка исчезла. Последнее, что я заметила — отвисшую челюсть Церы, или как там эта трехглавая псина на самом деле зовется.       

***

       — В моем же царстве от меня сбежала. Угнала мою лодку. Затискала мою, между прочим, собаку. Улеглась спать на моем диване. И меня же еще обхамила.               — Однако… — выражение лица Хана сейчас было идентично Цериному. Я лишь фыркнула.               — Ну извините! Сбежала потому, что это был вообще мой первый раз, когда меня убивали. И хрен там поймешь, то ли смерть за мной пришла, то бишь пришел, то ли какая-то паранормально-посмертная хрень прицепиться хотела. Мне, знаете ли, инструктаж никто не давал тогда… А почему вы меня не уничтожили?               — Потому что не время было тебе исчезать.               — Ладно, а почему тогда я во второй раз не умерла? Ну, верней умерла, но…               — И этого не помнит… Знаешь, она еще более проблемная, чем ты. Хотя к вашей чести — из всей партии после первого противостояния вы доставляете меньше всего проблем.               — Партии чего? — Хан и Смерть лишь переглянулись. А я почувствовала себя тем самым школьником, который «не учил, но читал, а потом прямо на экзамене все забыл».               — Партии ошибок. Блуждающих душ, или как вы там себя еще называете.               — Ошибка Мироздания. Хантер меня именно так назвал, — я нахмурилась. Вообще — в отношении себя я часто слышала термин «Ошибка». Эдакая неучтенная «помеха справа», которая вдруг вмешалась в чужие дела и перевернула все с ног на голову. Снова рука на лбу, и снова картинка перед глазами.       

***

      На этот раз — знакомая пустынная планета — и моя смерть в огненном шаре. Я тогда даже не успела ничего почувствовать, а потом… Потом обнаружила, что стою чуть поодаль от места сражения, а ко мне на этот раз сбоку, а не со спины, подходит высокая худая фигура. На лице капюшон, из-под него — глухой голос. Понять, принадлежит он мужчине, или женщине, невозможно.               — Иди за мной, — к горлу приставляют лезвие косы. Поморщившись, отвожу его в сторону двумя пальцами.               — Я Рин, ага. И можно без этих ваших пугающих штучек — и пострашней видали. Куда идем хоть?               — Ты не догадываешься?               — Мне инструктаж никто не давал. То, что вы — Смерть, я еще могу вдуплить. Всяким религиозным книжкам не особо верю. А проверенной информации о том, что меня ждет, никто не давал. Могли бы и просветить, а не ножом махать сразу. Что за Мироздание, в адекватный диалог никто не может…               — Ну, если тебе так интересно. Сейчас я тебя отведу в одно место, где должен буду уничтожить твою душу. Ответ устраивает?               — А почему не на месте? В смысле, я думала, что мою душу уничтожат в тот самый момент, когда я умру от рук Бет. Почему надо еще куда-то идти, что-то делать и все в таком духе? А еще — как вы все успеваете? В одном и том же мире могут умирать одновременно несколько тысяч человек, если с каждым надо говорить и куда-то отводить, то…               — Не с каждым. К тому же, время теперь не имеет значения. По крайней мере, для тебя.               — А-а-а-а-а… Ну ладно тогда.              Мы молча шли к какой-то реке. Потом — к лодке, где меня оставили ненадолго одну. А потом Смерть вернулся, ведя за собой хорошо знакомого мне человека. Хотя не знаю, можно ли называть человеком тварь, которая хотела организовать второе противостояние и чуть не уничтожила Д-Омега 89.               — Ты! — кажется, тварь меня узнала.               — Какие люди в Голливуде! — усевшись поудобней, я забросила ноги на борт лодки. Смерть взялся за весло, не обращая внимание на перепалку.               — Тварь, все из-за тебя! Это все из-за тебя!              При жизни я бы непременно начала отвечать, высказываться с матерком и все в таком духе. Но сейчас не было никакого желания портить странную атмосферу спокойствия перепалкой. Поэтому я лишь прищурила глаза и принялась разглядывать вражину. По пути удивляясь странностям, верней — различием в нашем внешнем виде.              На мне не было ни царапинки. Даже одежда, хоть и была не той, что я носила в момент смерти, выглядела целой и чистой. А вот мой невольный спутник весь окровавлен и основательно ободран.               — Смерть, а почему мы выглядим по-разному?               — Потому что один из вас слишком сильно качал права и пытался сбежать. Пришлось приструнить своими мерами.               — А-а-а-а-а-а, — протянула я.               — Это ты виновата! Ты во всем виновата! Если бы не ты, то…              Меня пробило на смех. Оппонент попытался кинуться на меня с кулаками, но почему-то не смог пошевелиться. Это насмешило меня еще сильней, поэтому до самого причала над рекой разносился мой конский ржач.               — Выходите, — скомандовал Смерть. Мы с моим спутником послушно спрыгнули на берег и принялись озираться. Кругом был уже знакомый серый туман. Как бы не потеряться…              Смерть сделал шаг вперед и приказал следовать за ним. Я для верности сделала шаг ближе к высокой фигуре и схватилась рукой за чужой рукав. С моим везением потеряться — раз плюнуть. А вот недавний враг поступил неожиданно — кинулся в туман со всех ног. Что удивительно, Смерть не стал его преследовать.               — Его там уже ждут, — хмыкнул мужчина. И действительно — из тумана донеслись леденящие душу крики и какое-то чавканье. Да уж… Как говорится, старших надо слушаться… По крайней мере, в таких ситуациях. Ведь идиоту понятно, что если нас ведут не под конвоем и в цепях, значит — бежать все равно некуда.               — И не особо-то и хотелось, по крайней мере, в твоем случае. Почему так? — неожиданно заводит со мной разговор фигура в черном. Сейчас голос снова идентифицируется, как мужской.               — Странно… Вы же смерть. В смысле, почему вы со мной разговариваете?               — Я не должен уметь разговаривать?               — Ну… Э… Почему? Просто как-то… Странно это. Зачем вам разговаривать с теми, кого вы… того?               — Видишь других возможных собеседников?               — Нет.               — Тогда к чему эти вопросы? Кстати, на мой ты так и не ответила. Ты здесь уже второй раз и, в отличие от многих других, не пытаешься сбежать.               — Не думаю, что я одна такая, кто сбежать не пытается, — я нахмурилась. Сразу вспомнились друзья с Базы. Они бы тоже от смерти не бегали. В конце концов, такой конец — это мое решение и следствие моих действий. Жизнь и душу я все равно считай потеряла, но терять еще и достоинство с самоуважением… На это я не подписывалась.               — Вот оно что… Люблю я вас. Даже если встреваете по полной программе, ведете себя хорошо. Не бросаетесь ни на кого с кулаками, не обвиняете… Мать твоя, Эмилия, то же самое мне сказала, когда ее через реку перевозил.               — Разве она тоже…               — Нет, вот она как раз не «тоже». Ее я просто отвел, куда надо, а дальше не моя компетенция.               — Ага, то есть вы отвечаете за то, чтобы душу забрать, а куда она попадет в следующую жизнь — это уже кто-то другой решает?               — Мироздание решает. Иногда душа сама решает.               — Серьезно? Как это душа может решать? В смысле, неужели кто-то может добровольно согласиться на жизнь в полном дерьме? Моя в этот раз — ну еще куда ни шло, в смысле — без явного трешака вроде матери-убийцы, отчима-педофила и прочей дичи… Но…               — Ты удивишься, но даже здесь выбирают меньшее из двух зол. Впрочем, тебе это все равно не грозит.               — А можно еще вопрос? — уточняю я, чувствуя, что фигура в черном замедляется, а значит — мы почти пришли.               — Можно.               — Вы ведь меня не в первый раз видите, так? Ну, в смысле, Арэйн же еще была… почему я тогда не умерла?              На мой вопрос не ответили — Смерть достал из-за спины косу и резко ударил ею меня. Я не успела испугаться, да и даже если бы успела — смысла в этом уже…               — Вот поэтому ты тогда и не умерла, — раздался надо мной голос, в котором сейчас сквозили ледяные нотки. — Ты ошибка. И в этот раз история снова повторяется.               — Как так? В смысле, вы пытались убить Арэйн и… ничего? — я медленно обошла Смерть по кругу и протянула руку к лезвию косы. Которое тут же прошло снова сквозь меня. — Почему это? И что мне теперь делать?               — Ну… У тебя есть два пути. Один — мирный. Второй — не очень. Первый заключается в том, что я тебя отправляю дальше, как обычного человека. Сразу говорю — тобой попытаются заткнуть какую-нибудь дырку, поэтому на мирную жизнь и спокойную старость не надейся. Вариант второй — можешь пробежаться обратно. Возвращаться тебе некуда, конечно, но твари в тумане тебя не тронут, глядишь — выйдешь куда-нибудь.               — И что — находятся идиоты, которые соглашаются? — я поежилась. Перспектива остаться в виде призрака меня не устраивала от слова «совсем».               — Ты не поверишь, сколько людей боится меня больше, чем вечных скитаний.               — А чего вас бояться? Вы же не страшный. Ну, то есть, я думала, что если Смерть — то будет кто-то совсем жуткий, а вы слишком… похожи на человека. В смысле, я не думала, что со мной будут вот так вот разговаривать, объяснять и все в таком духе.               — Дальше идешь? Или так и будем здесь стоять?               — Иду, конечно. Будто у меня есть варианты.               — Одно условие напоследок, Ошибка Мироздания. В любой момент там, в будущем, я могу забрать тебя обратно. В любой момент там, в будущем, ты должна последовать за мной по первому моему зову. Если ты нарушишь это условие — я навеки запру тебя здесь. Вечное одиночество. Ты ведь этого больше всего боишься, верно, Айрин?              Я насупилась. Не люблю, когда читают мои мысли. Хотя Смерть был, в общем-то, прав. Я бы согласилась остаться среди тех же Безымянных. Согласилась бы тусить вместе со Смертью в этом тумане в роли какого-нибудь подай-принеси-пошелвон. Но вот быть запертой в каком-нибудь отстойнике… Брррр, лучше уж пусть уничтожат — и дело с концом.       

***

             Я вынырнула из воспоминания и перевела взгляд с Хана на Смерть.               — Так… Вы меня забираете?               — А что, если да?               — Можно мне тогда с Хантером увидеться? Или с Данилой? Или с кем-то еще, кто может меня увидеть и запомнить, что я скажу. Я должна сказать нашим про Игрока… А, хотя Хантер ведь сможет это из моей памяти считать потом, когда я умру, верно?              Смерть кивает.               — Тогда все в порядке. И… Что вы со мной сделаете? Отправите куда-то дальше, или на какую-нибудь отработку?               — Отправлю тебя на отработку. Восстановить баланс в этом мире. Мне, знаешь ли, не очень нравится сложившаяся ситуация. А у тебя неплохо получилось решать проблемы.               — А потом… Заберете, да?               — Нужна ты мне больно, — Смерть фыркает. Потом все-таки поясняет. — Тебе не время уходить. Возможно, оно настанет позже. Или вовсе не настанет. В любом случае, вам обоим сейчас обратно. Правда, тебе выбираться будет на первый раз сложней. Но думаю, что кто-нибудь из твоих друзей сообразит, что делать.              «Секундочку, у меня появилась идея», — возник в подсознании голос Арэйн, а потом — меня поволокло куда-то сквозь туман. Хан в последний момент успел схватиться за рукав моей куртки, а потом меня накрыло паникой и ощущением опасности. А значит — надо быстро приходить в себя и кидаться в бой.       

***

       — В общем, как-то так оно и было, — вздохнула я и допила остывший чай из кружки.               — Игрок… Можно было бы догадаться. С одного раза, — Хантер криво усмехнулся. Голос Дознавателя был еще немного хриплым, а сам он инстинктивно потирал шею. Мельник лишь вздохнул и отодвинул в сторону пустой термос.               — Ну теперь у нас будет перерыв на недельку-другую от всей этой паранормальной хуеты? Может, мы займемся чем-нибудь нормальным? Мутантов постреляем, вещи упакуем, местность заново разведаем…               — Обеими руками «за», — закивала головой я. — Нам еще надо по лучам той пентаграммы прошвырнуться.               — Да блять… Вот не можешь ты совсем без паранормального дерьма?               — Я сама — сплошное паранормальное дерьмо. Не нравится — пошлите запрос на Базу, может быть вам пришлют нового альтернатора. Менее проблемного, — я насупилась.               — Хорош дуться, — ткнул меня кулаком под ребра Мельник. — Давай только в этих паранормальных ебенях без происшествий. Сейчас еще людей терять не хватало.               — Я никого из ваших... — начала я, собираясь сказать, что не собираюсь подставлять Ульмана или других спартанцев под удар. В конце концов, в этот раз в Храме я его специально наверху оставила, потому что ясен пень, что на паранормальщину нужна паранормальщина, а обычному человеку лучше подальше держаться.              Что-то набросили на шею, затягивая узел. Я не сразу разглядела, что на меня надели жетон — точно такой же, какой носили все спартанцы.               — Ты тоже из моих, советую об этом не забывать. Все, марш в казарму, отбой давно был.               — Пойду отведу, — встал со своего места Хантер.               — Но я знаю дорогу… — начала было я, но вовремя поняла, что Дознаватель собирается что-то со мной обсудить. С глазу на глаз. Это было как минимум странно, ведь вроде бы как у нас не было секретов ни от Мельника, ни от Хана… Но раз надо, поговорим, почему бы и нет. Хотя мне это конкретно так не нравится…