Рябь

Не помню, когда я в последний раз спал. У меня последние две недели такое чувство, будто, как только я усну, меня утянет вниз, в пропасть. В моих снах кровать, на которой я сплю, превращается в колодец, доверху наполненный водою и закрытый деревянной крышкой. Я хорошо плаваю, но тут не могу и шевельнуться. Да и куда? Все одна сплошная вода. Я просыпаюсь, когда воздух в легких заканчивается, и я умираю во сне. Почему-то вся моя одежда мокрая, хотя сам я сух. Причем это именно что вода. Не пот, не моча. Вода. Или мне снится, что меня привязывают к кровати и душат. Душит один парень из моей школы, с которым я встречался. Мы расстались не очень хорошо, скажем так. После того, как он сказал, что так меня любит, что хочет убить. Мне кажется, любой нормальный человек расстался бы, после такого-то заявления. Когда я сказал, что нам надо расстаться, он кричал на меня, говорил, что задушит собственными руками. Слова Богу, прошел уже год, а он ничего так и не сделал. Но мне это все равно снится. Наверно, я все еще жду. Забавно, после каждого подобного сна у меня эрекция. Или что я кого-то убиваю. Не знаю почему, но мне это очень приятно. Убивать во сне круто. Но в реале не очень. Чувствуешь ответственность. Могут сниться разные способы, к примеру, самое простое, ножом. Или, что, на мой взгляд, еще извращённее, как я съедаю человека. Человеческое мясо вкусное, даже жаль, что я никогда, скорее всего, не попробую его. Я раньше любил спать из-за того, что мне снились в основном такие вещи. Мне они нравятся. Может, я мазохист, не знаю. А может, просто немного поехавший. Как-то мать водила меня к психиатру, он сказал, что я здоров. Это хорошо, наверно, но я все еще не уверен. Моя лучшая подруга, Таня, говорит, что нельзя соглашаться со всем, что нам говорят другие люди. Она говорит что, наверно, мне не поставили никакого диагноза из-за того, что я нужен правительству. Ну, это вряд ли. От меня немного пользы. Кроме предчувствий. Но у всех же они бывают, да? На выходных у меня должен быть День рождения. Родители как раз уезжают утром, сильно сожалея, что не смогут присутствовать во время того, как я буду становиться взрослее. Хотя глупости это все, Дни рождения то есть. Таня предложила вечеринку, мол, это так здорово, к тому же, поможет мне повысить мою популярность. Мне она не нужна. Неважно, это будет круто. Надо устроить вечеринку. Вечеринку. Да, именно ее. Хорошо. В конце концов, с каждым днем предчувствие чего-то плохого только усиливается. Таня позвала много людей, примерно две трети из них я не знаю. Дом пришлось хорошо почистить и спрятать те вещи, которые не хотелось бы… Выставлять на всеобщее обозрение. К примеру, порно-журналы моего младшего брата. Сам он не удосужился убрать их. Терпеть его не могу, этого пацаненка. Ему всего сколько там? Лет тринадцать, кажется? А ведет себя, будто уже весь такой взрослый. Жаль, что он не уехал вместе с родителями. *** Жарко, шумно. Именно из-за этого я и не люблю вечеринки. Удушающее чувство одиночества, становящееся сильнее с каждой секундой осознания, что среди стольки людей ты один. Стоя посередине толпы, занимающейся своими делами, я внезапно для себя начинаю паниковать. Так часто бывает, когда я чувствую, что то, о чем мне шептало предчувствие, начинает сбываться. Но я, пожалуй, впервые совсем не понимаю, в чем оно заключается. Наверно, что-то связанное со мной. Только знаю, что что-то страшное. Интересно, может, я умру? Я столько раз умирал во снах, не думаю, что это будет сильно отличаться от смерти в реальности. Может, я сейчас сплю? Это было бы хорошо, наверно. Хотя вряд ли. Я сажусь в кресло. Люди разговаривают, танцуют, судя по всему, хорошо проводят время. Лучше меня. Я хочу спать. Стараюсь сопротивляться. Хочу встать, но не могу, и уже через пару мгновений проваливаюсь во тьму. Просыпаюсь из-за сдавленного крика у меня под ухом. Чувствую себя гораздо лучше. Выспался. Почему же я отказывался уснуть? Я уже забыл. Смотрю на настенные часы. Уже полночь. Музыка не особо громкая, люди в основном занимаются какими-то делами. Когда я пошел в нашу гостиную, увидел, как какая-то девушка сидела на другой и избивала ее. Она была полуголой, я мог видеть маленькую грудь и тонкую талию. Костяшки разбиты, лицо свирепое. Безумный взгляд. Почему-то меня эта сцена не особо тронула. Вокруг собрался народ. А сейчас собравшиеся вокруг сцены избиения начали друг друга колотить. Что происходит? Иду наверх, в свою спальню. Хочу успокоиться и отдохнуть от шума. Включаю свет. Какие-то люди занимаются сексом. На моей кровати. Причем и девушка, и парень в крови. Ни у кого нет ран. Может, месячные девушки? Но я смотрю немного поодаль от них и вижу еще одного парня, выпотрошенного прямо на моем ковре. Мне становится жаль ковер. Я выхожу, не понимая, почему люди стали так себя странно вести. Таня стоит у бассейна. Я подхожу к ней и спрашиваю, что произошло. Кто-то принес наркотики. Что за наркотики? Очень клевые. Я заглядываю в глаза Тани. Они похожи на два бездонных колодца. Я понимаю, что мне так кажется из-за ее расширенных зрачков. Я понимаю, что девушка тоже приняла эти наркотики. Интересно, кто их принес? Я так старался убрать дом, а тут из-за них столько разрушений. Я пытаюсь узнать у людей, кто принес наркотики. У кого какая реакция, но итог один: никто ничего мне не говорит. Я начинаю беситься. Надо этих придурков приструнить. Кто-то просто пьян, но это все равно для меня ничего не значит. Может, если их всех убить, то попадется тот, кто принес эти самые наркотики? Как, интересно, они называются? Я ни в чем таком не разбираюсь. Помнится, где-то на кухне можно найти ножеточку. Мне она нужна. Мой нож стал слишком тупым. Я снова зашел в мою комнату. Пара больше не занимается сексом. У девушки перекусано горло, а парень, судя по ране на руке, совершил самоубийство. Минус два. Я роюсь в ящике и дрожащими руками достаю нож. Не знаю, почему они дрожат? Я уже убивал. Правда, это было так давно, и к тому же электрошокером. Если достаточно долго держать его, то из человека пойдет дым. А может, это было и недавно. Я уже забыл. Я достаю его из кармана и кладу на место ножа. Нечто вроде равноценного обмена. Это, наверно, честно, если у тебя только одно оружие? Сажусь на корточки и точу его. Пробую на себе. Острый. Хорошо. Я выхожу. Мимо меня пробегает какой-то крепыш. Я беру его за шкирку и протыкаю несколько раз. В конце концов, толстые, наверно, умирают дольше. По крайней мере, от ножевого ранения. Я не хочу, чтобы паренек мучился. Вряд ли он принес это вещество. Минус один. Сколько, говорила Таня, всего гостей? Кажется, примерно двадцать четыре. Да. Я думаю, что управлюсь за ночь. *** Очень много красного. Аж рябит глаза. Ненавижу красный цвет. Я насчитал двадцать три трупа. Кто-то умер сам, кому-то помог еще кто-то, а кого-то убил я. Хорошо, что никто не кричал. Наверно, из-за наркотиков. Хотя все же, наверно, через день-два, если только родители не приедут раньше, когда трупный запах распространится на всю улицу, соседи вызовут полицию. Ха, я убил всех, кто оставался жив. Таню. Брата. Остался один человек. Кто же? Я ищу его по всему дому, но не могу найти. Где же ты? Я ищу тебя. Я хочу тебя найти. Пожалуйста. Ты должен показаться. Я уже так давно тебя ищу. Ты видишь этот рассвет? Он предназначен для нас с тобой. Я не знаю, какого ты пола, но надеюсь, что ты парень. Ложусь на пол. Я устал. Долгая ночь. Рядом со мной валяется труп какой-то девушки. Красивой была. Пока я не раскроил ей череп. В одной ее руке находится сигарета, а в другой – зажигалка. Я решил, что эти вещи ей больше не понадобятся, и взял себе. Я раньше курил. Давно уже. Года два назад. А потом бросил. Но сейчас остро захотелось. Зажег. Вдохнул дым. Закашлялся. Да, давно я этого не делал. Я думал над дальнейшей своей судьбой. Вряд ли кто-то поверит, что один человек мог убить двадцать три человека. Тем более, с таким хилым телосложением. Когда я трахаюсь с парнем, я всегда снизу, не знаю, почему так получается. Наверно, мне пропишут курс психотерапии или вроде того. Не знаю. Мне было не очень-то важно. Самое главное – найти того парня. Где же ты? Я все ищу тебя. Я знаю, ты здесь, я чувствую это. Мне что-то нашептывает, что ты здесь. Пожалуйста, найдись. Весь дом пропитан кровью. Запах, цвет. Продолжает рябить глаза. Как меня это все достало. Ты не прячешься от меня, но и не ждешь встречи со мной. А я ищу. Уважай именинника, ты в этом доме гость. Последний. Я снова закурил. Не знаю, сколько прошло времени. Солнце уже встало, но оно все еще низко. Благодаря наблюдениям во время бессонницы я примерно определил, что сейчас четыре утра. Чувствую себя превосходно. Вприпрыжку продолжаю искать своего Гостя. Я дал уже ему прозвище, забавно. Где ты? Прошу тебя. Я сделаю все, чтобы найти тебя. Я так хочу это сделать. Где ты? Где? *** Уже примерно половина шестого утра. Я чувствую, что ты близко. Я уже знаю, где ты. Почему я не мог тебя найти? Почему? Почему? Почему? Предчувствие нашептывает мне. Прошу, выйди мне навстречу. Не хочешь? Или что? Я не могу тебя понять. Я выхожу на крышу. Я чувствую твой запах. Он такой знакомый. Среди всего этого запаха крови. Крыша чиста. Почему все это время я не поднимался сюда? Я посмотрел на вид, открывающийся с моего положения. Солнце нежными, робкими лучами заливает всю крышу. Но в то же время слепит меня, попадает мне прямо в глаза. Я вижу силуэт. Почему он так знаком? Я подхожу ближе, но все еще не могу разглядеть лицо. Гость. Я тебя знаю? Или нет? Я не могу понять. Я хочу увидеть тебя, но солнце мешает. Резкий порыв ветра дует мне в спину. Стало холодно. Я только сейчас понял, что покрыт потом. Наверно, я очень сильно воняю. Как жаль, ведь перед вечеринкой я принял душ. Хороший, качественный душ. Я вплотную подхожу к Гостю. Смотрю ему в глаза и узнаю. Это тот парень. Мой бывший, который так сильно любил меня, что хотел убить. Почему я бросил его? Это же так романтично. Частичка меня уже догадалась, что будет в итоге. Он смотрел на меня немигающим взглядом. Да, этот рассвет для нас. Я беру его за руку. Слышу свой собственный голос, хотя буквально мгновение назад решил ничего не говорить. Это ты принес тот наркотик? Да. Этот бархатистый голос, от которого у меня бегут мурашки… Я и забыл, как сильно любил этот голос. Почему же я с тобой расстался, Гость? Я забыл его имя. Не знаю, почему. Я смотрю в его глаза. Почему ты пришел? Потому что это был ты. Вроде такое короткое предложение, но я почувствовал весь смысл, что Гость в него вложил. Я скучал. Я тоже. Прости меня. Не следует извиняться, я все понимаю. Я смеюсь. Он продолжает смотреть на меня этим взглядом, пожирающим меня изнутри. Я смутно понимаю, что он меня хочет. Мне часто снится, что ты меня душишь. Это сильно возбуждает. Я вожу пальцем по его груди. Почему я решил отказаться от него? Я так его любил. И люблю. Он нежно убирает свои руки из моих и приобнимает меня. Я вспоминаю, как это приятно – быть в его объятиях. Что я думал совсем недавно про моего дорогого Гостя? Псих, да? Хорошо, что я поспал, иначе бы так и продолжал думать про него. Но разве это не нормально - любить кого-то так, что возникает желание этого кого-то убить? У меня не возникало, но, наверно, я недостаточно его люблю. Не так, как он заслуживает. Поцелуй был очень долгим. Я чувствовал запах Гостя, ворошил его мягкие волосы. Я хотел его убить? Как я мог этого желать? Вот что гнев делает с людьми. Он красив. Знакомые прикосновения. Я всегда их любил. У Гостя длинные холодные пальцы, потому мое тело покрывается маленькими мурашками. Он легко дует мне в ухо. Мне становится смешно, и я хихикаю. Мой дорогой, чудесный Гость закрывает мне рот. Я только сейчас понял, что очень громко смеялся. Ха. Это странно, да? Мне так смешно. Он смотрит на меня. Я смотрю на него. В его бездонные глаза. Мутно-голубые. Как вода в колодце из снов. *** Удивительно, но родительскую спальню никто не тронул. Она была единственной комнатой без крови. Ни одной капли. Он нежно кладет меня на кровать. Помню, когда мы были вместе, мы так и не занялись любовью. Наверно, можно сказать «любовью», ведь мы друг друга любим. Это кажется мне странным, ведь с остальными моими парнями мы трахались. Он почти что лежит на мне, опираясь на локти, чтобы не раздавить меня. Мой любимый, дорогой, чудесный Гость целует меня. Сначала аккуратно, как будто пробует на вкус. Потом увереннее. Я полностью отдаюсь этим ощущениям. Никто из моих бывших любовников никогда не оказывал на меня такое влияние. Мне стоит большого труда оторвать его от себя. Это жестоко, но я должен спросить. Ты все еще хочешь меня задушить? Молчание. Я хочу продолжить, но не могу, пока не узнаю ответа. Потому что он определит то, что между нами будет потом. Я уже решил, что должен его убить. Моего дорогого, любимого, чудесного, прекрасного Гостя. Но на то он и гость. Они все мертвы. Это будет недемократично. Хотя, думается мне, трупам уже плевать. Но я знаю, что должно быть убито двадцать четыре человека. Слышу ответ. Да. Короткое слово, совсем обычное, но вызвало во мне неописуемый восторг. Я улыбаюсь и снова хихикаю. Обнимаю его. Надеюсь, ты меня задушишь. Сделай это, пока будешь во мне. Он немного отстраняется от меня и поправляет челку. Она потная. Я вспомнил, что сильно вспотел. Хотел побеспокоиться, но, раз Гость не беспокоится об этом, то и я не должен. Он расстегивает пуговицы, снимает с меня рубашку и целует мое тело, оставляя следы от ключиц до самого пупка и немного ниже. Я недовольно смотрю на него – почему мой милый не раздевается сам? Он понял без слов, сел на меня и снял с себя рубашку. У Гостя красивое тело. Я об этом не знал раньше, хоть мы долго встречались. Ну, полгода. Он расстегивает мои рваные тут и там джинсы и просовывает руку под ткань, но не трусы. От одного простого прикосновения я уже не могу сдержать стон. В контраст с холодными пальцами у Гостя идут теплые ладони, почему-то это меня возбуждает еще сильнее. Он водит ладонью по паху несколько раз, из-за чего мои прерывистые вдохи и выдохи то и дело превращаются в тихие стоны. Я смотрю в его глаза, а он смотрит в мои. Я отдаюсь ощущениям и этому взгляду. Почему-то хочу разглядеть его получше. Капельки пота стекают с его широкой сильной шеи, хочется их слизать, что я и делаю. На вкус солоновато. Он задрожал. Он убрал руку с паха. Протянул мне пальцы. Я начал их лизать. Беру их в рот и посасываю. Каждый палец по отдельности. Пока я это делаю, Гость свободной рукой полностью стягивает с меня джинсы. Я остаюсь почти голый, не считая трусов. Мне совсем не неловко, что случается нечасто. Я перестаю лизать его пальцы и снова целую. Мой милый, чудесный, прекрасный, волшебный Гость снова просовывает руку, но на этот раз сквозь ткань трусов. Я почувствовал, как его большая рука накрыла мой член, потом обхватила ствол и начала двигаться, сначала медленно, потом все наращивая темп. Я стал стонать громче. И вот, когда дело было близко к кульминации, он резко остановился. Я непонимающим взглядом посмотрел на него. Гость улыбнулся, провел рукой по моему лицу и поцеловал меня снова. Я решил снять с него штаны. Трусов под ними не оказалось, что для меня стало неожиданностью. Параллельно с моими движениями он полностью оголил меня. Так, мы оторвались друг от друга, и каждый смотрел в глаза другому. Мы были полностью обнажены друг перед другом. Я чувствовал приближение смерти, но все равно оставался счастлив. Это совсем не пугало меня, наоборот, возбуждало во мне еще большее желание. Наконец Гость взял свои штаны и достал из кармана презервативы и лубрикант. Он рассчитывал на то, что мы будем вместе? Я стал еще счастливее. Этот рассвет, предназначенный только для нас, был подарен судьбой. *** Толчок. Еще один. Я давно этим не занимался, потому поначалу было больно, но потом это неприятное чувство отступило, оставив место только одному наслаждению. Было видно, что мой чудесный, прекрасный, волшебный, невозможно привлекательный Гость неопытен, но много знает о том, что надо делать. Наверно, читал об этом или спрашивал. Или слишком хорошо меня знает. А может, и то, и другое. Я лежу на кровати, он входит в меня такими резкими и глубокими движениями, что у меня появляется ощущение, что он пытается вдолбить меня в нее. Если бы кто-то остался жив, наверно, начал бы ворчать от возмущения из-за наших стонов. Тут я почувствовал, как мою шею сдавливают его холодные пальцы. Он смотрит на меня, пожирает глазами, боится, но в то же время хочет сделать это. Я улыбаюсь и своими руками нежно дотрагиваюсь до его рук. Он воспринимает это как согласие. Он сжимает мое горло. Я чувствую себя так хорошо, что кажется, будто сейчас взорвется голова. В глазах мутнеет. Я хочу закашляться, но не могу. Пытаюсь вдохнуть, но не получается. Почему-то меня это возбуждает еще сильнее. Чувствую, как теряю свою жизнь. Она проносится перед глазами. Мой прекрасный, волшебный, чудесный чарующий Гость, мой любимый Гость, он делает последний сильный толчок и, наверно, кончает, я не могу точно сказать из-за презерватива. Но горло мое все еще сжимает. Он снова обхватывает мой ствол и движет вверх-вниз. Я чувствую, как погружаюсь во тьму и вспоминаю свои сны. Все до единого. Про убийства, про то, что мой любимый меня задушит, про колодец… Может, меня всю жизнь готовили именно к этому? Я откуда-то с самого начала это знал. Я умираю. И мне это нравится. Хочу знать, что будет дальше. Гость придвигается ко мне и целует меня очень нежно, будто прося прощения. Я кончаю, улыбаюсь в последний раз и перестаю видеть. Тьма.