Я никому тебя не отдам

Дженсен так и не решился позвонить бете даже спустя три месяца, боялся насмешек ,мол, такой жалкий, что сразу же звонит любому. Малыш заметно подрос и округлился в животике и ножки с ручками приобрели заметные складочки с жиром, но скоро оно все сойдет и Томас будет обычным мальчиком. С каждой ночью он начинал чувствовать боли в сердце острее и сильнее, чем не мало огорчал папу. Ночи у Дженсена были то слишком длинные, то слишком короткие, с питание была та же проблема, но они справлялись. Дженсен проверял банковскую карту каждый день после выдачи зарплаты - это помогало ему держаться и знать, что когда-нибудь его малыш сможет выздороветь. Спустя неделю своего прибывания в городе Дженсен нашёл хорошую клинику, в которой смогли бы вылечить его ребёнка. На прием он пришел по записи, отправившись с работы в корпорации. -Здравствуйте, доктор - омега вошел в кабинет с ребенком на руках и счастливой улыбкой на губах - Мы по записи. -Здравствуй, мистер... Эклз. Ну с чем вы у нас? Кладите его вот сюда и снимайте маечку. - Дженсен сделал как попросили и отступился. -Нам в род. доме еще сказали, что у нас порок сердца. -Какой? - врач ощупывал всю область рядом с сердцем. - Биение вроде нормально. Пойдемте вы его положите в специальную машину, она сделает снимок и мы выясним, что именно с ним происходит. Вам ведь семнадцать? - Дженсен испуганно выпятил глаза. -Нет. Восемнадцать. -Тогда где же свидетельство о рождение Томаса? - омега поджал губы и отвел взгляд. -Как вы узнали? -Видно по вам. У нас много таких и никого мы не выдаем из них. Пойдемте - доктор вошел в небольшую комнатку, дверь которой отходила из его кабинета. - Вот сюда - альфа указал пальцем на здоровенный агрегат, а в нем находилась маленькая люлечка. Дженсен сделал как было велено и отошел в сторону. Нервозность в нем возрастала с каждым клацом и фотографий сделанных его сердечка. Спустя несколько долгих минут Дженсену вернули малыша и попросили пройти назад в кабинет. -Что ж, Дженсен. Вести не утешительный. Врождённый поро́к се́рдца — дефект в структуре сердца и (или) крупных сосудов, присутствующий с рождения. Большинство пороков нарушают ток крови внутри сердца или по большому и малому кругам кровообращения. Пороки сердца являются наиболее частыми врождёнными дефектами и являются основной причиной детской смертности от пороков развития. У вашего малыша я заметил отклонение подходящие под дефект межпредсердной перегородки — это распространённый порок сердца, чаще встречается у омег. Дефекты межпредсердной перегородки типа ostium primum располагаются в самом низу межпредсердной перегородки, над АВ-клапанами; последние часто изменены, возможны митральная недостаточность и трикуспидальная недостаточность. Так же я не вижу причин для хирургического вмешательства: физическое развитие идет нормально, легочная гипертенция остуствует, частые ОРЗ в анамнезе вы не указывали, разве что есть сердечная недостаточность, но она мала, никто не даст мне по этой причине проводить операцию, если бы это конечно лечилось в нашей стране. -То есть вы не станете проводить операцию? Но я любые деньги заплачу, прошу вас - у омеги прорезались слезы на глазах. -Нет, Дженсен. Мне очень жаль, но у нас даже оборудования нет. Подобные операции могут провести только в Германии или в Швейцарии. Но стоить это будет не мало. Я же ничего не смог сделать, простите. Ищите лучше себе альфу по-богаче, может он сможет вам помочь. И торопитесь, как только малышу исполниться четыре месяца - операция будет бесполезна. -Спасибо вам. Досвидания - Дженсен вылетел из кабинета с ребенком в руках. Одевал он его уже в коридоре и быстро ушел. Томас вел себя тихо и сейчас омега боялся этой тишины, когда вспоминал слова врача о скорой смерти малыш, просто не представлял, что будет дальше. Кто же тогда его разбудит криком ночью, говорящем "я нуждаюсь в тебе папа", кто же сладко причмокивать завтракая, ужиная или обедая из груди омеги, кто же тогда будет его любить только за то, что он есть. Дженсен сел на лавке в парке и заплакал. Теперь он не мог представить жизнь без малыша. Он будет сильным ради своего ребеночка, потому что больше некому, они одни в этом мире и Дженсен будет поддерживать его всегда, а надо будет и подстилкой какого-нибудь богатенького папочки станет, лишь бы с малышом все было хорошо. -Я справлюсь обещаю - он положил руку на животик своему малышу, а тот засмеялся в ответ, Дженсен же просто улыбнулся, вытирая слезы и беря себя в руки, надо быть сильней, но хватит ли у него сил? - Вот так малыш, надо смеяться сейчас. Ты молодец. Папа справиться. Дженсен взял коляску за ручку и покатил в сторону снятой в мотеле комнаты. По дороге он так заигрался, что не заметил подвыпивших альф, идущих ему на встречу. -Какая куколка! - Дженсен задрал голову и его взгляд наткнулся на пьяного альфу, расставившего в стороны руки. Машинально омега попытался уйти, сделав несколько шагов назад, но его попытки не увенчались успехом - альфы уже окружили их - И почему же такая красота без своего альфы гуляет? Или его нет? -Что вам нужно? - омега поправил капюшон на коляске ,подходя к ней ближе, но двое альф сзади перехватили его под руки и разорвали с малышом - Перестаньте, чего вам нужно? -Дженсен боялся оставлять ребенка с ними, неизвестно, что могли учинить эти пьянчуги. -Деньги. Парни обыщите его. А тут у нас кто? - мужик достал ребенка из коляски и придерживая за шейку стал разглядывать. В этот момент они порученные нашли у Дженсена кармане кошелек, а в нем карту, на которой были все его деньги, когда-либо полученные. - Пин-код, или я сверну ему шею. -Нет. Не надо, пожалуйста. Это все, что у меня есть -Ты не раслышал? Раз... два.. -4635. -Хороший мальчик. - альфы отпустили его, а тот, что держал ребенка положил его на место и забрал карту. Дженсен кинулся к Томасу и стал проверять на какие-либо повреждения, но таковых не было. За то пропало все: деньги за сурогатное отцовство, зарплаты, полученные вперед. У него не осталось ничего, за комнату надо будет платить уже завтра, а у него ни гроша в кармане. Теперь даже на операцию и перелет собирать придется дольше. По щекам плыли слезы. "Так не честно, почему судьба забирает у меня все: сначала мама с папой, потом бабушка, дает проблемного малыша, теперь еще и деньги. Я же никому плохо не сделал, за что она так со мной?" С этими мыслями Дженсен шел по аллее в номер. "Возьму еще одну смену на разгрузке и буду копить, конечно придется ужаться, но ничего - лишь временные трудности, все будет хорошо". На следующий день после этого инцидента Дженсена выкинули из мотеля за неспособность заплатить по счетам. Теперь его дом стал улицей. А на дворе уже осень, начинает холодать и даже его курточки скоро станет не хватать, да и теплых вещей у омеги для ребенка нету, сам то он как-нибудь да справиться, а вот малыш нет. У него сердце слабое, ему болеть нельзя. Сейчас же спустя три месяца Дженсен так и не смог пристроиться куда-нибудь жить, а про внешний вид можно и совсем не заикаться: круги и мешки под глазами, бледный цвет кожи и сильная худоба - вот именно так сейчас выглядит Дженсен, а на счету в банке лишь третья часть от всего заработанного. Джаред часто, уходя с работы, замечал омегу заныкавшуюся в угол и спящую. Он ничего не говорил, только накрывал пледиком и клал по голову подушку, чтоб жесткая покраска стен не царапала голову. Дженсен после первого раза еще стал стараться прятаться туда, куда Джаред не полезет смотреть, но не всегда удавалось. Конечно ему был за это немного стыдно, ведь его по оправданной причине могли уволить или засмеять, если кто из других сотрудников узнает. Но если бы не этот сон омега бы уже давно умер от бессонницы, потому что зимой на улице спать холодно, особенно если ты бросаешь все свои силы и одежду чтобы согреть ребенка, сам он не спал ночью, только два часа на работе, так ещё и работа грузчиком, которая забирала много сил. Ел тоже Дженсен плохо, так как нужна была сильная ужатость, чтоб восстановить счета, по этой причине мог не есть дня три-четыре, а потом покупал небольшую булочку самую дешёвую, что найдет и растягивал ее на весь день, а сам себя в конце корил за не сдержанность. На работе мысли иногда возвращались к холодильнику общему, там лежало много продуктов и если отрезать допустим маленький кусочек колбаски никто и не заметит, но омега и не пытался, пока что у него была совесть и она не позволяла так поступить. Сегодня был самый тяжелый день. Температура упала до сильных минусовых градусов, малыш всю ночь кричал и плакал, а Дженсен просто уже устал от это жизни, но с каждым днем он чувствовал, что все ближе к своей цели. На работу в корпорацию он пришел с небольшим опозданием, ходить большое расстояние от местечка за городом и до центра города Дженсен уже не мог за короткие сроки, сказывалось недоедание и усталость. Сейчас же оттирая на кухне лужи из-под чая Дженсен проклинал все на свете за этих альф попавшихся ему. После стали звучать мужские голоса один из них принадлежал Джареду, а второй... О, Господи! Стив! Дженсен спрятался за столом, делая вид будто моет там, но он не остался не замеченным. Взгляд Стива ощущались буквально кожей, а после Джаред ушел в туалет и они остались в помещение вдвоём. -Дженни? Сладость моя, выходи, не бойся - не хотя, но омеге пришлось вылезти из укрытия. -Привет. Как ты сумел... -Такого достигнуть? Очень просто. Трахал одну престарелую одинокую омежку, а потом она скопытилась, а я получил ее бизнес. Смотрю ты уже родил. Не знал, что у тебя в семье был сердечник, правда теперь получается два. - омега шокировано посмотрел на собеседника. - У меня свои информаторы. И осталось ему всего-то месяц, ах нет, три недели - слащаво произнес альфа на ухо омежки - Даже не знаю как и посочувствовать тебе, ведь денег то у тебя почти нет. Хотя кое-что я тебе предложить могу. Я могу оплатить ему операцию, а ты в замен останешься со мной до конца жизни. Ну, что? - после Стив достал визитную карточку и положил перед носом омеги - Надумаешь - позвони. И Дженсен позвонил, как бы горько это не было, но это был его единственный шанс спасти сына, пусть и обречь себя на несчастное существование. Правда гаденыш все переиграл. Он заставил Дженсена подписать договор о том, что он продается ему в рабство и отказ от ребенка, потому что как только Томаса вылечат, его отдадут в приют. Дженсен сделал это со слезами на глазах, после его проводили в его комнату, где пока что стояла кроватка для младенца. Дженсен переложил мальчика туда а сам сидел над ним и ронял горькие слезы, обещая пережить этого ублюдка и найти сыночка и рассказать ему правду, даже если тот его никогда не простит, просто он посмотрит последний раз ему в глаза, а потом умрет. Это будут последние его минуты и даже в них он будет думать о сыне. А пока нужно нахвататься моментов и оставить их в памяти, он ещё долго не увидит сына. Но как говориться человек предполагает, а Бог располагает.