Never Surrender

Soundtrack: Evans Blue – Erase My Scars Медленно тянутся минуты, превращаясь в часы. Пролетают часы, превращаясь в дни. Проходят дни, превращаясь в недели. Недели складываются в месяца. И так по кругу, снова и снова. Ничего не изменилось с тех пор, как Оливия потеряла ещё одного дорогого ей человека. Поездка в детский дом была обычной, только вот эти милые малютки снова напомнили про Локи. Но нет ничего такого, чтобы могло вывести капитана из состояния уравновешенных эмоций на лице. Тренировки с новобранцами закончились и они перешли в "заботливые" руки Старка и "терпеливые" руки доктора Беннера. Теперь капитан посещала обычные ежедневные тренировки. Чаще одна, чем с кем-то. Но вездесущий Хавьер не давал покоя даже на минуту. Зная свою подругу, он делал всё, что считал нужным, чтобы не давать ей раскиснуть, а та орала на него чуть ли не благим матом. Оправдываясь тем, что просто устала или не в настроении, брюнетка выгоняла друга из комнаты, из спортивного зала, из гостиной. В общем, отовсюду, где он появлялся. Несколько раз были зафиксированы новые вспышки активности, но, как и в прошлый раз, никого, кроме злых боевиков, там не нашли. А нападений больше не было. И только один день отпечатался в памяти Скотта, как будто он был отснят на плёнку. День, в общем-то, начинался вполне обычно: утренняя тренировка, снова урок полёта, обед, собрание. Вот после него-то и началось самое интересное. - Браун, задержись. - Приказал Фьюри. - Что опять? Выговор? - закатив глаза, ответила девушка. - Нет. Ты должна допросить кое-кого. - Я? Нет. Попросите Романофф, она это умеет. - Прошлые разы не увенчались успехом. Поэтому напиши всё, что тебе понадобится и иди на допрос. Дорогу знаешь. - Всё, что понадобится? Стул? - настороженно начала Олив. Ей совершенно не нравился этот намёк. - Ты поняла меня. Через 15 минут жду у себя в кабинете со списком. - Я не буду этого делать! - слишком громко и резко заявила она. Ещё не совсем ушедшие Мстители и Ко аж встрепенулись. - У тебя нет выбора. Подумай о Хавьере, об Амелии. Следующий раз они могут не так легко отделаться. - Это угроза? - Это предупреждение, капитан. Или выполняйте мой приказ, или покиньте башню до вечера. На секунду девушка действительно решила, что давно пора свалить отсюда, но поняла, что уже просто не сможет. Даже не из-за того, что не может оставить тут Хави одного, а потому, что война - её неотъемлемая часть. Потому что она настолько сроднилась с этой жизнью в постоянном стрессе, что просто больше не может без него. Война, битва, адреналин - всё для неё. Это как наркотик. Передоз приводит к смерти, а отсутствие дозы вызывает ломку. - Записывай. - Прошипела Браун. - Мне нужен кастет, зазубренный керамбит и обычный армейский нож, мощный лазер, два махровых полотенца, кипяток, щёлочь, железную щётку и... шприц. И да! Ещё горелку и прут. Разденьте до пояса и привяжите к чему-нибудь, чтоб был в вертикальном положении. А мне нужен скотч или виски. Я могу идти? Если бы директор ЩИТа мог удивиться, то глаза его вылезли бы на лоб, а нижняя челюсть лежала где-то на полу. Но Фьюри он на то и Фьюри, чтоб всегда быть невозмутимым. - Иди. Девушка закатала рукава рубашки и гаденько улыбнулась. Теперь было поздно что-то менять. - Оливия! Оливия, не смей этого делать! - догоняя подругу, кричал майор. - Не сметь делать чего, Скотт? - улыбнулась брюнетка. - Ничего... - шатен тяжело вздохнул и понял, что уже поздно что-то предпринимать. - Хочешь я пойду с тобой? - А в обморок не грохнешься? - Ха-ха, очень смешно. - Ну, если грохнешься, я тебя поднимать не стану. Бывший солдат всего лишь фыркнул и сложил руки на груди. Больше никто не произнёс ни слова. Так они и добрались до одной из камер нижних этажей. Видимо, его специально поместили там, чтобы не смог сбежать. В камере горел тусклый сет, а в самой середине находился мужчина чуть старше Оли, ему было около 30-ти, может чуть больше. В нескольких метрах от него располагался столик со всем, что сказала Браун. Мужчина поднял голову и слабо улыбнулся. Так улыбаются смертники, предчувствующие победу. Так улыбаются те, кому нечего терять. Так улыбаются обречённые и истерзанные души. Так улыбается инквизитор, предвкушающий своё развлечение. Так улыбается Оливия. - Ты говоришь по-английски? - открывая бутылку и наливая алкоголь в стакан, поинтересовалась брюнетка. - Лучше, чем ты, пожалуй. - Ехидно ответил пленник. Оли надела кастет. Она не любит спешку, но и тянуть не намерена. - Ууу... И как же доблестный английский солдат попал в ряды этих трусливых крыс? - она повернулась и вплотную подошла к мужчине. Хавьер тихо отошёл к стене и присел на корточки. - Ты думаешь, что я вот так возьму и расскажу тебе? - Я не думаю, я знаю. Я не агент Романофф и церемониться с тобой не буду. - Она перехватила стакан в другую руку, а правой (на которой, как раз и бы кастет) как следует ударила под дых. Из маленьких ран на боку тут же начала сочиться кровь, но мужчина даже не охнул. Зря он так, не знает во что ввязался. Ему и невдомёк, что так он только сильнее разозлит её. - А теперь? Не хочешь подумать над рассказом? - Это даже смешно. Неужели Вы, американцы, настолько глупы, что полагаетесь на один удар кастетом? - Да нет. - Она пожала плечами. - Это было лишь предложение. Но ты сам выбрал свои мучения. Браун подошла к столу и оставила там стакан и кастет. Настала очередь ножа и самого любимого - полотенец. - Знаешь, я бы посочувствовала тебе, но не могу. - Прошептала капрал, оборачивая полотенец вокруг руки пленника. - Конечно, не можешь, ведь ты хладнокровная убийца. Это видно. - Не убийца... - чуть слышно, прямо на ухо жертве. - Инквизитор. Она услышала, как англичанин то ли икнул, то ли сглотнул. Звук был неясен, но вот значения абсолютно понятно - страх. Страх да и только. - Вижу ты боишься. - Скалясь, ответила Оливия. - Правильно делаешь. Брюнетка взяла подготовленный кипяток и как следует смочила им полотенца на руках. Пару секунд не происходило ровным счётом ничего, но потом кипяток попал на руки. Вода обжигала кожу, местами прожигая насквозь. Полотенца не давали ожогам затянуться, а воде прекратить жечь. Мужчина сдавленно шипел, старясь не издавать слишком громких звуков. Но, как бы он не старался скрыть это, она знала силу этой боли. Знала и наслаждалась видом своей жертвы. Такой жалкой и беспомощной. Наслаждалась этим шипением и предвкушала крики. Наслаждалась его подергиваниями, словно он пытался отдёрнуть руки. Но всё было бесполезно. Адреналин уже бурлил в её крови, всё больше подталкивая к... Глаза застлала пелена и больше не существовало ничего, кроме этого мужчины и наслаждения, которое она получала от его мук. Пока он шипел, капрал пододвинула стол ближе и теперь всё было под рукой. Почти пустая тара из-под воды отправилась на стол, а вот керамбит оказался в руке и она периодически покручивала нож на пальце. - Так ты всё ещё не хочешь говорить? - сделав печальное выражение лица, спросила Оли. - Можешь даже убить меня, я ничего не скажу! - вызывающе ответил пленник. - Осторожней со словами... - проводя ножом вниз по шее, прошептала брюнетка. - Они могут стать явью. Она провела ножом до грудины, а потом приставила его зазубренный край к коже и чуть надавила. - Знаешь за что я люблю эти ножи? - начала она, ведя нож дальше и всё больше разрывая им кожу. - За эти зубцы. Больно, правда? Девушка располосовала почти всю грудину. Керамбит не разрезал кожу, он разрывал её, делая каждое движение ножа, каждый порез, ещё болезненнее. Кровь просачивалась сквозь эти рваные раны и капала на пол, создавая более гнетущую атмосферу. Хави даже не смотрел на это, он разглядывал что-то на полу. - Хочешь пить? - вдруг спросила инквизитор. - Думаю, это поможет чуть дольше побыть в сознании. Она снова взяла стакан и, открыв рот мужчины, влила янтарную жидкость, а потом плеснула её же на раны, из-за чего солдат снова зашипел. - Надеюсь, ты всё ещё не настроен на беседу, ведь впереди моё любимое. - Тебе не удастся сломить меня! - Фу, как пафосно! Только учти, что я предупреждала, ведь теперь тебе будет не просто больно, будет о-о-очень больно. - Ответила Браун и со всей силы врезала ногой мужчине по коленке. Послышался хруст и сдавленный крик. - Вот так мне больше нравится. - Кровожадно улыбаясь, произнесла Браун. Она взяла со стола щетку и прокрутила её в руке, словно рыцарский меч. Обойдя пленника, она поднялась на носочки и прошептала в самое ухо: - Надеюсь, ты насладишься этим... - голос был нежным и даже немного соблазнительным. Обычная Оливия, вряд ли сможет так сказать. - Гори в Аду! - откликнулся англичанин. - Вы, верующие, такие идиоты. Ада не существует, как и Рая. А после смерти ты станешь кучкой пепла или гниющим трупом. Вот и всё. - Но ты не попадёшь даже в Ад. Чистилище - вот место для таких, как ты! - Я была в таких местах, что Чистилище просто нервно курит в сторонке. - Ты не ведаешь, о чём говоришь! Олив лишь звонко рассмеялась в ответ, заставив своего друга вздрогнуть. Она положила руку со щёткой на лопатку мужчины и сильно нажала. Железо тут же расцарапало кожу и доставило пленнику новую порцию боли. Девушка постепенно царапала всю спину, не оставляя ни единого живого места и вскоре услышала то, что жаждала больше всего. Крик. Сдавленный хриплый крик. Такой выходит тогда, когда из всех сил стараешься молчать, но нервы уже на пределе, а боль затмевает разум. - Ну, что насчёт исповеди? - снова на ухо прошептала капитан. - Я. Никогда. Не. Расскажу. - Выделяя каждое слово, прохрипел мужчина. - Слушай внимательно, идиот. - Резко дернув голову англичанина назад, начала Оли. - Мне всё равно на твою жизнь и я бы убила тебя без промедления, но ты так забавно пытаешься противостоять боли... Убивать тебя вот так быстро было бы совсем скучно и бессердечно. Она откинула его голову вперёд, а сама вернулась к столу. Руки Браун были покрыты кровью, но ей, видимо, совершенно не было до этого дела. Она кайфовала от того, что сейчас происходило. Она сходила с ума от переполняющего удовольствия. - Давай поговорим, что ли? - отпивая виски прямо из бутылки, предложила брюнетка. - Так как ты попал к этим трусам? Не стесняйся, ты всё равно умрёшь. - Вокруг меня было слишком много таких людей, как ты. Они просто бесцельно убивали ради своей забавы. А потом я попал в плен... - И переметнулся на их сторону. Поступок истинного труса. - Ты ошибаешься. В отличие от вас, эти люди знают ради чего стоит жить, а ради чего умереть. Они готовы бороться за то, во что верят. - Ладно. Пропустим часть про бла-бла-бла и начнём с самого интересного. Почему мы постоянно засекаем какую-то непонятную энергию? Кто стоит за этим? - Вам никогда не победить нашего повелителя. Вы слишком слабы и уязвимы. - Как и ты. Так каков твой ответ? - Ты узнаешь об этом только, когда падёшь на колени перед ним. Она снова рассмеялась и взяла шприц. Стекло тускло блеснуло в свете неяркой лампы и отбросило один лучик на стол. Набрав в него немного кипятка, девушка присела на корточки и воткнула шприц в голеностоп. Мужчина резко дёрнулся и пронзительно закричал. Капрал подняла голову и сделала полукруг от плеча до плеча, осознавая, как приятно снова слышать эти звуки. Крик разливался усладой по организму. Он был словно наркотик, заставлял наслаждаться и привыкать к нему. Требовал больше и больше. Совсем как война. - Неужели тебе больно? - притворно заботливо поинтересовалась брюнетка, приложив руки к лицу. - Когда же ты уже заткнёшься, тварь?! - Неверный ответ. Что ж, продолжим. Теперь настала очередь горелки. Надев огнеупорные перчатки и взяв ими прут, Олив начала нагревать его. И вот уже прут раскалён. Пленник обречённо смотрит на предмет и вздыхает напоследок. Но он слишком поторопился. Оливия ведь не любит спешку в таких делах. Она подносит прут к его щеке и чуть прижигает, оставляя продолговатый ожог, а потом резко вонзает раскалённое железо в бедро мужчины. Позади слышится звук открывающейся двери. Девушка поворачивается и видит шокированную малышку, застывшую на пороге. *** Время тянулось, как резина. Никаких происшествий, заданий, разрушений. Над ними будто издевались. Фостер по прежнему тренировалась отдельно от всех, сторонилась Браун и ее солдат. Тренировалась девушка со Стивом, Оливером или Наташей. Бартона она намеренно избегала, старясь загрузить себя по полной, чтобы времени не оставалось больше ни на что. Амелия достигла определенных успехов, это было видно даже Стейну, который то и дело подшучивал над подругой по поводу ее немощности. День начинался как обычно: завтрак, тренировка, обед, и снова тренировка. Если раньше Фостер к концу дня не чувствовала ни рук, ни ног, то сейчас она почти не уставала. Для себя гонщица решила, что ни один человек здесь больше не доведет ее до того состояния, до которого ее довела Браун. Амелия спокойно стреляла из винтовки, попадая точно в цель, не замечая ни того, как Оливер жалостливо смотрит, ни того, что Роджерс слишком сильно сжимает кулаки, ни того, что Наташа готова расплакаться. Она давно перестала обращать внимание на такие мелочи, как эмоции других людей. Ей просто стало все равно, она даже не поняла когда. Просто щелчок в голове и все. - Фостер, достаточно. – Крикнул Стив. – Сейчас ко мне. – Приказал капитан. - Хорошо. – Девушка спокойно отложила оружие и подошла к блондину. Не успели они встать для спарринга, как вмешался голос Джарвиса. - Мисс Фостер, директор Фьюри попросил Вас прийти в допросную. Нужна Ваша помощь. - Не судьба сегодня, Роджерс. Ничего, я еще успею тебе синяков поставить! – Она слегка улыбнулась и пошла к выходу. То, что девушка увидела в допросной, пошатнуло бы психику многих людей. Кровь, мужчина весь в крови, но смотрит упрямо, он не скажет ничего. И Браун. В глазах огонь, на губах ухмылка. Амелия боялась такой Олив, ее просто в дрожь от нее бросало. *** - Какого черта, Браун?! Совсем мозги вышибло? - она всё-таки приходит в себя и злится. - А-а. Фостер. Проходи, присоединяйся. У нас тут театр одной меня. А вот он, - короткий кивок в сторону англичанина, - молчит. Не хочет со мной разговаривать. - Оливия, черт тебя дери, что ты вытворяешь? - Окидывая комнату взглядом, возмущается Фостер. - Ты что, пьяная?! - Да нет, я тут дезинфицирую раны, а то вдруг гангрена. А чтобы напиться, мне нужно намного больше чем треть бутылки. - Завязывай, Оливия. Ты сейчас на себя не похожа! Даже я тебя боюсь. - Почти шепотом произносит шатенка и отводит глаза, боясь взглянуть на подругу. - Боишься? Меня? - она поворачивается и резко выдёргавает прут из ноги мужчины. Тот кричит, а девушка лишь усмехается и гордо поднимает голову. - Это правильно, Фостер. - Также тихо отвечает капитан, подойдя совсем близко и закинув уже остывший прут на плечо. - Так что же ты такого увидела на полу? Браун приставляет малышке прут к горлу, заставляя поднять голову и посмотреть в серые глаза. - Сейчас в тебе говорит не та Оливия Браун, с которой я познакомилась. Я познакомилась с отважной девушкой, знающей цену жизни и дружбе, она придумала и, с помощью Локи, воплотила в жизнь такие розыгрыши, что мне и не снились. Вот ее я знаю, как Оливию Джейн Браун, а сейчас перед собой вижу Инквизитора, а не мою подругу. - В глазах ни капли сожаления, только страх и уверенность - странный коктейль. Но она боится Олив и уверена в своих словах. - Ошибаешься, малышка. Я всегда такой была и всегда буду. Просто людям свойственно носить маски. И ни тебе, ни Локи меня не переделать. - Кто сказал, что я буду переделывать? Браун, я скажу один раз, повторять не буду. Заканчивай, он ничего тебе не скажет, а я, возможно, никогда не буду относиться к тебе, как прежде, если ты не закончишь. Я серьезно, Олив, заканчивай. Или я ухожу из Щ.И.Т.а. - Челюсти сжаты, в глазах ни капли сомнения - она уйдет. Браун только рассмеялась, чем напугала Ами. Снисходительно улыбнувшись, она всё-таки решила высказаться: - Ты так уверена в его молчании? - она, видимо, слышала только то, что хотела. - Может останешься и посмотришь, как он заговорит? - Я все сказала, Олив. Остановись, или я ухожу. - Думаешь, ты смеешь приказывать мне? Ставить ультиматумы? - прут улетел в другой конец комнаты, а Амели оказалась прижата к стене с ножом у горла. - Давай. Чего ждешь? Ты же убийца, да, Браун? Так чего ждешь?! - На последних словах срывается на крик, а в глазах - слезы. Слезы обиды, злости, боли. - О, нет. Это было бы слишком просто. - Капрал схватила подругу за шкирку, но вовремя опомнившийся Хавьер сгрёб брюнетку в охапку. - Фостер, убирайся. Быстро. Найди способ связаться с Тором. - Приказал шатен. - Ты сама выбрала, Олив. Никто не виноват. Я ухожу. - Амели тихо закрывает за собой двери и бежит на поиски Бога. - Ха-а-ави! - доносится до неё. - Ты испортил всё веселье! - Браун, тебя отправили допрашивать этого англичанишку, а не до смерти пугать Фостер. Ты вообще слышала, что она говорила? - Отстань! - она просто отмахнулась от друга и вернулась к своему занятию. *** По дороге ей попадается много людей. Кто-то смотрит с отвращением, кто-то с недоумением, кто-то с жалостью. Но им не понять. Она залетает в кабинет Фьюри, а там, будто почувствовав свою надобность, расположился Бог грома и молний. - Тор, в допросную, живо. – Отрывисто прошептала Амелия, съезжая по стенке. Бог быстро встал и буквально выбежал из помещения. Фьюри с неким удовлетворением смотрел на обессиленную гонщицу. - Подготовьте документы о моем уходе. Больше я здесь оставаться не намерена. – Девушка встает и выходит из кабинета. А кто Фьюри такой, чтобы с ней спорить? Фостер быстро залетает в комнату и быстро скидывает свои вещи в чемодан. Туда же летит один пистолет и обойма патронов. Она быстро заваливает оружие вещами и закрывает чемодан. Быстро переодевшись в джинсы, рубашку, кроссовки и кожаную куртку, она берет в руки чемодан и направляется к кабинету директора. Тот уже ждет ее с бумагами в руках. - Подпиши, и ты можешь уходить. – Спокойно оповещает Ник. Он видит, что спорить с шатенкой сейчас равносильно спору с Халком. - Отлично! – Она быстро берет ручку и размашисто чиркает подпись. - До свидания. – Прощается Фьюри. - Прощайте. – Девушка быстро подхватывает вещи и бежит из здания. Но незаметно уйти не получается - по дороге к лифту ее перехватывает Стив. - Ты на задание? – Он отчаянно хочет верить, что она не уходит. Она не может просто так уйти. - Нет. Ты и сам знаешь, что я ухожу. – Она встает на носочки и обнимает его, целует в щеку. – Прости меня. – Подхватывает чемодан и бежит к выходу. Но, пройдя пару шагов, оборачивается к капитану и говорит всего одну фразу.- Передай ему, что я его люблю. Фостер быстро разворачивается и несется к лифту. Если ей попадется еще хоть кто-нибудь, она останется. Сдастся. Но ее никто не останавливает, а предусмотрительный Джарвис уже вызвал такси. - Куда едем? – Весело спрашивает пожилой мужчина. - Брайтон-стрит, дом 14. – Коротко бросает девушка, прислоняясь лбом к стеклу. Машина тихо отъезжает от здания, а по щекам Амелии бегут слезы. Она понимает, что будет жалеть, она уже жалеет, но возвращаться нельзя. Не сейчас. - Все образуется, мисс. Не знаю, что у Вас случилось, но у такой красивой девушки просто не может быть плохого настроения. – Пытался успокоить таксист. И до боли в легких хотелось ему верить. Гонщица лишь благодарно улыбнулась сквозь слезы и отвернулась. В ее старой квартирке ничего не изменилось. Только пыль везде, старые тетрадки, вещи. Все так, как она оставила. Телефон взрывается от голосовых сообщений, но она их нещадно удаляет. Квартира требует срочной уборки, а уборка отвлечет от ненужных мыслей хотя бы на пару часов. *** - Давно мы с тобой не болтали! - заявила Оли, беря в руки лазер. Она аккуратно направила его на ребро мужчины и включила. Тот сразу же закричал. Пока девушка упивалась криками своей жертвы, Скотт аккуратно выскользнул из помещения. - Так кто стоит за этими событиями? - спросила она, чуть сдвигая лазер. - Я не знаю! - на всё помещение закричал солдат. - Никто не знает, кто он! - Во-о-от. Пошло дело. А подробнее. - Лазер снова переместился. - Только пятеро знают того, кто стоит за всем этим! Я его не видел, клянусь! - Твоя клятва не стоит и цента! - Он... Он всегда ходит в плаще и его лица не видно. Он может появляться из неоткуда и всегда держит связь с кем-то с другой планеты. Кажется, его имя начинается на Ю... - Молодец. - Она переместила лазер на ключицу. - Юксэс, так его зовут? - Да! Девушка усмехнулась про себя и выключила прибор. Что ж, на этом её задание окончено, но зачем оставлять в живых того, кого всё равно убьют? С ним можно ещё немного поиграть. - Обещаю, что смерть твоя будет очень весёлой. Оливия открыла небольшую баночку с щёлочью и набрала в шприц. Подойдя к англичанину она приставила шприц к груди и прошептала: - Что ж, ты был славным солдатом. Выдержи же это с честью. На последних словах она воткнула шприц в межреберье, чуть выше сердца, надавила на поршень и отошла на пару шагов. Мужчина начал корчиться и истошно кричать, а она лишь смеялась. Это непонятное чувство, растекавшееся по телу, словно кровь по венам, заставляло наслаждаться последним криком солдата и его последним движением. Оно же заставляло смеяться, будто девушка одержала какую-то победу. Кто-то резко схватил её сзади за плечи и закрыл глаза рукой. *** Квартира сияет чистотой, а в коридоре стоят два мешка с мусором. Шатенка быстро накидывает куртку и берет в руки мешки, которые кажутся легкими. Фостер быстро закидывает мешки в мусорный контейнер и бодренько топает в магазин, ибо в холодильнике уже целое стадо мышей вздернулось. Она скидывает в тележку все, чего хочется и все, что нужно для дома. Когда магазинная тележка уже заполнена, Амелия быстро идет к кассе. Дожидаясь своей очереди, она смотрит по сторонам, разглядывая вывески и рекламу. Она даже не сразу услышала, что ее зовут. - Амелия Фостер! – Обернувшись, она увидела симпатичного брюнета с ярко-голубыми глазами. Этакий эталон девчонок. Ами присматривается и замечает знакомые черты лица. - Джон Брайт? – Удивленно. Она не просто удивлена, шокирована. - Не забываются старые друзья, да? – Он улыбается и подходит ближе. - Скорее, враги. – Так же весело улыбается. Ей так не хватало простого человеческого общения там… Она оплачивает покупки и берет в руки пакеты. - Давай помогу. Девушкам такие тяжести нельзя таскать. – Он берет у нее из рук пакеты и смотрит. - Хорошо. – Девушка улыбается и идет к выходу. - Как ты после школы живешь? – Он бодро топает по тротуару, будто и не несет в руках килограмм по десять. - Уволилась сегодня с работы. Ты как живешь? - Я сейчас директор школы. – Он предупреждающе смотрит. – И не смейся. Я помню, что говорил, что никогда не пойду в учителя. Времена меняются, мне нравится общаться с детьми. - Такой молодой и уже директор? - Старушка-директриса преставилась и я был единственной кандидатурой. – Он пожал плечами. Они уже подходили к ее дому. - Ладно, - она выдохнула и забрала пакеты. – была рада повидаться. Спасибо, что помог. – Развернулась и уже хотела войти в дом. - Амелия, а может, ты согласишься пойти ко мне учителем младших классов? Миссис Уэйнрайт уволилась, а замену я так и не могу найти. - Хорошо. – Она кивнула. – Я приеду завтра. Только оставь адрес. - Просто приезжай в нашу старую школу. – Он улыбнулся. - Хорошо. – Улыбка в ответ. – Пока, Джон. – Она зашла в дом и поставила пакеты на пол. Девушка стянула кроссовки и скинула куртку. Пакеты так и остались стоять у двери. Амелия упала на диван и, глядя в потолок, спросила сама себя: - Что я сделала? – И не ясно было, к чему это относится. К ее уходу? К тому, что она согласилась работать в школе? Она и сама не могла себе ответить на этот вопрос. *** Когда капитан проснулась, в комнате было пусто и тихо. Голова болела, а память снова и снова прокручивала недавние события. Девушка устало вздохнула и поднялась с кровати. Тишина. Гнетущая и страшная тишина. В углу комнаты всё так же висел боксерский мешок (как же давно его сюда повесили), рядом стояла гитара, которую Олив привезла после поездки в детский дом. Браун подошла к мешку и с силой ударила его. Легче не стало, отнюдь. Да и вряд ли станет. Вроде прошло так много времени, но всё равно что-то мешает продолжать жить, как жила. Она берёт любимую гитару и ударяет ею по стене. Нет никаких мыслей, только злость, которую нужно выместить и всё равно на ком и как. - Оливия? - слышится обеспокоенный голос Хавьера, а гитара улетает в окно, разбивая стекло. - Я устала... - шепчет девушка и опускается на пол, обхватывая голову руками. - Заметно. - Он усмехается и садится рядом, обнимая. - Это уже 78-ой, я уже не говорю о тех, что убила не на допросах. И руки мои не по локоть в крови, я по горло в этой крови. - Она цепляется тонкими пальцами за жесткие тёмные волосы. - Успокойся, Браун. Не ты первая, не ты последняя. Они читали твоё досье, знали, кого брали, ничего не случится. - Скотт, уже случилось. На самом первом допросе. Разве ты не видишь? Даже я сама знаю, как это влияет на меня! - она невольно срывается на крик. - Война меняет людей, меняет всё. Кто-то, как ты, становится умнее, ответственнее, а кто-то, как я, становится жестоким убийцей. Ты же понимаешь это, так почему не говоришь? - Потому что знаю тебя. Я знаю, что ты не любишь ложь, но не хочу говорить тебе такую правду. Какой бы ты ни была, ты моя подруга и ты не заслужила этого. - Я просто устала и хочу, чтобы всё это кончилось... - Так что тебе мешает? Ты можешь уйти отсюда. - А ты? - Из армии ты же ушла, а я остался. - Не по своей воле. А ты стал инструктором. - Ничего со мной не случится, - парень по-доброму улыбнулся. Только он знает этого жесткого, непримиримого солдата, как заботливую Оливию. - Если ты не можешь здесь быть - уходи. - Не могу... - Почему? - Я не могу без войны, без риска, адреналина. Не могу без боя и этого нервоза. Ты же знаешь, я живу этим... И второй раз всё бросить точно не выйдет. Я просто не смогу... - брюнетка наконец-то поднялась с пола и поплелась в сторону выхода из комнаты. - Ты куда? - Пойду пошатаюсь по башне. А ты иди поспи, вижу, что устал. - С этими словами она вышла из своей комнаты. Хавьер же, договорившись с Джарвисом о починке окна, тоже вышел, но только бывший солдат шёл в совершенно другом направлении. Скотт тихо (как свойственно большинству солдат) дошёл до кухни. Чуть слышно скрипнула дверь и вот он уже в комнате. - Как она? - мужчина поднял голову, смотря на майора. - Если бы я не верил в то, что всё это для её же блага, то, не раздумывая, убил бы! - шатен залез в холодильник и вытащил оттуда сок. Сделав пару больших глотков, молодой человек сел за стол, положив голову на руки. - И только попробуй мне сейчас что-то сказать - пристрелю! - Да я и не собирался, - усмехнулся собеседник. - Просто хочу знать, всё ли в порядке? - Ой, да у меня всё прекрасно, вчера с Сэм гуляли. Она такая милая, вне зала... - Да не у тебя, идиот! - Ааа, у Браун? В порядке. В хреновом, но в порядке. Трикстер просто улыбнулся. - А что с кошмарами? Всё ещё снятся? - Ну ты спросил! Откуда я знаю? Жаловаться она при любом раскладе не станет, а спать с ней в одной комнате больше недели - невыносимо! - Хави поднял голову и тут же уронил её обратно на руки. - Что? - брюнет не понял того, что сказал солдат о сне в одной комнате. - Угу... Я ещё не знаю, как ты умудрялся её терпеть, она ж то с кровати столкнёт, то подушку заберёт! - Скотт, объясни сейчас же, что всё это значит, или тебе не поздоровится! - злобно прошипел Лафейсон. - А? Ой... Да не ревнуй ты, Ромео. Мы просто спали на одной кровати. Ну, не в том смысле, что спали, а в том... Короче, этой ослице приспичило поиграть в бутылочку на желание, ну и один из её умников захотел посмотреть на влюблённую пару в исполнении Олив и Джека. Одним из условий было, что и жить они должны вместе. Ну и чтоб не палиться, Браун решила, что может недельку пожить у меня. Теперь понятно? - Понятно. - Я ещё зачем-то нужен или могу пойти спать? - Сейчас где она? - А чёрт её знает, пошла шататься по башне. Походит, успокоится... Там в комнате, как раз, окно починят... - Она разбила окно? - Слушай, не проще прочитать мысли, а? Я устал трепаться. - Скажи мне, ты и правда идиот? Если я буду применять магию, то Юксэс снова узнает, что я здесь. А если он это узнает, то у Браун начнутся кошмары, если они, конечно, проходили. - Ладно, - майор тяжело вздохнул. - Да, она разбила окно - выкинула в него свою гитару. Извини, но я не успел это остановить, потому что развлекал твою персону. - Присмотри за ней. - Почти приказным тоном произнёс трикстер и вышел из кухни.