Истинный герой в тени.

Сознание то возвращалось, то снова уплывало в туманное море боли. Время от времени я видел достаточно отчётливо, но через несколько мгновений снова погружался в безостановочный круговорот видений. То и дело можно было расслышать чьи-то голоса, которые ругались между собой. Наконец сознание прояснилось, и я смог отчётливо расслышать, о чём говорили голоса:  — О чём ты думала, когда рассказала это стихотворение? Он ещё слишком сильно привязан к этому миру! ОН НЕ ГОТОВ!!!  — Нам надо действовать решительнее, — не согласился второй голос, — мы и так потеряли слишком много времени! Продолжите с той же скоростью — и ему будет нечего спасать!  — А если мы не будем осторожными, то спасать будет некому!  — Тихо! — Осадил их новый голос. — Он почти очнулся. Надо понять, произошёл ли, скажем так, эффект просачивания. Тут же наступила тишина, и я постарался открыть глаза. Через несколько попыток мне с трудом удалось это сделать. Прямо надо мной склонилось три женских лица с интересом и беспокойством смотревших на меня. Что же произошло?  — Как ты себя чувствуешь? — Задала вопрос Смерть, внимательно всматриваясь в моё лицо.  — Что случилось? — С трудом прохрипел я.  — Одна чересчур любопытная личность, — она бросила злобный взгляд на девушку, рассказавшую стихотворение, — решила узнать твою реакцию на небольшое напоминание о твоей предыдущей жизни.  — А так как ты ещё слишком сильно привязан к этому миру, — продолжила вторая, — реакция твоей души была незамедлительна.  — Ты вспомнил что-нибудь новое? — Неожиданно влезла третья.  — Вроде бы да, — в голове замелькали слова на другом языке, которые я, к огромному удивлению, хорошо понимал. — Я что, теперь знаю итальянский?  — Вот! Я же говорила! Он привязан не так сильно, как вы думали! Он сможет принять всё уже через десять лет! Мы можем ускориться!  — Что же, похоже ты права. — Сказала Смерть, по новому глядя на меня. - И, раз уж он вспомнил итальянский, то, возможно, постепенно блок разрушится самостоятельно.  — Я, конечно, извиняюсь, но что здесь происходит?  — Ничего! — Единодушно ответили девушки. Остановить руку я не успел и она очень крепко поздоровалась с лицом.  — Можете хотя бы сказать, как вас зовут?  — Я Жизнь, а это Магия. — Тут же откликнулась русоволосая. Я только заметил, что у них разные волосы. Смерть имела чёрные с синеватым отливом, а Магия — рыжие.  — Приятно познакомиться, я Сэм Аудиторе. Сэм… — Внезапно голова сильно разболелась, и я с силой схватился за края койки, на которой лежал. В голове с неожиданной силой вспыхивали воспоминания. Вот я сижу в классе и пишу что-то, не связанное с уроками. Очередной приступ боли, и я уже, сидя на диване, читаю какие-то распечатанные листы бумаги. Боль. Я стою и подпираю стену в школе, что-то внимательно читая на планшете. Мимо меня пробегает девочка и задевает так сильно, что планшет чуть не выскальзывает из рук.  — Эй! На бегу девочка оборачивается и кричит:  — Прости, Дим! Вспышка боли. Я сижу на дереве и читаю какую-то книгу, болтая ногой. Вспышка. Я сижу за компьютером и играю в какую-то игру. И в этот момент время будто замедлилось. Я вдруг понял, что именно это — важный момент моей жизни. Шаг за шагом. Экран компьютера был всё ближе. Мне почти удалось разглядеть экран, но тут же меня резко дёрнуло вверх. И последнее, что мне удалось расслышать, был громкий и отчётливый крик орла. Я резко распахнул глаза, чем сильно напугал трёх сестёр, которые снова смотрели на меня. Они отскочили от кровати и посмотрели на меня с каким-то новым интересом. Я же спустил ноги вниз и сел на койке, обхватив голову руками. Что с моими воспоминаниями? Почему я так мало помню? Как связана со мной та игра? Только вопросы и никаких ответов. Кто же может мне на них ответить? Только если не… Я повернулся и, склонив набок голову, внимательно посмотрел на трёх богинь. Они почему-то сделали шаг назад. Кто может знать что-то о смерти, как не Смерть? Значит, Жизнь точно что-то знает. Я соскочил с кровати и повернулся к богиням.  — Вита. — Почти ласково позвал я её. Она почему-то сглотнула и попыталась спрятаться за сёстрами. — Не могла бы ты ответить мне на несколько простых таких вопросов? Я, видишь ли, вдруг заинтересовался, не знаешь ли ты что-нибудь про жизнь некого Дмитрия? Он мне, видишь ли, оказывается очень близок, а я о нём почти ничего не знаю… Куда?! Я сразу бросился за побежавшей Жизнью. Вот поймаю, и найду у неё какую-нибудь слабую точку. За ней, почему-то, побежали и её Сёстры. Ну ничего, долго бегать я умею, догоню — разберусь. А теперь, лёгким бегом марш! ***** Догнал я их только после километрового забега. Взяв хороший старт, они не учли своей выносливости. Так что, когда я догнал их, они стояли с трудом пытаясь отдышаться. Я же не сильно выдохся, так что сразу же задал им вопрос.  — И был смысл от меня убегать? Может, теперь расскажете мне обо всём?  — Мы… не… можем… — С трудом проговорила Смерть, упираясь руками в колени.  — Это… слишком… рискованно… — Вторила ей Жизнь, стараясь устоять на ногах.  — Ты же сам понимаешь почему, верно? — Спокойно проговорила Магия.  — Это из-за тех болей?  — Верно. Твоя душа освобождена от оков привязки к одному миру. А вот про тело так сказать нельзя. Вот именно из-за этого и боли. Тело сопротивляется освобождению от привязки к определённому миру.  — Что же, теперь понятно… — Я надолго задумался, пытаясь придумать какой-нибудь выход.  — Не пытайся, у тебя не получится придумать. Даже мы не смогли что-либо придумать.  — Да, с этим не поспоришь. Ладно, и что дальше?  — А дальше ты проснёшься. Перед глазами в очередной раз слегка поплыл мир. ***** В школе Волшебства и Чародейства Хогвартс начался первый в наступившем учебном году педсовет. На нём как обычно разбирались не столько старшекурсники, сколько первокурсники. Выявлялись и потенциальные хулиганы, и середнячки. Не забывались и отличники.  — Что же, все теперь здесь? — Поднялся с кресла директор, и окинул взглядом всех собравшихся учителей. За столом сидели только учителя, имеющие дело с первокурсниками.  — Да, директор. — Ответила профессор МакГонагалл.  — Отлично. Давайте приступим.  — Альбус, — начал рассказывать о своём факультете профессор Флитвик. — Никаких проблем у моего факультета на данный момент нет, все первоклашки уже устроились и никаких вопросов у них нет.  — Так и нет? — Насмешливо спросил Снегг. Он почему-то был в довольно благодушном настроении, что проявлялось в его более мягком сарказме.  — Не больше обычного. — Добродушно пропищал маленький профессор.  — Замечательно, Филлиус. — Ответил Дамблдор, загадочно мерцая глазами. — А что у тебя, Помона?  — Все замечательно устроились, — с воодушевлением начала Профессор Спраут. — Они, конечно, волнуются, но им помогают старшекурсники. Так что никаких сложных проблем не возникает.  — Это замечательно! Минерва, а что вы скажете? Никаких вопросов, требующих сиюминутного решения не возникло?  — Что вы, Альбус, это же Гриффиндор! Никаких проблем у них нет, все дети уже вполне самостоятельные и уже хорошо себя чувствуют.  — Конечно. Они уже взорвали несколько котлов на моих уроках. Особенно отличился Долгопупс. В первый же день взорвать простое зелье, это надо уметь! — Неожиданно влез Снегг, вновь раздражая этим МакГонагалл.  — Они просто боятся тебя! Если бы ты перестал так себя вести и во всём потакать своему факультету…  — Вообще-то, — ехидно перебил её Снегг, — мы говорили о том, что ваши львята не только портят своё и школьное имущество, но и подвергают опасности не столько себя, сколько своих товарищей.  — Можно подумать, что твои змейки никогда их не взрывали!  — Нет. — Спокойно сказал декан Слизерина. — Их с раннего детства учили правилу обращения с ножом и тонкостям этой науки.  — А у меня на факультете — много полукровок и маглорожденных, и никого из них не обучали на дому.  — Я уже предлагал директору создать дополнительные курсы для тех, кого не обучали на дому. Но вы, директор, вновь и вновь отклоняете моё предложение.  — У детей и так слишком большая нагрузка, Северус. — Сверкнул глазами Дамблдор. — А у детей должно быть детство.  — Но ведь можно же хотя бы на втором курсе давать такие курсы! Ведь можно будет спокойно успеть их переучить.  — Северус, мальчик мой, давай лучше поговорим об этом позже. Лучше расскажите, что происходит на вашем факультете.  — Всё в порядке. Конечно, у них много разных вопросов и претензий, но дальше самого факультета они не выходят.  — А что вы можете сказать про мистера Аудиторе? — Неожиданный вопрос заставил поднять брови всех присутствовавших профессоров.  — А что Аудиторе? — Вслух удивился Снегг. — Никаких проблем с ним не возникает.  — Правда? А на факультете проблем с однокурсниками точно нет?  — Даже если и есть, то вас, директор, они не будут касаться, пока не выйдут за пределы моего факультета, и не затронут остальные.  — Но, Северус, это же неправильно?  — Ну что вы, Минерва, — ядовито произнёс декан Слизерина, — ведь дети так закаляются! В любом случае, вас это касается в последнюю очередь.  — А вы, дорогие деканы, можете ли сказать про него что-нибудь?  — Мистер Аудиторе — талантливый ученик. — Возбуждёно пропищал Флитвик. — Не проходит урока, на котором он бы не задал множество вопросов.  — То же самое и на моих уроках. — Подхватывает эстафету профессор Спраут. — Он очень хорошо умеет обращаться с растениями. Они будто чувствуют его.  — Да и на моих уроках он ведёт себя хорошо. — Нехотя начала рассказывать декан Гриффиндора. — Он одним из первых смог трансфигурировать спичку в иголку, да и много уточняющих вопросов очень удачных.  — Странно, но и на моём уроке он хорошо себя показывает. С ножом он умеет обращаться, да и чувство времени хорошо развито. Насколько мне известно, на остальных уроках он проявляет себя не хуже остальных.  — Это просто замечательно, мальчик мой! А вы, Минерва, что можете рассказать про Геру Поттер?  — О, она учится просто замечательно! — Мгновенно расцвела профессор трансфигурации. — Она хорошо себя показывает на всех уроках…  — Кроме зельеварения. — Вновь вклинился Снегг, слегка поморщившись на этих словах. — Впрочем, это неудивительно.  — К сожалению, Северус прав. Почему так, я сказать не могу. Но я хочу спросить кое-что. Почему вы так к ней относитесь? Что вам сделала одиннадцатилетняя девочка.  — Минерва, — неожиданно перебил её директор. — Боюсь, что это не должно вас беспокоить.  — Но Альбус!  — Минерва! — Слегка повысил голос Дамблдор, грозно сверкнув глазами. Его заместитель замолчала. — Вот и хорошо. А теперь, пожалуй, перейдём к старшим курсам… ***** Я шёл в библиотеку, вспоминая последние прошедшие дни. Всё больше и больше радости приносил мне каждый новый день в школе магии и волшебства. Я ведь с самого детства мечтал о магии. А теперь я мог изучать её! Поэтому большую часть времени я проводил в библиотеке. Там же я брал не только научную, но и художественную литературу, которая не ограничивалась Локонсом, как опрометчиво утверждали многие в своих фанфиках. Хотя его я тоже почитал. Немногим меньше времени я тратил на исследование замка. Столько потайных ходов я не видел за обе мои жизни до этого! А изучать их, подбирать пароли и искать кнопки, рычаги и нажимные плиты — дело невероятно интересное. Вот и сейчас я прошёл через несколько открытых мною тайных проходов и сквозь ложные гобелены. Интересно, а кто-нибудь до меня искал тайные ходы в первую же неделю? Ладно, вот сейчас пройду сквозь вот этот гобелен и…  — Ой! Да что же это такое? При входе в проход я с кем-то столкнулся и упал. Напротив меня упала какая-то девочка. Я присмотрелся и удивлённо присвистнул. Это была Гермиона Грейнджер! Тут же подскочив, я помог ей подняться. Интересно, а когда она открыла этот проход?  — Спасибо. — Ответила она, отряхивая мантию от пыли. И тут же еле слышно пробормотала себе под нос. — Хоть кто-то догадался это сделать. Я сильно удивился. Да что там, впал в шок! Но не из-за самой фразы. Меня поразило как она была произнесена. Это был чистый русский!