Симулянт

– Я?! Меня? Да ты вконец свихнулся! – Драко Малфой в негодовании вскочил с кресла, но заполучив Ватноножное заклинание, тут же рухнул туда вновь. – Будь добр, следи за языком, когда говоришь с отцом, – миссис Малфой укоризненно покачала головой и убрала палочку в чехольчик, собственноручно связанный из пряжи нежно-персикового цвета. – Хорошо воспитанный маг всегда почтителен с родителями и никогда не повышает голос, беседуя со старшими. Итак, Люций, ты не вышел к завтраку и до сих пор лежишь в кровати, потому что тебе в голову пришла мысль. – Да, – кивнул Люциус и на всякий случай подтащил одеяло повыше к груди. Что-то в голосе супруги ему не нравилось и заставляло вспомнить – гори в аду, красноглазая тварь! – собрания Пожирателей смерти. – Мысль, подвигнувшая тебя валяться в постели до полудня, – продолжила меж тем Нарцисса подозрительно кротко, – состояла в том, чтобы обманом заставить мистера Поттера обзавестись возлюбленным. На эту роль ты намеревался ангажировать нашего сына. Я ничего не упустила? – Нет, милая, – несколько нервно улыбнулся мистер Малфой-старший и заёрзал, пытаясь вжаться в перину глубже. – Ты у меня такая умница! – Вот видишь! – прошипел со своего места Драко. – Точно, свихнулся! Да я с Поттером гадить на одном… – Силенцио! Сынок, твои манеры меня удручают, – палочка вновь укрылась в вязаном чехольчике. – Итак, милый, ты притворяешься умирающим, а мистер Поттер гостит в нашем доме и влюбляется в нашего сына. Верно? – Совершенно верно, – оживился Люциус, но тут же испуганно охнул и нырнул под одеяло с головой. – Зачем же притворяться?! – от крика миссис Малфой задребезжали хрустальные подвески люстры. – Я сама тебя покалечу, авантюрист несчастный! – Я счастливый авантюрист! – рискнул высунуть нос из-под одеяла Люциус. – У меня самая умная, понимающая и любящая супруга на свете! И любимая, горячо мной любимая! – Допустим, – помолчав, кивнула Нарцисса. – Но с чего ты взял, что мистер Поттер согласится погостить у нас и забудет школьную вражду с нашим безмозглым – Ступефай! – чадом? – Но я же буду умирать! – возмутился Люциус. – Это же… Это ужасное горе! – Как сказать, – хмыкнула миссис Малфой. – Пожалуй, я приглашу мистера Поттера сразу на похороны. Добрый мальчик не сумеет отказать безутешной вдове. – Милая, но… – А Драко? Как Драко сможет ему понравиться? – Я… я попрошу исполнить мою предсмертную просьбу, – нерешительно сказал Люциус. – Мальчики сольются в страстном лобызании и обязательно понравятся друг другу. – Сольются, – задумчиво протянула Нарцисса. Страдальческое мычание из соседнего кресла заставило её поморщиться. – Непременно, – слегка осмелел Люциус и откинул край одеяла. – Наш сын весьма хорош собой. – Он полюбовался обездвиженным отпрыском и вздохнул: – Хотя рот ему, пожалуй, лучше не открывать. – Это фамильное, – согласилась Нарцисса и опять задумалась. – Сольются… сольются в лобызании… – Почему бы и нет? – обиженно спросил мистер Малфой. – В лобызании… Ага! – вскрикнула Нарцисса торжествующе, подскочила к мужниной кровати, молниеносно сунула руку под подушку и вытащила небольшой томик в яркой обложке: полуголая парочка старательно целовалась, то и дело боязливо косясь на повисшие вверху огромные буквы заголовка. – Так вот откуда взялась эта нелепая идея! Ты всю ночь читал пошлый романчик! – она потрясла книжкой перед носом Люциуса, и тот опять поспешил накрыться одеялом с головой. – Вылезай немедленно и дай мне проклясть тебя как следует! – Дорогая, нет! – М-м-м-м!!! – Сынок, не спорь с мамой! Счастье моё, умоляю! Я был неправ, прости! – Хорошо, – внезапное спокойствие миссис Малфой напугало её мужа и сына намного больше, чем вспышка гнева: они побледнели и во все глаза уставились на Нарциссу. – Я приглашу мистера Поттера погостить у нас на время твоей тяжёлой болезни, Люций. Уверена, он откажется. Но как верная жена и заботливая мать я сделаю всё возможное, чтобы дурацкая затея… э-эм… небесспорный план моего супруга воплотился в жизнь. Фините Инкантатем! – Ну мама! – Поговорим за ужином, Драко. И пусть твой отец снабдит тебя парой-тройкой подобных книжонок – потренируешь воображение. * * * – То есть мистер Малфой притворяется больным, чтобы я и Хорёк… ой, простите, мэм, простите! – я и Малфой… Нет, я и Драко... О, Мерлин! – Гарри Поттер покраснел и умолк, нервно дёргая пыльную бахрому ветхой скатерти. Нарцисса вздохнула и печально улыбнулась: – Я знала, что вы откажетесь, но не могла не попытаться. Прошу прощения, мистер Поттер, я зря отняла у вас время. Она легко встала с потёртого кресла, подошла к старому гобелену Блэков, ласково погладила истрепавшиеся нити и направилась к камину. Поттер наконец сообразил, что должен подняться вслед за дамой, и неловко вскочил, едва не опрокинув чайный столик. – Это вы меня простите, миссис Малфой, – промямлил он. – Если бы ваш муж и вправду был болен, то… Не подумайте, я не желаю ему зла, – он вдруг нахмурился и сказал совсем другим голосом, звонким и решительным: – Я никому не желаю зла. Я так хочу, чтобы наконец всё стало хорошо! – Вы замечательный, Гарри, – с искренней симпатией сказала Нарцисса и засмеялась: – Ну же, не хмурьтесь – это чистая правда, слово Блэков. Прощайте, мой дорогой. – Постойте! – вдруг сказал Поттер и вновь смутился едва не до слёз: – Ой, я не хотел так грубо окликать вас, но… Я вижу, что для вас это важно. Только не пойму почему. Эта история, она какая-то дурац… несерьёзная. – Всё очень просто, мистер Поттер. Я безумно люблю своего мужа. Только – тс-с! – не выдавайте меня. Поттер озадаченно хлопнул глазами, потом фыркнул и вдруг от души расхохотался. – Согласен, – сказал он, отсмеявшись. – Я погощу у вас недельку. Только и вы меня не выдавайте, мэм. Уж очень хочется поглядеть на представление, простите. * * * – Мам, ты будто дракона укрощаешь, – хихикнул Драко, а Нарцисса досадливо отмахнулась. Две спицы, одна нить – ничего сложного быть не должно. Тогда почему цветок на будущей шали лишился лепестка? Она ведь верно посчитала петли? Миссис Малфой заглянула в схему и сказала вслух: – Здесь только изнаночные, потом ряд лицевых, столбик… Мантикорово жало, отсюда нужно будет распускать. – Зачем тебе это? – сын тут же сунул любопытный нос в журнал и скривился, увидев ряды непонятных закорючек. – Петля, накид какой-то … Ма, это скучно! – Вязание успокаивает нервы! – рявкнула Нарцисса, честно борясь с желанием испепелить дракклову путаницу шерстяных нитей. – Подай корзину с пряжей, вели принести чай и прекрати своё гнусное веселье! – Тогда и я что-нибудь свяжу, у меня тоже нервы, – Драко обиженно выпятил нижнюю губу и сполз с кресла на ковёр. – Мам, зачем нам Поттер? Как ты его уговорила? Что мне с ним делать? А куда мы его поселим? Нарцисса улыбнулась и погладила Драко по голове: – Успокойся, солнышко. Всё будет хорошо, верь мне. Как всегда сын довольно зажмурился, принимая ласку, и потёрся щекой об её руку. «Мамин мальчик», – с нежностью подумала Нарцисса и сказала строго: – Будь вежлив и не болтай. Помни, в доме горе – тебе нет дела до мелочных обид. Если промолчать будет невмоготу, запирайся в своей комнате. – Не хочу, – капризно буркнул Драко. – Будто опять Лорд заявился. Это мой дом! – И твой гость. – Не мой! – Значит, будешь жить под Силенцио! – Ну мама! – Где мой чай?! * * * – Как красиво! – восхитился Гарри кривовато связанной салфеточкой нежно-салатового цвета. Плетущийся вслед за матерью Драко громко фыркнул – круглая салфетка с оборочкой на сиденье глубокого кожаного кресла смотрелась вопиющей безвкусицей. – О, это мой шедевр! – порозовела миссис Малфой, украдкой щипнув непочтительное чадо за худущий бок. – Муж обдумывал крупную сделку, и мы вечерами частенько сидели здесь вдвоём. Незамысловатое, знаете ли, семейное счастье – муж работает, ты рукодельничаешь. – Миссис Уизли тоже вяжет, – расплылся в улыбке Гарри и взглянул на Нарциссу почти влюблённым взглядом. – Свитера и шарфы для всей семьи. С рисунками. – Не сомневаюсь, – сказала Нарцисса с уважением. – Сколько у неё? Семеро и муж? Святая женщина. Она обернулась к сыну и окинула его внимательным взглядом, прикидывая, сколько пряжи уйдёт на свитер. Драко вздрогнул и попятился. – Заешь тебя мантикора, Потти, – выдавил любимый отпрыск дрожащим голосом. – Тут тьма салфеточек, и каждая с историей – успеешь налюбоваться, извращенец. Пойдём, я тебе лучше мётлы покажу. Он схватил слегка недоумевающего Гарри за руку и потащил прочь. Миссис Малфой шутливо погрозила пальцем убегающим мальчишкам и удовлетворённо вздохнула – экскурсия по особняку удалась. Теперь нужно запастись пряжей и идти изображать сиделку у ложа – или одра? – возлюбленного супруга. * * * Демонстрация мётел прошла вполне удовлетворительно: дети не подрались и почти не опоздали к обеду. Они ввалились в столовую, красные и взъерошенные, к окончанию доклада старшего домовика: «А потом молодой хозяин Драко показал великому герою Гарри Поттеру средний палец и велел лизнуть фестрала под хвостом. Великий герой Гарри Поттер не стал этого делать, ведь в мэноре нет фестралов, и отправил молодого хозяина Драко очень сильно любить павлинов. Отпереть курятник, добрая хозяйка?» – Как дела, молодые люди? – улыбнулась Нарцисса и жестом велела домовику заменить остывший чайник. – Дивная погода для полётов, не правда ли? – Погода – вполне, – буркнул Драко себе в тарелку. – Атмосфера – нет. Гарри нахмурился и одарил младшего Малфоя нехорошим взглядом. В ответ тот нагло ухмыльнулся – сына и племянника сестёр Блэк какими-то там взглядами было не пронять. – О, мистер Поттер, – поспешила исправить положение Нарцисса, – Бедный мой мальчик совсем извёлся и совершенно не в состоянии держать себя в руках. Может быть, ты поднимешься к себе в комнату, сынок? Гарри повеселел: – Это вы меня простите, миссис Малфой. Как я мог забыть? Прости и ты, Хор… Драко. Составить тебе компанию на вечер? – Обойдусь, Потти, – огрызнулся бессовестный ребёнок, швырнул салфетку на стол и выскочил из столовой. – Десять очков Гриффиндору, – усмехнулась Нарцисса. – Завтра у нас тяжёлый день, мистер Поттер. Будем поднимать покойника. * * * Мистер Люциус Абраксас Малфой выглядел настолько плохо, что приглашённый к скорбному одру великий герой Поттер непритворно занервничал и растерянно оглянулся на хозяйку дома. – Драконья оспа, – с затаённой гордостью сказала Нарцисса. – Очень опасна для пожилых людей. Люциус издал душераздирающий стон, а Поттер попятился к двери и чуть не упал, запнувшись о скамеечку для ног. У кровати больного, скорчившись и уткнув лицо в ладони, тихо всхлипывал безутешный наследник; его худые лопатки тряслись от сдерживаемых рыданий. Нарцисса взглянула на «покойника» и мысленно поставила себе высший балл по Чарам – фиолетово-зелёная физиономия обожаемого супруга заставляла вспомнить хроники времён Великой лондонской чумы, полотна Босха и рождественскую распродажу в лавке «Зонко» одновременно. – Мистер Поттер, – слабым голосом сказал Люциус. – Вверяю вам самое дорогое, что у меня есть – жену и сына. Время нынче неспокойное, а в моих... – он запнулся и уставил горестный взор в потолок. – В моих грехах они не виновны. «Нет у меня никаких грехов! – возмущённо вопил вчера несносный муженёк. – Тоже мне грех – слегка напугать бессовестных сопляков, пробравшихся в Отдел тайн». «А они слегка напугали тебя Азкабаном, – ярилась миссис Малфой. – Но что-то ты опять непуганый! Лежать, сказала!» Результатом семейного совета стал текст речи, обращённой теперь к герою Поттеру. Правка черновика дорого встала нервам Нарциссы: за каждое «во цвете лет» и «уходя во мрак» Люциус бился с отчаянной отвагой нюхлера, у которого отобрали блестящую цацку. Тогда-то миссис Малфой и решила подобрать мужу правильную болезнь, чтобы о смерти думалось как об избавлении, а напыщенные фразочки сами собой выветрились из памяти – с зелёной мордой в гнойниках не очень-то покрасуешься. Зато страдание в голосе Люциуса стало искренним, а слёзы в уголках глаз – неподдельными. – Особенно боюсь за сына, – продолжил Люциус с наитягчайшим вздохом, символизирующим борьбу своей натуры с застарелой неприязнью к Поттеру. – Мой мальчик слаб и беззащитен, покинут друзьями и обманут в любви. Драко прекратил изображать скорбь, надменно выпрямился и возмущённо поджал губы. Нарцисса поспешно обняла его со спины, чмокнула в затылок и еле слышно прошептала на ухо: «Прокляну, Салазар свидетель!» – Последняя моя просьба, мистер Поттер, – Люциус простёр дрожащую зелёную руку к отпрянувшему герою. – Обнимитесь с Драко как друзья, и я умру спокойным. Поттер пискнул что-то невразумительное и суетливо поправил сползшие на кончик носа очки. Нарцисса подтолкнула сына в закаменевшую спину и незаметно вынула палочку из вязаного чехла. Драко сделал пару деревянных шагов по направлению к Поттеру, метнул на отца недобрый взгляд и с вызовом уставился на растерявшегося героя. – Ты же не против? – опасливо поинтересовался Гарри и вытер вспотевшие ладони о магловские штаны. – Ну… это… – он жалобно посмотрел на Нарциссу и умолк, изрядно смущённый. – Выполнить последнюю волю умирающего? – мрачно поинтересовался Драко. – Против. Но придётся, вдруг наследства лишит. Давай, Поттер, действуй, если не боишься. Гарри нервно переступил с ноги на ногу, нерешительно развёл руки и крепко зажмурился, а младший Малфой, недовольно кривясь, качнулся навстречу. Нарцисса огорчённо вздохнула – объятия больше напоминали удар биты по бладжеру, и мальчишки, едва соприкоснувшись плечами, мгновенно оказались в разных концах спальни. – Ступайте, дети мои, – с непонятным удовлетворением сказал Люциус, – ступайте же. – Ты это видела?! – едва парней вынесло из спальни, обожаемый супруг вскочил с кровати и закружил Нарциссу в танце. – Я был прав! Я всегда прав! Иди, посмотри, что там. Не спугни! – Наш сын угадал, ты свихнулся, – проворчала миссис Малфой и с сожалением вывернулась из мужниных рук. – Они друг друга едва терпят! – Как и мы с тобой, – кивнул Люциус. – Идеально! Я гений! – Ты кретин. Пойду посмотрю, что там. * * * Мальчики обнаружились в дальней беседке сада, где Драко обучал невинного доселе героя искусству курить взатяжку. – Когда хреново, Потти, только это дело и спасает, – вещал негодный отпрыск важно. – Затянешься, бывало, раз-другой, и вроде отпускает. Из беседки потянуло ароматным дымком, раздалось негромкое «кхе-кхе». Нарцисса принюхалась: «Так вот кто таскал мои вишнёвые сигариллы!» – Страшно было? – спросил Гарри, откашлявшись. – Ну, когда Лорд у вас отирался? – А ты как думаешь, Поттер? Ваша компания у нас и двух часов не погостила, а зря. Набрались бы впечатлений на всю жизнь. – Да сколько той жизни нам оставалось, не сбеги мы, – хмуро сказал Поттер. – Я же слышал, как Волдеморт летит, буквально чудом разминулись. Я ещё потом Добби в саду хоронил. – Ну, а нам сбегать было некуда, – сын вздохнул. – Отец без палочки, и я у тётки в ученичках. Имел я такую учебу. Мальчишки помолчали. – Короче, спасибо тебе, Поттер. Но будешь нарываться, по морде всё равно огребёшь, понял? – Сам не нарывайся, Хорёк. После Волдеморта тебе меня удивить нечем. – Ой-ой. – Пошёл ты, – и Гарри опять закашлялся. Нарцисса укоризненно покачала головой и тихонько отступила в разросшиеся кусты сирени. * * * Как ни горько было себе признаваться, но дурацкая затея возлюбленного супруга имела успех. Может быть, как командир боевой группы Люциус никуда не годился, но брачное агентство потянул бы вполне. Дети с утра до ночи проводили в обществе друг друга. Орали и ссорились, спорили и ругались, даже подрались пару раз, но всё время были вместе. Обещанная Нарциссе неделя прошла, да только Гарри, похоже, позабыл о времени. Был ли тому виной отъезд его друзей Гермионы и Рональда куда-то в Австралию, но герой не рвался в особняк на Гриммо, лишь пару раз навещал семью Уизли – подбодрить выздоравливающих сыновей рыжей клуши Молли Прюэтт. В эти дни мрачный Драко ходил за Нарциссой следом и беспрерывно ныл, жалуясь на всё подряд: на погоду и домовиков, на невыносимый шум из курятника, на очередное поражение «Сенненских соколов» и на явственные симптомы какой-то неизвестной магической болезни, что подтачивала его силы вот уже вторую неделю. – От папеньки заразился? – сердилась Нарцисса и призывала к себе корзину с начатым рукоделием. – Сейчас так прокляну – сам святой Мунго не разберёт, кем ты был раньше! Но Гарри возвращался назад, и сыновнее нытьё прекращалось. Бессовестное чадо вновь принималось надменно задирать подбородок, высмеивать «плебейские замашки» Поттера, издеваться над магловскими одёжками героя, критиковать гриффиндорские методы полировки мётел, пространно рассуждать о несовместимости ума с отвагой и жаловаться на фантомные боли от давней Сектумсемпры. К великому удивлению Нарциссы, Гарри оборонялся довольно грамотно, а временами даже переходил в наступление. Шум при этом стоял несусветный, домовики в ужасе прятались кто куда, а миссис Малфой немалым усилием воли держала палочку в чехле и старательно вывязывала стадо пасущихся оленей – свитер для любимого сыночка был почти готов. – Всё идёт как надо, – радовался её пространным докладам супруг и умолял вернуть «былую красоту». – Рано ещё, – решительно отвечала Нарцисса. – Если верить справочнику, у тебя сейчас должен быть кризис. Лежи себе, помирай, красавец. – Тогда мальчиков пригласи – опять попрощаюсь. Она немного подумала и согласилась. За игрой в квиддич «ловец на ловца» и перекурами в облюбованной беседке поганцы совсем позабыли об умирающем, а это был непорядок. – Судьба будто дразнит меня каждым прожитым мгновением, – томно изрёк Люциус, а его жена в досаде всплеснула руками: речь-то она вычитать позабыла! – Каждый восход повергает меня в скорбь – ужели это мой последний день? «Даже не сомневайся, фигляр», – Нарцисса украдкой вынула палочку и приготовилась устроить супругу приступ удушья. Мальчишки стояли рядышком, плечом к плечу, и каждый старательно делал вид, будто глава семейства Малфоев не бесстыжий мошенник. Люциус меж тем закатил глаза, картинно откинулся на подушки и простонал жалобно: – Мистер Поттер, я умру счастливым, если вы по-дружески поцелуете моего сына. Как его верный и преданный друг. «Это где ты такими друзьями обзавёлся, развратник?» – мысленно возмутилась миссис Малфой, а Поттер залился густым румянцем и робко взглянул на пошедшего красными пятнами Драко. – Целуйтесь же, – просипел Люциус, схватился за горло и бросил несчастный взгляд на жену. – Пока я не… хрррр… Гарри быстро клюнул вконец смутившегося Драко в щёку и подскочил к задыхающемуся авантюристу: – Миссис Малфой, ему плохо! – крикнул он. – По-настоящему плохо, надо в Мунго! – Пройдёт, – буркнула Нарцисса и с сожалением убрала палочку. – Зельями отпоим. Идите, дети, я сама здесь справлюсь. Выходя из отцовской спальни, Драко зацепил плечом косяк двери и споткнулся на пороге. – Дорогая, это было жестоко, – обиженно сказал Люциус. – Достоверность, разумеется, должна присутствовать, но… – Имена «верных друзей» и адреса их каминов, – холодно произнесла миссис Малфой, наставив на мужа палочку. – Живо! Люциус исхитрился побледнеть даже сквозь зелёно-фиолетовую раскраску и проворно нырнул в груду подушек. – Ах ты... – Милая, нет! – её непутевый супруг выскочил из постели, обеими руками держа перед собой очередную вульгарную книжонку – только парочка на обложке на этот раз была однополой. – Я теоретик, ты же знаешь. Нарцисса опустилась в кресло и медленно выдохнула сквозь зубы. Ей очень хотелось связать пару салфеток. * * * Примирение с обожаемым мужем заняло некоторое время, поэтому Нарцисса прибыла на свой пост в кустах сирени с изрядным опозданием. В беседке царила напряжённая тишина, прерываемая лишь шорохом одежды и странными звуками, как будто мальчишки… Целовались? Миссис Малфой взмахнула палочкой, улучшая слышимость. Точно! «Бесстыдники! – с удовольствием подумала она. – Папенька при смерти, а у них тут такое безобразие!» – Вот так надо, Хорёк, – сказал Гарри, тяжело дыша. – А то куришь взатяг, а целоваться взасос не умеешь. – А меня полгода по лесам не носило, – огрызнулся Драко, – в обнимку с Грейнджер и Уизли. Верю, ты ещё и не так умеешь! Миссис Малфой возвела глаза к небу и попеняла Салазару на излишне длинный язык дражайшего наследника. – Ты на что это намекаешь, моль белобрысая? – возмутился герой, и, судя по звукам, вскочил на ноги. – Иди сюда, я тебе жало вырву! В беседке, похоже, началась драка. Нарцисса слегка замешкалась, накладывая дезиллюминационные чары и продираясь сквозь кусты. Повода для появления перед мальчишками она придумать не смогла, понадеялась на озарение. Но когда миссис Малфой добралась до входа в беседку, никакой драки уже не было. Негодники валялись на полу и увлечённо «сливались в лобызаниях». Нарцисса тихо хихикнула и поспешила удалиться. С этого самого дня мальчишки весь день пропадали где-то в парке, со сноровкой бывалых егерей сбивая домовиков со следа, а на ночь торжественно расходились по комнатам, чтобы после полуночи повеселить Нарциссу «тайным» свиданием в разгромленном во время визита Лорда крыле особняка. Ремонт пришлось приостановить – супруги рассудили, что ночью довольно прохладно, а добрести до охотничьего домика у них и самих, помнится, никогда не хватало терпения. За завтраком сын отчаянно зевал, промахивался ложкой мимо рта и тарелки и всем своим видом очень походил на балбеса Ксено Лавгуда в юности. Поттер выглядел немного приличней и в пространстве ориентировался лучше, но каждый раз, завидев Нарциссу, отчаянно краснел и виновато утыкал глаза в пол. – Ты выздоравливать думаешь? – поинтересовалась Нарцисса у мужа на исходе третьей недели «болезни». – По Косому уже слухи поползли, наверное, Кричер, гад ползучий, расстарался. Скоро нужно будет ждать в гости этого твоего соплохвоста Скитер. – Это насекомое не стоит твоих нервов, милая, – отмахнулся Люциус и щелчком пальцев вызвал домовика. – Бутылочка с ароматическим маслом в большой купальне на месте стоит? Ещё рано, дорогая, нужно подождать. Дня три, не больше. – Не разругаются? – Любовь моя, мистер Поттер – истинный герой, с нормальными людьми ему скучно. Разругаются, потом помирятся, опять поссорятся и вновь… Да что тебе объяснять? Миссис Малфой подумала, нахмурилась и топнула ножкой: – В нашей семье герой – я! Понятно тебе? Люциус серьёзно кивнул и тут же, не удержавшись, захихикал. Нарцисса с размаху опустила на темя гадкого шутника очередной томик бульварного чтива и гордо удалилась в свои апартаменты. * * * Три дня выждать не удалось. Этим же вечером большой камин в гостиной взревел зелёным пламенем, плюнул сгустком сажи, и на ковёр, снеся каминную решётку, с палочкой наизготовку вывалился кавалер ордена Мерлина первой степени, неоцененный гений и оправданный злодей, бывший директор Хогвартса и бывший шпион Ордена Феникса Северус Тобиас Снейп. – Северус? – изумилась Нарцисса и отбросила спицы в сторону. – Ты же в Мунго… Авроры? Тебе надо укрыться? – Где твой муж? – еле слышно прошипел Снейп. Его горло было перебинтовано, он сильно исхудал и едва держался на ногах. – У меня мало времени, не молчи! – У себя лежит, – пожала плечами недоумевающая Нарцисса. – Пойдём, провожу. Ещё через четверть часа супруги Малфой, виновато потупившись, внимали экспрессивной речи разгневанного Снейпа. То, что речь произносилась сиплым шёпотом, не сделало её менее яростной и уничижительной. – Авантюристы! Зачем вы меня вытаскивали из драккловой хижины? Чтобы я вас всю жизнь нянчил? Мне говорят: «Люциус умирает, а ни один колдомедик не соглашается к нему идти». Я сбегаю из охраняемой палаты, взламываю защиту на двух каминах, похищаю зелья из больницы, являюсь сюда – и что вижу?! Мошенник Малфой поправляет делишки, торгуя телом собственного сына! Извращенцы! – Я бы попросила! – подбоченилась Нарцисса. – Мальчики всегда друг другу нравились – это факт! Герой в тепле и неге, сытый, счастливый – какого рожна тебе ещё нужно?! А дела мы всегда поправим, так или иначе. Мой муж – Малфой, а не кто-нибудь! – Не волнуйся, милая, – шепнул Люциус, усаживая её в кресло. – Северус, я несказанно впечатлён твоим подвигом. Это немыслимо, я никогда не забуду, клянусь. Не суди нас строго, но… Следующий час Нарцисса молча любовалась своим возлюбленным супругом. Тот мягко и ненавязчиво убеждал Снейпа закончить лечение в «домашней обстановке» и лично проследить за тем, чтобы вверенного его попечению ребёнка не обидели злые и подлые Малфои. Северус, поворчав, согласился. Он отослал назад бригаду колдомедиков и аврорский патруль, явившихся в мэнор по его душу, и занял ближайшую к домашней лаборатории комнату. – Ну вот, все в сборе, пора выздоравливать, – Люциус облегчённо утёр пот с зелёного лба. – Завтра обрадуем мальчиков. Мол, явился мистер Снейп, он-то меня на ноги и поставит. – А потом? – А потом юные бесстыдники всё-таки доберутся до бутылочки с маслом. – Ты сам бесстыдник, Люциус Малфой! Я имела в виду… – Ах, это. Дети будут расти, а количество опасностей, грозящих им, будет увеличиваться. Северус же верен данной когда-то клятве. Однажды он поймёт, что уберечь от беды мистера Поттера лишь только Мерлину по силам, и для начала станет министром магии. – Ты думаешь? Люциус улыбнулся и поцеловал Нарциссе руку: – Надеюсь, любовь моя. Я просто надеюсь.