Черный деготь

Мой бульон из слов пересыщен настолько, что постоянно разрождается осадком, а все новое не просто не принимает внутрь – отражает своими маслянистыми водами обратно. Это вязкая смесь с острым запахом, больше всего похожая на мазь от растяжений мозга, пытающегося объять необъятное. Она бурлит, пенится, пачкает стенки котла – давно ли они были зеркалом, зеркалом души, а теперь и копоть чище. Я давлюсь словами и давлю ими все, что подойдет достаточно близко, чтобы звуковые волны не разбивались о воздух. Я излучаю на беспорядочных частотах то, что кто-то уже пропустил через себя, превращая из пищи в уголь, из угля в нефть, а из нее, наконец, в гуталин, способный придать лоску Абсолютно Черному Телу и убивающий имидж всего остального. Но имидж ничто перед жаждой, и бульон становится все крепче, от густого отвара сносит крышу его же течением и она плывет, плывет в волшебную страну за тысячей порогов и километрами болот. Камыш в реке слов – знания, ряска – мольбы о помощи, водоросли – прекрасные стихотворения, вода отравлена мыслями. Чердак плывет сквозь собственные глюки и видит по дороге живые, красочные сны. Потом голова прирастет обратно и наступит новый, абсолютно нормальный день, когда, может быть, даже получится что-нибудь новое прочесть… Но пока что воды реки радугой отражают все, что приблизится к ним и попадет в поле зрения большого, красочного нефтяного пятна на поверхности. В одном месте вода закручивается воронкой: не надо было столько думать на ночь, теперь мозги тошнит мешаниной из трех разных наук и горе каждому, кто подплывет опасно близко к водовороту. Засосет: в лучшем случае – привяжет к себе на целую жизнь, в худшем – растворит безумием. И то, и другое страшно, потому что убивает в человеке человека. А если взять легкую байдарку и сутками искусно грести, огибая все воронки, коряги и камни, однажды река впадет в море. Там деготь ее вод скрепит доски кораблей, плывущих туда, где прежнее бурление мозга покажется штилем. Если успеть вовремя спрыгнуть с лодки и погрузиться на корабль матросом, однажды впереди разверзнется Марианская впадина.