First to Outlast

[Видеозапись 16]       В кадре – Шелли Кинг, пристёгнутая к ремнями инвалидному креслу. На разодранной блузке с разводами из грязи и крови осталось несколько пуговиц, ремень наплечной сумки кое-как прижимает ткань к телу. Макияж поплыл, причёска сбита колтуном. Лицо искажено страхом. Таращит глаза в объектив, рот открыт, она плачет.       Камера не держится ровно.       - Что у нас тут? Снималка… Замечательно. Даже работает. Супер. Я просил их о дополнительном финансировании, конечно, но это барахло… Хе-хе…       Изображение подпрыгивает вверх-вниз.       - Осторожно! – вскрикивает Шелли. – Там важные записи!       Объектив поворачивается к его лицу.       - Денежный дождь пролился в виде пластмассовых финтифлюшек, – продолжает незнакомец, не обращая внимания. – Возьму поиграть.       За рваной хирургической маской проступает ухмылка.       - Итак... Мы отправляемся в путешествие! Дамы и господа, пристегните ремни!       Объектив снова показывает Шелли. Инвалидное кресло разворачивается рывком одной руки, его с силой подталкивают вперёд. Каталка перемещается по коридору от периодических толчков рукой или ногой.       - Это какая-то ошибка!       - Да ты что? По-моему, всё замечательно. Только ты и я. И свежий горный воздух. Я уже давно работаю здесь, и знаешь что? Столько дел, столько дел… Даже не успеваю им насладиться. Нет времени даже выйти покурить, хе-хе…       Речь человека за кадром размерена, нетороплива, но в ней слышится определённого рода издёвка.       - Составишь мне компанию, а, куколка? Вообще, «Маунт Мессив» - не место для девиц. У нас тут недавно уволили весь женский персонал, после того, как все залетели от невесть какой барабашки… И я, честно сказать, удивлён, но… рад тебя видеть, хе-хе-хе…       Каталка останавливается. Объектив направлен на распахнутую дверь с надписью «ВЫХОД». Снаружи ночная темнота и ливень.       - Вижу, ты только что с улицы: вся мокрая и пахнешь, мягко скажем, как после марафона… Наверное, тебе хочется в тепло. Не буду предлагать прогуляться…       - Освободите меня немедленно!       Камера приближается к губам Шелли. Она продолжает более мягким тоном:       - Меня прислали к Вам на практику, я из мед.колледжа в Ледвилле. Моё имя – Шелли Кинг. Вам должны были показать документы!       Объектив отдаляется и замирает.       Шелли внимательно следит за человеком, которого нет в кадре. После некоторого сомнения, тот произносит:       - То есть, Блэр, мать его за ногу, внял моим мольбам? Х-р-шо-о-о…       Каталка снова приходит в движение. Разворачивается от выхода и стремительно едет к лифту.       - Мне как раз нужен был помощник. Когда у тебя по 50 пациентов в день, 40 из которых приходится перетаскивать в подвал, невольно задумаешься о прибавке. Признаться, я даже не верил, что все мои петиции дойдут до заплывших жиром ушей бюрократов… Хотел было сразу, хе-хе, вышвырнуть тебя – но… Но-но-но! Было бы крайне опрометчиво упустить такой шанс…       Лифт поднимается на один этаж.       К повороту ведёт кровавый след, размытый следами каталок.       Из коридора доносятся нечленораздельные вопли.       Камера останавливается перед койкой, к которой привязан пациент. Голый мужчина, вокруг которого и на стенах размазана кровь, мечется и кричит.       - Места в палатах закончились, – буднично пояснил «врач». – Но я же не изверг… Я же не выставлю их на улицу…       Тихий хохот за кадром.       Движение продолжается. Крики о смерти остаются за кадром и прекращаются. В темноте каталка останавливается.       - Вот мы и на месте, – комментирует «врач». – Подержи-ка свою коробку.       Слышен звук захлопывающейся двери.       Включается свет.       Вид с колен Шелли. Кафельный пол, кафельные стены. Части человеческих тел и дохлые крысы. Всюду разводы крови и мочи. Стон отвращения за кадром.       - Что ты там бормочешь?       - Эмм… неудобно держать камеру… только и всего.       Шелли нарочно меняет тембр так, чтобы он звучал моложавее. Голос дрожит, девушка еле сдерживается в ужасе.       В камере, ухмыляясь, появляется лицо незнакомца. Он наклонился, чтобы показать гигантские хирургические ножницы.       - Без меня ты как без рук… не так ли?       Объектив поднят и снова направлен на девушку.       Кресло подталкивается к замаранному зеркалу. Камера поворачивается и показывает, как рядом с Шелли встаёт сумасшедший «доктор». Девушка дёргается от неожиданности, насколько ей позволяют фиксаторы. Не смотря на то, что она в положении сидя, видно, что мужчина очень высок.       - Доктор Рик Трэгер и его новый экспериментальный материал! Простите, хотел сказать, «практикантка»…       Шелли медленно и с отчаянием поднимает лицо к «врачу».       - У тебя две минуты, чтобы объяснить, за каким хреном тебя прислали в закрытую, мать её, секретную лабораторию нацистов. Куколка.       Кинг шумно сглатывает.       «Доктор» устанавливает камеру на полку над раковиной, разворачивается спиной к зеркалу. В объективе видно, что под фартуком он не одет.       - М-м-меня зовут Шелли Кинг… Двадцать лет. Двадцать… Семь. Учусь в Ледвилль Медикал… Колледж…       - Чёрт, да кого волнует эта лабуда!       Шелли неуверенно умолкает. Снова сглатывает.       - А знаешь что… Жаль будет попортить твою славную шкурку… Ты могла бы сослужить мне большую службу, «Шелли-Кинг»… Но, praesente medico nihil nocet, хе-хе…       «Доктор» Трэгер отдаляется от камеры. Раскрывает ножницы. Кинг мечется в кресле. «Врач» с силой толкает её, каталка опрокидывается. Он присаживается, подводит инструмент к её груди, оставляет две небольшие царапины. Цепляет рубашку и разрезает ткань одним рывком.       - Последняя попытка. Считаю до трёх. Три!       - Мой отец выложил охрененную сумму!!! У него связи повсюду! Сказал, что озолотит того, кто сделает из меня настоящего хирурга!!!       - Уже интереснее…       - Нам сначала отказали, но когда он озвучил счёт, администрация встала на задние лапки…       - О, это так похоже на Блэра и его сестричку… Золото вместо мозгов, да-да.       - И меня определили к Вам, мистер Трэгер. Сказали, Вы здесь лучший хирург.       «Доктор» встаёт, оставляя Кинг лежать на боку в кресле. Приближается к объективу и закрывает собой Шелли. Шум воды слышен несколько секунд и прекращён. Трэгер уходит из поля зрения, возвращается со стулом и садится задом наперёд напротив лежащей каталки.       Журналистка молчит.       - Убедительно играешь… – произносит старик, потирая подбородок. – И всё-таки недостаточно убедительно. Так или иначе, твою терапию придётся перенести. Совсем ненадолго! Ричард Трэгер к твоим услугам, куколка. С чего б нам начать…       - В колледже нам очень мало позволяют сделать своими руками, – Шелли продолжает гнуть свою линию. – Надеюсь, Вы-то мне поможете освоить все… тонкости хирургической науки?       - Прекрасные стремления, – тянет тот, поигрывая ножницами. – Тоже мечтаешь рубить бабки… Ты, видно, посмышлёнее всех тех грызущих сомнительные граниты бесполезных наук.       Он встаёт и переворачивает каталку на колёса, как будто та ничего не весит. Возвращается на стул. Кладёт подбородок на локти, небрежно болтает ногой.       - И что же ты собралась делать «своими руками»?       - Для начала – почесать лодыжку…       - Думаешь, Рик Трэгер так глуп, что просто расстегнёт ремни и даст тебе удрать?!       Шелли отрицательно мотает головой.       - А может, твой папик просто задолбался просаживать на тебя свои денежки? И отправил тебя сюда… хе-хе-хе… на лечение?       - Побойтесь бога, мистер Трэгер… - неуверенно давит Кинг.       - Бога? И ты, Брут! Все говорят о «боге», но тем не менее, молится на пластмассовый ящик, висящий на стене. Всё, что им нужно: секс, насилие, силиконовые шлюшки вроде тебя. Религия нынче не в моде, куколка.       - Но ведь при больнице есть священник… Отец Мартин…       - Этот сбрендивший старикашка? Ты уж прости, куколка, но он… конченный псих.       «Доктор» Трэгер встаёт со стула, опрокидывает его и пинком отправляет к стенке. Приближается к Шелли. Подкидывает ножницы и ловит за острый край. Не замечает, как порезал ладонь.       Шелли вжимается в кресло.       - Давай почешем тебе ножку…       Сумасшедший пытается развязать шнурки. Устав возиться, поддевает их лезвием.       - Ай! Что Вы делаете?!       - Тс-с-с, тише, куколка. Вот здесь? Его руки совершают резкий рывок. Шелли визжит. На лодыжке проступает кровь. - Упс! Какой я неловкий! Чуть было не лишил тебя твоей крохотной ножечки! Ну, ничего, попробуем ещё разок… Кинг дёргает освобождённой от пут ногой, Трэгер успевает убрать лицо. Ловит её за щиколотку. - Кажется, эта штука тебе явно мешает. Ты не знаешь, как с ней обращаться. Чуть было не угробила собственного лекаря! - Нет! Пожалуйста! Доктор Трэгер! А-а-а-а! - Ещё раз попытаешься удрать – будет хуже. Обещаю. Хочешь попробовать прямо сейчас? Давай, я тебя даже освобожу. - Что Вы делаете?! Не-е-ет!!!       Трэгер встаёт с колен и задерживает раскрытые ножницы над рукой девушки, чуть выше ремня. Обратный отсчёт от трёх.       - Я всё поняла! Я никуда не пойду! Я хочу учиться! Дайте мне тетрадь и маркер, буду записывать всё, что скажете! Только, пожалуйста! Мне ещё нужна эта рука!!!       - Зачем, у тебя же есть ещё одна! Нельзя будет сказать, что у тебя нет одной руки. Одна-то у тебя останется, хе-хе-хе…       - Умоляю… Ричард…       - Ох-ох-ох, слышите, как запела? «Ричард»! Небось собралась клинья подбивать. Что скажешь в своё оправдание, куколка? А впрочем, хрен с тобой.       «Доктор» бросает ножницы на пол.