Сказки о любви

Кэролайн шестнадцать. И когда она заплетает две косички, то кажется девочкой-девочкой. Клаусу двадцать. И у него руки все в мозолях от тяжелой работы. Кэролайн состоит в церковном хоре. И когда она поет соло, у прихожан замирает дух. Ведь она, словно ангел. Клаус любит рисовать. Но картины его насквозь пропитаны грустью и мрачностью. И никто. Никто не знает о его увлечении. Стыдно как-то. Кэролайн живет с родителями. И она искренне не понимает, зачем им — семье из трех человек такой большой дом. Клаус живет один. Снимает комнатку у миссис Хастингс, женщины, что знала его родителей. Впервые Кэролайн встречает Клауса, когда он помогает их экономке миссис Норрис занести продукты. И то, что она видит определённо ей нравится. Высокий, в меру накаченный, серо-зеленые глаза, волосы с медным отливом и кудряшками на концах, а еще ямочки на щеках. Кэролайн одергивает себя, понимая, что неприлично молодой девушке так откровенно рассматривать молодого человека. — Спасибо, Клаус. Ты как всегда ведешь себя, как джентльмен, — миссис Норрис добродушно улыбается и забирает пакеты с продуктами. — Может быть, чаю? — Спасибо, миссис Норрис, но как-нибудь в другой раз. — Клаус улыбается, от чего на его щеках появляются ямочки, которые так и хочется потрогать. Он уже подходит к двери, попутно, осматривая дом, и замечает в отражении зеркала юную хозяйку дома. Кэролайн, кажется. Юная мисс, что всегда забегает на завод, чтобы принести обед мистеру Норрису. А вблизи она еще прекраснее. Клаус частенько любовался юной Форбс издалека, замечая ее звонкий смех, скромную улыбку и потрясающие аквамариновые глаза. — Мистер Майклсон, — доносится до него звонкий, чистый голосок Кэролайн и он оборачивается, — возьмите, — она протягивает ему несколько центов за то, что Клаус помог миссис Норрис. — Можешь звать меня Клаусом, дорогуша, — и Клаус улыбается, а у Кэролайн ноги подкашиваются только от одного его голоса: приятный тембр, чуть с хрипотцой и акцент. А еще ей хочется запустить в него томиком Бронте, что сейчас она держит в руках, за его насмешливый тон и это его «дорогуша». Клаус видит, как меняются эмоции на чистом, миловидном личике Кэролайн от смущения до злости. И он ловит себя на мысли, что ему это нравится. Кэролайн все чаще бегает на завод, чтобы отнести еду мистеру Норрису, повидать отца, а еще чтобы увидеть заносчивого британца. Но в последнем она никому и никогда не признается. Их перепалки становятся все чаще и громче, чем привлекают к себе внимание нежелательных свидетелей. Кэролайн до скрежета зубов раздражает этот сноб, а Клауса до сбившегося дыхания и черных зрачков от злости просто невыносимо бесит эта американка. Ближе к осени, она все чаще и чаще замечает Клауса в компании другой блондинки — выпускницы колледжа мисс О`Коннел. И не изведанное ранее чувство накрывает Форбс. Она ревнует. И ей больно. И чтобы хоть как-то задеть Клауса, она начинает ругаться с ним прилюдно. А еще в отместку Майклсону, Кэролайн позволяет провожать себя после школы своего соседа по парте — Стефана Сальваторе. И стоит Клаусу появиться поблизости, как Форбс начинает смеяться и слегка дотрагиваться до Сальваторе. Клауса хватает на неделю. Через неделю он, когда Кэролайн снова приходит на завод он хватает ее и под возмущенные вопли блондинки тащит в сад. — Пусти! — Вопит блондинка и упирается ногами в землю, чтобы хоть как-то остановить этого невежу. — Что за спектакль ты устроила, love? Что за мальчишка ошивается рядом с тобой? — Клаус говорит вкрадчиво, прижимаясь к Кэролайн всем телом. И она чувствует немного страха, потому что неизвестно, что можно ожидать от этого ненормального. Но Кэролайн Форбс не зря является лучшей актрисой школы. Она быстро берет себя в руки и гордо поднимает голову. — Тебе то что? — Клаус видит, как она хмурится от чего на лбу меж бровей появляется складка. — Ты же обжимаешься с этой Камиллой. — Слова вылетают прежде, чем она успевает понять, что только что выдала себя. Клаус расплывается в улыбке, как чеширский кот. И прежде чем оправдать себя и выкрутиться из этой ситуации, Кэролайн гонимая внутренними инстинктами тянется к губам Клауса. Майклсон замирает, не веря в происходящее. Неужели эта прекрасная девушка, которую он частенько рисовал в тайне ото всех сейчас сама целует его? — Я что-то делаю не так? — Голос Кэролайн тих и немного расстроен. Она мысленно корит себя за этот мимолетный порыв и хочет отстраниться. Но Клаус прижимает ее к себе еще ближе и еще крепче. — Ты все правильно делаешь, sweetheart, — И он с решимостью накрывает губы блондинки, что вся трясется, как осиновый лист. Клаус целует ее медленно, осторожно, нежно. То, что испытывает сейчас Кэролайн становится для нее невероятно-приятными чувствами. Кэролайн нехотя отрывается от Клауса и ее щечки моментально окрашиваются в алый цвет. — Кэролайн, — тянет Клаус ее имя, словно пробуя на вкус. И от одного этого произношения Кэролайн покрывается мурашками. — Чтобы я больше не видел рядом с тобой этого мальчишку, — он говорит ласково, но в тоже время слышатся стальные нотки. Кэролайн поднимает на него голову и лишь удовлетворительно кивает, улыбаясь так ярко, что Клаус думает, что она могла бы заменить ему солнце. И тут же понимает, что Кэролайн Форбс и есть его личное солнце.