Trust yourself

Утро встретило жителей Сеула прохладным воздухом, ясным небом и тёплым солнцем, дарящим надежду, что сегодня день будет хорошим. Ученики спешили в школу, студенты бежали на пары, боясь грозных преподавателей, которые вышвыривали с пар за опоздание, а взрослые шли на работу, чтобы не получить выговор от шефа. Люди вечно спешат. В детский сад, в школу, в университет, на работу. А если куда-то не успевают, но всегда говорят «надо было бы» или «жаль, что так случилось». Как только что-то не идёт согласно плану, они тут же начинают жалеть и думать, что будь возможность переместиться в прошлое, они бы всё изменили. Иногда, смотря на эту толпу с высоты своего балкона, Миён не понимала, как некоторые люди могут так жить. Ей хотелось закричать: «Остановитесь и посмотрите по сторонам!» Она наверняка знала: где-то там, внизу, идёт девушка с чудесным голосом и милой внешностью, но она никогда не станет знаменитой, потому что не пойдёт прямо по улице к зданию хорошей компании, а перейдёт перекрёсток, что поведёт её храм знаний; или парень, который не может найти работу после окончания университета и грозится стать ещё одним алкоголиком из-за давления родителей, расставания с девушкой и даже не в состоянии повернуть голову и увидеть вывеску, что в кафе нужен официант. Девушка тяжело вздохнула и посмотрела на часы. Если не поторопится — тоже рискнёт опоздать на первую пару. Обувшись, она накинула на себя лёгкий пиджак неонового цвета, а затем задержала взгляд на зонтике. — Лучше взять. — Миён повернула ключ в замочной скважине и сбежала по лестнице вниз. Медленным шагом, она заглянула в кофейню недалеко от студенческого городка. Владелец, увидев постоянную клиентку, сразу же вручил ей горячий кофе, за что она поблагодарила и, оплатив напиток, выбежала на улицу. Стоило только ступить ногой на тротуар, как холодная капелька приземлилась ей на лоб. Потом ещё одна, и ещё, и ещё. Миён перевела взгляд на сумку, в которой валялся зонтик. Надо же. До нужного ей корпуса осталось минут пять ходьбы, поэтому она поблагодарила свою удачу, что всё же решила его взять. В университете среди студентов ходил слушок, что за спиной у Бан Миён всегда находится ангел-хранитель. Со дня поступления не было ещё такой ситуации, в которой она бы ошиблась или выглядела нелепо. Некоторые смотрели на неё с открытой завистью, потому что, как выражалось большинство «у неё было все, о чём только можно мечтать», так ещё и удача нешуточная сопутствовала. Вот и сейчас, она спокойно доходила до своего корпуса под зонтиком, когда другие студенты буквально залетали внутрь из-за внезапно начавшегося дождя. Девушка не смогла спрятать восхищения и ухмыльнулась, хотя там хотелось просто падать на колени и кататься по полу со смеху. Войдя внутрь, какой-то парень, увидев её, предположил, что отцу Миён метеорологи лично сообщают погоду на каждый день. Вероятнее было бы сказать, что она ведьма, хотя с этого предположения кричать от боли в животе хотелось ещё больше. Людей сводила с ума зависть и она же подождала в их голове столь дурацкие мысли. Ни парня, ни подруг, лишь одна удача и отличные оценки — так она воспринимала свою студенческую жизнь. И сегодняшний день не был исключением. После окончания занятий, девушка по привычке пошла в магазин за продуктами, а потом направилась домой. По приходу, Миён хотела сразу пойти в душ, дабы смыть остатки тяжёлого дня, но не успела она включить воду, как звонок телефона разразился эхом по всей квартире. Увидев надпись, у девушки на лице выразилось явное недоумение. — Да, Гук. — Собирайся, сестрёнка, чтобы к пяти была дома, — послышался низкий голос из динамика. — И даже не пробуй возразить, — продолжил тот, и как раз тогда, когда Миён уже хотела что-то сказать, — приказ свыше, сама понимаешь. — Хорошо читать мысли, правда, братец? — съязвила девушка, закатив глаза. Хорошо, что он хотя бы не начинил её квартиру камерами, оставил личное пространство. Ёнгук засмеялся в трубку, а Миён вздохнула. На часах было приблизительно четыре часа. — Я даже в душ не успею. — Неважно, примешь тут. И прихорашиваться тоже будешь тут, — закончил он опять перед тем, как она успела возразить. — Всё, дуй сюда. — Ну твою ж… — прошипела Миён, услышав гудки, оповестившие об окончании звонка. Печально взглянув на продукты почти готовые к тому, чтобы их съесть, Бан повернулась к прихожей и, захватив небольшой рюкзак, опять выбежала из дома. Такси ехало мучительно долго. На мгновение девушка даже почувствовала тошноту, подступившую к горлу, и открыла окно, спросив разрешение у водителя. Нужно было отключить телефон сразу, как только пошёл дождь. Уже тогда было понятно, что день сегодня не задастся. Пока за окном мелькали здания, люди, машины и всё, что можно было рассмотреть, девушка размышляла о семье. Окружающие люди ей завидовали, чему, в принципе основание было. Отец — владелец сети ресторанов, влиятельная личность в своих кругах. Его знали даже несмотря на то, что сейчас ресторанным бизнесом он почти не занимается и, мало того, ничего в нём не смыслит. Просто знает, когда и куда нужно вложить деньги. Брат — красивый, воспитанный молодой человек, покоритель дамских сердец, хотя пока что не встретил ту единственную, которая бы пленила его окончательно и бесповоротно. Где-то на заднем плане вышагивали двоюродные братья и сестры, тёти и дяди, у которых тоже было своё дело, но их она вспоминала с меньшим рвением, так как для неё основными фигурами выступали эти двое мужчин. Именно они повлияли на её отношение к остальным членам семьи, к людям в целом и, главное, к себе. Пока девушка погружалась в собственные размышления, водитель подъехал по назначенному адресу. Миён поблагодарила мужчину и, оплатив поездку, вышла. Её взору предстал огромный забор, более двух метров высоты, и где-то с роста девушки можно было заметить третий этаж особняка и крышу. Надо же, она так долго тут не была, что уже и забыла, как выглядит это огромное построение. — Ощути себя принцессой… — недовольно протянула Миён, как дверь отворилась, позволив зайти на территорию семьи Бан, где сказки о богатом отце, хорошем брате и большой семье представали перед глазами совсем в другом свете. А ведь никто даже не мог подумать о том, что вся эта чепуха, известная людям — лишь прикрытие, прочная завеса, которую они сами повесили, перекрыв возможность заглянуть глубже. Пусть человечество и дальше думает, что все медиумы и экстрасенсы, знахари, ведьмаки, чернокнижники — люди, которым было приказано Господом быть здесь и творить добрые дела. Так было даже лучше. Они никогда не размышляли о своём названии, так как сформированы были довольно давно. Просто называли себя одарёнными. Таких кланов в Южной Корее насчитывалось всего в трёх точках: Сеуле, Пусане и острове Чеджу. Последние с двумя другими почти не контактировали, и связь между собой держали лишь лидеры. Сеульский считался самым мощным и большим по количеству семей. И то, что в самом мощном клане родилась столь слабая девушка, наталкивало другие семьи на мысль, что в своё время они выбрали не того человека на роль предводителя. Паранормальные способности у детей, как обычно, начинают проявляться в период от десяти до четырнадцати лет. В это время каждый ребёнок клана, будь то невлиятельная семья или главная, находился под наблюдением родственников, потому что силы часто проявлялись во время негативных эмоциональных всплесков, переживаний или проявления любых других сильных эмоций. За Ёнгуком и Миён наблюдали особо пристально, так как мать и отец обладали не хилыми способностями. Старший брат девушки в своё время справился хорошо, и того же ожидали от младшего ребёнка. Но кроме частых обмороков и болезней в отведённый период ничего не случалось. Из-за этого родственники её начали называть недоразвитой, а отец испытывал нешуточное чувство стыда по этому поводу. Даже сейчас просто находясь на, казалось бы, своей территории, она испытывала страшный дискомфорт, поэтому нужно было поспешить и разыскать брата. Войдя внутрь, Миён сразу встретил удивлённый взгляд дворецкого. — Госпожа, почему вы пришли так рано? — спросил пожилой мужчина, подойдя немного ближе к девушке. — Я думал, отец хотел сократить ваше общение к минимуму. — С лёгким смешком прошептал тот, и Бан улыбнулась. — Дворецкий Ли! — послышался голос со второго этажа. На балконе стоял Ёнгук, облачённый в белую рубашку и тёмные потёртые джинсы. — Я её позвал. Соскучился по сестрёнке. Мужчина кивнул и, ещё раз улыбнувшись девушке, пошёл заниматься приготовлениями к вечернему приёму. Брат указал пальцем на второй этаж и Миён мигом поднялась, следуя в его комнату. Как только дверь за ними закрылась, та облегчённо вздохнула и обняла Ёнгука за шею. Редко ей выпадал шанс — вот так выразить свою сестринскую любовь, потому что увидеть его одного было практически нереально. Именно этот человек приглядывал и занимался с ней в свободное время, когда способности всё-таки начали проявляться. Это было довольно трудным периодом как для неё, так и для него, и единственным, что усложняло процесс в несколько раз была реакция отца. Некоторые семьи предполагали, что на Миён наложили сдерживающую печать или что-то наподобие того, предлагали свою помощь, но он моментально отказывался сделать что-либо. Тогда Миён всё чаще стала думать, что для родителя она всего лишь обуза, которая опозорила всю семью и тем самым усложнила жизнь брату. Ведь в их обществе всё, что так или иначе касалось одного члена семьи, затрагивало всех других. В их клане понятия независимости от семьи не существовало. Напортачил один — расплачиваются все родичи. Ёнгуку могли пожизненно повесить ярлык «брата недоразвитой», что заставляло Миён усерднее работать над способностями. Но что вышло путём мучительных тренировок, не понимала пока даже она. — Ну, и где моё обещанное платье? — отстранившись, спросила девушка, а Гук задорно улыбнулся. — Всё ждёт в твоей комнате. — Да ладно, — попробовала изобразить удивление та, — разве она ещё существует? — Я не дал никому её тронуть, всё равно однажды ты вернёшься в этот дом. Она тебе ещё пригодится. — ответил брат и направился к шкафу, что находился в конце комнаты. Он начал что-то искать и это было весьма непохоже на того собранного Бан Ёнгука, у которого был идеальный порядок как в комнате, так и в мыслях. У него по жизни каждая вещь знала своё место. Девушка повалилась на мягкую кровать, когда он вернулся к ней с небольшим конвертом в руках. — Что-то стряслось? — будто почувствовав напряжение брата, спросила Миён. Он нехотя кивнул и приземлился рядом с ней. — Помнишь, я как-то упоминал, что отец наконец-то дал мне доступ к своему архиву? — Сестра кивнула. — Так вот. Вместе с этим он поручил мне ознакомиться с разными документами, договорами и прочей ересью… — Он собирается уйти со своего места? — не скрыв удивления, спросила девушка. — Да, нет… Не знаю я этого. Неважно, — Он поймал ещё один удивлённый взгляд и, в принципе догадался, о чём подумала Миён. Ему приходилось интересоваться всем, относящимся к настоящей деятельности их отца, и было странно, что он вдруг вот так резко сменил тему разговора. — Нашёл вот это. Я решил не открывать без тебя. В строке получателя написано твоё имя. Но чувствую: там что-то важное. — Да уж, а я-то думала, что в твою специальность входит только чтение мыслей. — вздохнув, выдала Миён аккуратно разрывая конверт. — Как я мог учить тебя тому, чего не умею сам? — и то правда, тут сестра вынуждена была согласиться. Увидев её смирение, тот гордо вскинул подбородок вверх и потрепал младшую по волосам. Вскрыв конверт, оттуда вылетело письмо, сложенное вдвое, что заставило удивиться. Бумага выглядела старой, даже немного выцветшей, а это значило, что письму не меньше десяти лет. Но когда девушка развернула лист бумаги и увидела прилагающуюся фотографию, челюсть отвисла к полу и в ближайшие десять минут подниматься не собиралась. Гук пару раз моргнул и для достоверности протёр глаза, но от этого правда не изменилась. — Скажи мне что… — Это не я. — закончила сестра. — Ребёнка у меня точно нет, ты уж прости, — с толикой возмущения сказала Миён, ткнув пальцем на маленького ребёнка, что находился на руках у неизвестной женщины. — Да это слону понятно, тем более дата внизу говорит о том, что на момент снимка тебе было явно не двадцать с небольшим! Миён взглянула на дату. 21.07.1994. Ей тогда исполнилось только четыре, но сходство не могло не настораживать. — Послушай, сестрица, — начал было Гук, но та прервала его. — Да я сама уже понимаю… — Что? Погоди, Миён! Ты это к чему? — брат схватил её плечи и развернул лицом к себе. Глаза девушки были прикрыты челкой, но и без нее он отлично понимал, что та злится. Мысли настолько спутались, что попробовать сделать хоть какие-то выводы было крайне тяжело. — Ещё нечего утверждать, а я уже прочитал целую повесть в твоих мыслях, — Ёнгук попробовал пошутить, но его попытка не была оценена, а девушка лишь поджала губы и сбросила его руки со своих плеч. — Да что тут решать-то? — выдала Миён. — Просто посмотри на фотографию, а потом на меня. Копия же! Только осталось в чёрный цвет перекраситься и смело можно принимать за двойника. Гук нахмурился. Да, отрицать сходство по меньшей мере было глупо, но парень хорошо знал свою сестру. Миён никогда не славилась рассудительностью и спокойствием, поэтому другой реакции он и не ожидал, но сейчас она просто превысила все его ожидания. Вокруг нее ощущалась сильная энергетика как никогда ранее, но самым опасным в этом было то, что питала этот внезапный прилив сил злость и отчаяние. — Пожалуйста, только не лезь к отцу. — попросил Ёнгук, взглянув на девушку. — Сама знаешь, что так сделаешь только хуже… Девушка сползла с кровати на пол и поджала коленки под грудь. То, что она только что увидела ну никак не вписывалось в её жизнь, которая и до этого мёдом не казалась. Направляясь сюда, она надеялась быстро отбыть тут нужное время и вернуться домой, но сейчас ей хотелось просто поплакать хотя бы потому, что она опять чего-то не знала. Жизнь, к которой она только-только успела привыкнуть начала рушиться, прошлое и вовсе разлетелось на осколки без возможности восстановления, а в будущее не хотелось смотреть. Где-то там внутри неизвестный голос кричал во всё горло и просил, чтобы она не копалась в этом и просто продолжала жить, как раньше. Но с каждым словом девушка только отчётливее понимала, что этого она точно не сможет сделать.