Я никому тебя не отдам

Омега брел по улице, не разбирая и не различая дороги. Он просто шел в никуда. Впереди него ехала коляска с малышом. Мальчик перебирал игрушки висящие перед ним и изредка бил по ним, тогда игрушки матылялись из стороны в сторону. На губах Дженсена играла улыбка, при взгляде на своего ребенка. Теперь это только его ребенок и никто не сможет его отобрать у него. Слез не было. Они все уже давно вылились. А сейчас они никому не нужны. Никто не сможет его успокоить или пожалеть. Уже нет. Теперь только он один против всего мира. И его маленький комочек. Он ведь еще такой маленький и беззащитный. Но он последние что осталось у Дженсена. Под эти размышления омега дошел до любимой его малышом детской площадкой. Дети во всю развлекались. Бегали и играли. Своего сыночку он садил в песочницу и помогал лепить куличики. Малыш действительно уже хорошо сидел и держал голову, даже пытался научиться ползать, но все попытки проваливались, хотя Дженсен не расстраивался - этот цветок растет рано. Ручками владел лишь наполовину. И это проявлялось в крушение куличиков из песка. Подобное забавляло сразу двоих отцов и они вместе смеялись от души и без злобы. Так он сделал и сейчас. Посадил сына на песочек и откопал мокрый песок. Малыш захлопал в ладоши. Он делал так всегда, когда у его папы что-нибудь да получалось. Он поддерживал его. Томас следил за движениями папы, пока тот делал комочек из песка, и пытался повторить. Получалось из рук вон плохо, но Дженсен не забывал ему хлопать. Ближе к четырем малыш захотел спать. Дженсен отнес сына в коляску, обдумывая где он может снять себе жилье хотя бы на ночь. Проблем с деньгами он пока не знал. На карте был заработок за три месяца работы сразу с трех подработок. Этого хватит на три месяца, но затем деньги истекут и нужно искать работу сейчас. Только где. Конечно если взять две хорошо оплачиваемые, то может хватить на оплату неплохой квартиры. А вот что дальше? Питание, одежда, игрушки, коммунальные услуги? На это тоже нужны деньги. И где их взять. Но огромную боль оставил после себя именно Джаред. Как он мог так поступить с ним? Ведь знал, что Дженсен итак судьбой обделён. Один единственный. Знал как было тяжело и сделал. А единожды ли? Зачем руку и сердце предлагал? Какой от этого толк? Это же ложь. -Зря ты так о муже отзываешься. Не виноват он в измене. -А кто виноват? Его брат-близнец? Боюсь у него нет такого. -Черная магия наведена. И имей уважение к старшим - женщина-омега пожилого возраста сидела рядом с Дженсеном и перекатывала в руках нитки из клубка. -Простите, пожалуйста. -Дженсен низко склонил голову, ему стало искренне стыдно за свое поведение. -А вы откуда знаете об измене и моих мыслях? -Ты сам мне рассказал. Я хоть и слепа, но все вижу и слышу. Вот какая тавтология - женщина посмеялась, но после приняла серьезный вид. -Не с одной он тебе омегой изменяет. Если ты его любишь - борись, а я тебе помогу. -она оторвала кусочек пряжи и произнесла над ней несколько слов. Потом протянула Дженсену -Возьми заговоренную веревочку, пришей ее к одежде любимого и пускай он проносит на себе ее три дня. Потом отпорешь и принесешь мне. Я тут каждый день гуляю и ждать тебя буду. А сейчас ступай домой и больше не уходи без надобности. -Спасибо. - омега взял из рук бабушки веревочку и подхватив коляску с вещами пошел в дом к бывшему. Он не хотел ей верить и даже считал сумасшедшей, но вдруг она права и Джаред действительно под черной магией. Тем более, что это просто веревочка. Ничего плохого она ему не сделает. Поэтому Дженсен пришил ее к пиджаку Джареда. Все три дня он проносит его. Об этом позаботиться сам омега. Джаред явился под ночь, ближе к девяти вечера. Ужин, приготовленный заботливой омегой, остался стоять на столе. У Джареда был тяжелый день, пришлось убеждать шлюху-секретаршу, что он не женат, а ребенок на груди омеги не его. И убедил, несколько раз. Теперь явно предстоял тяжелый разговор с Дженсеном. Право! Джаред и сам не знал, что на него нашло и он вдруг захотел воздерживать от секса, пока его куколка не даст ему. Вокруг ведь столько красоты ходит! И каждая раздвинет ножки, стоит только включить обаяние. Ну и рассказать про должность и заработок. И все, любая омега теперь твоя, пока не отошьешь. -Дженсен! Я пришел! Хочешь устроить скандал я в твоем распоряжение! - альфа бросил портфель на тумбочку и прошел в квартиру, соизволив разуться. Ответа не последовало. - Черти что сегодня с этими омегами. - Джаред пошел на кухню, потому что оттуда шел свет. Там стоял стейк, политый обильно клюквенным сиропом, а рядом стакан со свежевыжатым соком. Альфа самодовольно ухмыльнулся. Сегодня все омеги ложатся к его ногам, не мудрено если сейчас Дженсен его в спальне как покорная шлюха ждет. Но сначала ужин, а потом можно и удовлетвориться. Ужин прошел прекрасно, только от всего остался какой-то осадок. Неприятный. Словно он сделал что-то не правильно. Но уже спустя две минуты эти мысли покинули его головушку. После ужина был теплый и приятный душ. Негоже к омеги ждущему его несвежим являться. Но к огромному удивлению альфы Дженсена в комнате не было. В гостиной тоже было пусто и в гостевой комнате. Омега нашелся в детской комнате. Он спал в кресле неудобно изогнув шею. Таким он ему показался особенное вкусным. Джаред подошел ближе и поцеловал своего мальчика в шею. Дженсен мгновенно встрепенулся и отошел ото сна. Джаред был выкинут из комнаты омегой и его хитрыми намеками. Дженсен закрыл комнату изнутри и ушел обратно на кресло отдыхать.