Истинный герой в тени.

Гера, Гермиона и Дафна стояли в кабинете директора, который смотрел на них, загадочно поблескивая очками половинками. Гере почему-то становилось неудобно под этим «рентгеновским» взглядом, как его пару минут назад назвала Гермиона. Решив для себя позже уточнить значение этого слова у подруги, Гера повернулась к профессору.  — Девочки, — мягко начал Дамблдор. — Пожалуйста, расскажите мне, как все произошло. Говорить за всех взялась Дафна, а сама Гера старалась слушать свою новую подругу, не выказывая удивления. По рассказу выходило, что они с Аудиторе поспорили, он на них обиделся и ушёл, а они сами поспорили уже между собой, после чего отправились искать Аудиторе чтобы перед ним извиниться, а нашли они его уже в таком состоянии. Гермиона тут же поспешила за помощью, а она и Гера остались рядом с ним, решив его посторожить. Гермиона же первым встретила профессора Снегга, которому и рассказала о произошедшем. Он тут же поспешил на место, отнес Аудиторе в больничное крыло, после чего отвёл девочек к директору.  — Что же, я всё понял. Премного благодарен, что вы мне все честно рассказали. Есть еще что-нибудь, о чем я должен знать? — Он оглядел всех девочек и задержался взглядом на Гере, но они дружно покачали головами. Дафна рассказала все, а как она выставила некоторые факты, это лично её дело. Гера посмотрела прямо в блеснувшие глаза директора. Правду и так рассказали, ей скрывать нечего. Дамблдор чему-то кивнул и вновь заговорил. — Мне всё понятно. Вы можете идти. Если захотите, можете навестить мистера Аудиторе, не думаю, что вам будут мешать.  — Спасибо, профессор! Вразнобой поблагодарив директора девочки друг за другом отправились на выход из кабинета. Когда за шедшей последней Герой закрылась дверь, она услышала какой-то странный шум, раздавшийся из кабинета.  — Ну что, куда теперь пойдём? — Первой несмело начала Гермиона, которую всё ещё время от времени трясло.  — Может, проведаем Аудиторе? — Тихо предложила Дафна, оглядывая девочек в поисках поддержки.  — Можно. В любом случае, пообедать мы уже не успеем. — Как можно спокойнее ответила Гера. Мадам Помфри ворчала на них, когда впускала их в свои покои, но всё-таки разрешила им посидеть с мальчиком. Но вот просто так она их не пустила, и велела позвать её, если мальчик проснётся. Девочкам пришлось согласиться с требованиями, но вот только все мысли вылетели у них из голов, как только они вошли в больничную палату.  — Ого! И чем же я заслужил визит таких прекрасных дам? От неожиданности все трое подпрыгнули и резко повернулись. На кровати сидел Сэм в больничной мантии. Сам он весело улыбался, но вот Гера заметила несколько искр в его глазах, происхождение которых она не поняла.  — Сэм! Три голоса слились в один, но разные интонации, с которыми были произнесены слова, заставили его дёрнуться. Гера была испугана, но вот заметить, что Дафна была взволнована, ей не удалось. А вот Гермиона была напугана даже сильнее, чем сама Гера. Вот только уже через несколько мгновений она оказалась у кровати больного и, уткнувшись в его плечо лицом, довольно тихо разревелась. Гера довольно отстранённо удивилась, что обычно спокойная девочка проявляла огромное количество эмоций. Скорее всего, именно из-за пережитого стресса она начала показывать свои эмоции. Гера же успела вновь заметить какие-то искры в его глазах, когда Грейнджер врезалась лицом в его плечо.  — Как ты? — Осторожно спросила Дафна, присев на край кровати.  — Вполне неплохо. — Он слегка отвёл взгляд и посмотрел на голову Гермионы, чьи волосы осторожно гладил. После этого он обратил внимание на мнущуюся у двери Геру. - Мы, кажется, друг другу не представлены? Меня зовут Сэм Аудиторе.  — Г-гера Поттер. — Она от чего-то смутилась и слегка опустила голову.  — Приятно познакомиться. — Он слегка забавно попытался кивнуть головой, но чуть не ударил Гермиону и вовремя остановился. Тут он почти мгновенно замялся. — Я хотел бы перед тобой извиниться. Я не должен был на тебе срываться. Не знаю, что на меня нашло. Мне жутко стыдно из-за этого. Прости. В палате установилась неловкая тишина, нарушаемая только периодическими всхлипами постепенно успокаивающейся Гермионы. Дафна с открытым ртом переводила взгляд с неё на него, а сама Гера пыталась собраться с мыслями. За что он перед ней извиняется? Ведь в обоих случаях виновата была она! Значит это не он должен извиняться, а она.  — Тебе не за что извиняться. — Она горько усмехнулась и покачала головой. — Это не ты передо мной должен извиняться. Ведь именно я вывела тебя из себя. И мне из-за этого сильно стыдно. Надеюсь, что ты сможешь меня простить. Гера опустила голову и приготовилась услышать свой приговор. Но раздавшийся смех заставил её вскинуться и посмотреть прямо в его лицо. Аудиторе смотрел на неё и весело качал головой.  — Похоже, мы оба считаем себя виноватыми. И, как я вижу, ни мне тебя переубедить, ни тебе переубедить меня не получится, верно? — Он снова издал смешок. — Что же, предлагаю тогда торжественно друг перед другом извиниться, что думаешь? — Он посмотрел на неё, и она кивнула, радостно улыбаясь. После этого неудобного разговора атмосфера в палате мгновенно растаяла и оставшееся время до отбоя они потратили на разговоры на различные отвлеченные темы. Но за полчаса до комендантского часа к ним вошла мадам Помфри и мягко пожурила их за то, что не позвали её, когда очнулся пациент и также мягко вывела их из своей зоны, дав им попрощаться с Сэмом. По дороге девочки решили, что им не следует распространяться о своих новых отношениях и договорились держать в тайне их дружбу. Гера с Гермионой будто провели весь день в пустом заброшенном классе, а Дафна в своей комнате в подземельях. Распрощавшись у лестницы, девочки отправились по своим гостиным. *****  — Дима! Три голоса вновь сплелись в один, вызывая ощущение дежавю. Но как только я попытался дёрнуться, мою голову вновь пронзила уже знакомая головная боль заставила меня упасть на колени и схватиться за голову обеими руками. Несколько мгновений боли, и вновь уже привычное мельтешение обрушилось на меня. Внезапно все застыло, яркая вспышка света ослепила меня, но уже через секунду я оказался в каком-то тёмном помещении. В моих руках был странный фонарик в виде свечки, который переливался всеми цветами радуги, а ото всюду льется напряженная музыка. От неожиданности, я замер на месте, но почти сразу пересилил себя и сделал несколько шагов в ту сторону, куда смотрел. Правда не успел я зайти за угол, как сзади послышались чьи-то крики и несколько голосов позвали меня по имени. Сразу после этого меня будто выбило из собственного тела и вновь мельтешение разных символов обрушилось на меня. Это показалось мне очень знакомым. Несколько символов я смог узнать, но отчётливо понимал, будто чувствовал, что по отдельности они не важны. Что именно сам процесс что-то значит для меня. Правда не успел я как следует сконцентрироваться, как на очередная яркая вспышка ослепила меня, и уже через какое-то мгновение я оказался в уже знакомом мне пространстве. Надо мной склонились все три сестры и что-то ожесточённо обсуждали. Но не успел я зажмурится, чтобы подслушать их разговор, как Магия резко повернулась ко мне, обрывая себя на полуслове.  — Как ты? — Осторожно спросила Смерть.  — Более-менее. — Я осторожно поднялся с пола и слегка встряхнул головой.  — Ты что-то увидел?  — Ничего интересного. — Я отмахнулся и снова посмотрел на богинь. — Что это со мной происходит?  — Ничего особенного. — В тон мне ответила Жизнь. — Ты просто понемногу вспоминаешь свою предыдущую жизнь.  — О да, и это ничего особенного. Так, мелочи жизни. — С сарказмом протянул я, но тут мне вспомнилось то, что было намного важнее этого. — У меня вопрос.  — Да? — С интересом посмотрела на меня Магия, пока её сёстры погрузились в какие-то размышления.  — Вы не знаете, что это со мной сегодня было? Ведь это точно не моя нормальная реакция на произошедшие события, ведь так?  — Так, — кивнула она, с интересом смотря на меня.  — Вот, значит было нечто, что заставило меня так действовать. Но вот что бы это могло быть… Я ведь сейчас понимаю, что можно было избежать всех этих казусов, которые произошли сегодня. Вот только что бы могло заставить меня так себя вести? Я же вроде бы не делал ничего необычного всю неделю. Я нахмурился, прокручивая в голове события последнего дня. Вот я просыпаюсь, иду на завтрак, там ничего интересного не случается, все как обычно. После этого отправляюсь на уроки, затем происходят все эти события, коридор, попытка разобраться в себе и невероятно сильная головная боль, воткнувшаяся раскаленным ножом прямо в мозг. Так, стоп… Я же тогда вспомнил что-то про вчерашний вечер! Но вот что? В этот момент мои волосы зашевелились от нахлынувшего ужаса. Я повернулся к богиням и в ужасе выдавил из себя всего два слова:  — Вчерашний вечер…  — Что, вчерашний вечер? — Склонила набок голову Жизнь.  — Я не помню, что я делал вчера с восьми вечера и до самого утра. Это же не спроста! Что там произошло? Вы же знаете, верно? — Я с надеждой посмотрел на Смерть.  — Знаем, — обманчиво мягко сказала она. — Ты забыл все из-за того что опрометчиво решился попробовать лимонную дольку.  — Дамблдор?  — Он самый, — резко рявкнула Смерть, теряя остатки самообладания. — Это белоснежная скотина попыталась сыграть тобою в своём театре марионеток.  — Что?! Как?  — Очень легко и просто. Он просто поставил тебе… Скажем закладку. Она и заставила тебя пытаться таким образом настроить против себя эту девочку, Поттер вроде.  — Вот жеж… а ведь я этого не помнил…  — Конечно не помнил. Обливиэйт работает бесперебойно в любом случае, и никто этого не отнимал. У тебя есть неплохие природные щиты, признаю. Но на то они и природные, а не наносные. Можешь, кстати, их поблагодарить за то, что они смогли помешать ему полностью перекроить твою личность. Он бы смог их взломать, но на это ушло бы больше времени, чем у него было в распоряжении. И вообще, чего это я рассказываю тебе все это? Сам посмотришь. Удачи!  — Стоп, как это… — Неожиданно сознание выключилось и я полетел во тьму. ***** Гостиную Слизерина наполняло неровное свечение языков огня из каминов и гомон собравшихся в ней людей. Я сидел в самом дальнем кресле до которого не доставал оранжевый свет, читая книгу о зельях. Довольно близко от меня сидела группа первокурсников, окружающая самодовольно ухмыляющегося Малфоя, который вдохновенно рассказывал о своих полётах на метле. И вот эта идиллия была грубо уничтожена вошедшим в гостиную деканом. Не обращая на мгновенно опустившуюся тишину ровно никакого внимания, он быстро оглядел гостиную и после этого обратился к Маркусу со странной просьбой:  — Флинт, будьте добры, позовите мистера Аудиторе. Вот блин, неудобно получилось. Ладно, в любом случае показаться надо. Интересно, а что надо декану от меня? Книгу, правда, придётся оставить здесь. Надеюсь, с ней ничего не сделают.  — Я здесь, профессор. Что-то случилось? — Снейп удивлённо посмотрел на меня, чему-то хмыкнул, но всё-таки ответил.  — Вас вызывает к себе директор. Прошу следовать за мной. На этих словах он резко крутанулся на пятках, эффектно взмахнул мантией и начал идти. Мне пришлось резво выскакивать из гостиной и бежать догонять быстро ушедшего вперёд мужчину, чтобы не потеряться во всех этих закоулках замка, так как он пошёл по незнакомой мне дороге. Через почти четверть часа мы наконец стояли перед горгульей. Профессор быстро произнёс пароль и, когда горгулья отскочила в сторону, повернулся ко мне.  — Мистер Аудиторе, я буду вас здесь ждать, чтобы отвести в гостиную. Проходите, директор вас ждёт. Я встал на ступеньку, и магический эскалатор повёз меня наверх. Когда же лестница подняла меня на самый верх, я постучал в дверь и, дождавшись разрешения, вошёл в кабинет директора. За дверью и впрямь был самое необычное помещение, особенно сравнивая с теми, что мне пришлось повидать до этого. Причём интересны были не портреты директоров, а именно различные едва слышимые звуки и приборы, виднеющиеся в самых разных частях кабинета директора. Интересно, насколько велик шанс, что это какие-то артефакты? Было бы интересно поискать информацию о них в каких-нибудь книгах. Наконец я взял себя в руки и прошёл к столу, за которым возвышался за своим креслом директор. Рядом с ним в клетке сидел уже довольно дряхлый феникс.  — Здравствуй, Сэм.  — Здравствуйте, директор. Вы хотели меня видеть.  — Да, это так. Прошу тебя, присядь. Лимонную дольку? — В этот момент я заколебался. И хочется, и колется. Может, мне понравится, но ведь и зелья какие могут быть!  — Благодарю, но я недавно поел.  — Что же, как хочешь. — Он взял дольку и с явным удовольствием прожевал её, после чего снова обратил на меня внимание. — Я хотел бы поговорить с тобой. Как тебе на своём факультете? Не обижают?  — Что вы, директор, всё хорошо. Там неплохие ребята, и с некоторыми из них вполне можно поболтать.  — Вот как? — Дамблдор погладил свою бороду, смотря при этом куда-то за меня. — Видишь ли, на этом факультете с давних пор обучаются исключительно чистокровные волшебники, то есть те, у кого родители — волшебники. Реже туда отправляют полукровок. Ты же являешься первым маглорожденным попавшим на этот факультет как минимум за последние 200 лет. В наши же дни, большинство чистокровных считают маглов и магглорождённых волшебников низшей расой, и отношение у них соответственное. Вот поэтому я и волнуюсь о тебе. Где-то в середине его монолога у меня зачесался затылок, но на его последней фразе я вдруг понял, что именно я ощущаю. Легилименция! Я тут же подскочил с кресла и посмотрел прямо на Дамблдора.  — Директор? Вы пытаетесь читать мои мысли? — После этой фразы сидящий передо мной человек мгновенно изменился. На месте доброго дедушки оказался собранный пожилой человек с жёстким выражением лица.  — Тц. Интуит окклюмент. Что же, признаюсь, такого я не ожидал от магглорождённого. Не волнуйся, сейчас ты всё забудешь. Не успел я дёрнуться, как в меня прилетел красный луч какого-то заклинания, от которого восприятие всего мира просто отключается, и я проваливаюсь во тьму. ***** Сознание возвращается резко и неожиданно, но меня это не отвлекает ни от резко навалившихся воспоминаний, ни от одной очень явственной мысли, которая сейчас застилает всё моё сознание. Я резко вскинул голову и посмотрел в лицо Смерти. Неожиданное желание только подстегивает меня.  — Я объявляю вендетту Альбусу Персивалю Вульфрику Брайану Дамблдору!