Never Surrender

Soundtrack: Breaking Benjamin – Blow Me Away POV Амелия Кажется, я уже начала привыкать к такому "военному" распорядку дня: позавтракали, поубивали монстров, передохнули и опять. Теперь понимаю, почему Олив стала такой закрытой. На войне нет места слезам утраты, нет времени на продуманный план. Здесь главное - победить. И плевать, что ты можешь отдать концы раньше, чем эта война закончится, важно то, сможешь ли ты гордится собой и своими соратниками. А праздновать победу можно и на небесах... Очередной объезд местности. Очередная перестрелка. Я уже почти привыкла убивать. Как страшно это осознавать. Мама всегда говорила, что убийство - ужасный грех. Но если ты убиваешь во имя своего мира и своей семьи - это грех? Когда ты готов отдать свою жизнь и забрать десятки вражеских, чтобы подрастающие дети видели голубое небо над головой, - это ли грех? Мы давно забыли, что является для нас настоящим грехом и путаем это с моралью. Я давно привыкла, что убийство - не грех для многих, а способ выжить. Так же, как сейчас. Мы готовы перегрызть этим тварям глотки, но никогда не отдадим наш дом. Правильно - это не готовность отдать жизнь за чью-то цель, важность которой тебе вбили в голову, правильно - это когда ты знаешь, чего ты хочешь, что ты хочешь видеть в будущем, и готов за ЭТО отдать свою жизнь, а не за слова, коими нас пичкают политики. Разгоняюсь и сбиваю все на своем пути. Я не сумасшедшая, нет. Мне просто это надоело. Надоело видеть пустым город, который еще пару дней назад кипел жизнью. Надоело видеть пустые детские площадки и школы. А еще мне жутко страшно, что больше никто в эти школы не войдет. Страшно, что маленькие дети больше не смогут спокойно гулять по улице и радоваться открытиям в виде бабочки или жука в траве. Страшно, что здесь может не быть будущего. А если мы не видим будущего, то за что нам сражаться? Я задаю этот вопрос себе уже несколько дней, но так и не нахожу ответа. На ум приходит всего одно глупое слово "Любовь". Будь она проклята вместе с теми, кто ее придумал. Слишком тяжело находится на таком расстоянии от любимых и не знать, что с ними. Вы ведь замечали, что неизвестность порой убивает быстрее, чем плохие новости? И снова городские улочки напоминают декорации к дешевому фильму про зомби. С одним только различием - у нас конец света настоящий. А так хочется открыть глаза, увидеть улыбающегося Клинта, который ворчливо, но с улыбкой, заметит, что я проспала почти весь ужастик и он один трясся от страха. Хотя, я не представляю, чего может бояться сам Клинт Бартон. Я и свои-то страхи разобрать не могу. Одно знаю - смерть кого-то из команды я просто не переживу. Они стали моей семьей, даже ворчливый и необщительный Беннер стал вдруг домашним и тихим, таким, которого просто любишь, как отца или дядюшку, который шутливо журит тебя за проказы и шалости. А грозная Наташа стала, как вредная старшая сестра, которая готова всегда устроить тебе пакости, но не потерпит, чтобы тебя обижал кто-то другой. Даже - черт с ним! - Старк, и тот больше не вызывает раздражения своими подколами и ухмылками. Будто так и надо, так и должно быть всегда. И лишиться одного из них - это как лишиться чего-то недостающего в твоей жизни, оторвать кусочек сердца, который никогда не прирастет обратно. С чего я задумалась об утрате и поражении? Наверное, я просто устала верить, что все наладится. Что прилетит волшебник, взмахнет волшебной палочкой и все встанет на свои места. Устала сражаться и видеть в каждой тени очередную мишень. Просто устала жить. А такое бывает? Разве что в любовных романах и подростковых мелодрамах, но это правда. Пытаюсь связаться с Браун, чтобы просто узнать, что с ней все хорошо. Просто услышать какое-нибудь едкое замечание или даже ругань, услышать нашу Браун. - Мисс Фостер, капитан недоступна, - как-то мрачно констатирует Джар. С кем она в группе? Хави? Отлично. - Свяжи меня со Скоттом, - отдаю короткий приказ, поворачивая к зданию суда. - Где Браун, мать её? - рявкаю, как только связь появляется. - А что ты хотела? - интересуется Хави. Вот скотина. Вопросом на вопрос! - Что с ней? Живо говори! - не выдерживаю и почти ору. - Да нормально всё с ней, - вяло отзывается парень. - Тогда почему она не отвечает? - я готова просто отправится туда и оторвать всем головы, просто так, за то, что заставляю нервничать, а нервы у меня и так ни к черту. - Да, Локи, ты услышал правильно. Нет, Фостер, я не знаю, почему она не отвечает. Разговаривайте между собой, а от меня отвалите! - бедный майор что-то еще ворчит и связь переходит к нам с Локи. Честно говоря, я уже даже за него беспокоюсь. Пусть он засранец, каких мало,а все равно стал каким-то родным. - Локи? - я все еще не поняла, что с Олив. - Мне не до тебя, Фостер, - холодно отвечает брюнет. - Неужели, ты не волнуешься за неё? - нет, я, конечно, это знаю, но услышать это из уст самого Локи будет как-то непривычно. - Неужели, тебе есть до этого дело? Думаешь, она изменила своё мнение с вашей последней встречи? Ты ошибаешься. Она по-прежнему считает тебя слабой и бесполезной. А ты... Ты так печешься о ней. Ты глупа, Фостер. И наивна. Надеешься на победу, что вы все помиритесь, но миру не бывать. И я лично сделаю так, что вскоре Браун и не вспомнить, кто ты, - холодный голос из динамика бьет по мозгам, а на душе становится паршиво, аж до слез. Одинокая капля все-таки срывается с ресниц и бежит по щеке. Надо же, еще не разучилась плакать... - Зачем ты говоришь мне это? - голос срывается, в груди ломит и вздохнуть так сложно, будто находишься под водой. - Чтобы ты знала правду и больше не пряталась за тщательно выстроенной Бартоновской ложью, - я не вижу его лица, но воображение живо рисует мне жесткую, злую усмешку Бога Обмана. - Когда ты успел снова стать сволочью? - в принципе, он ей быть и не переставал, как мне кажется. Скрывал тщательно, ублюдок. - Ты смешна, - и он рассмеялся. - Разве я когда-либо распускал нюни, как ты? - Джарвис, отключай, - связь прерывается и я устало откидываюсь на спинку сиденья. Меня даже сражения так не выматывали, как этот короткий разговор. Ну вот! Не хватало еще нюни распустить на поле боя! Фостер, будь мужиком, черт тебя подери! Иначе драть тебя будет Бартон. Хотя, кто тут против? Вот и я о том же. Воистину, женская логика непобедима! Меня больше удивляет, что я думать могу во время боя о чем-то постороннем, а не только о том, как не продырявить самой себе котелок. Клянусь фарами моей малышки, если мы не победим, то я из самого Ада достану эту скотину - Таноса. И тогда ему точно ничего не поможет. Разве что, харакири топором. Странно я что-то мыслю в последнее время: то убеждаю себя, что мы проиграем, то уверена, что надерем задницу этим уродам. Определенно, общение с Браун не оставило мой словарный запас неизменным... Никогда день не казался мне таким долгим и нудным. "Неожиданные" нападения монстров были уже, скорее, смешными и выматывающими. Будто, им нужно не убить людей, а вымотать их, подготовить к финальному акту, завершающей мелодии. Надо только решить, какой будет мелодия: похоронной или победной? Несколько тварей гонятся за мной, в надежде разбить машину и меня вместе с ней. Но кто сказал, что я сдаюсь так легко? Как там говорят эти русские? "Русские не сдаются!"? Перефразирую, "Американцы не сдаются!" Странно видеть их - тех, кем родители пугали меня в детстве, кого боятся увидеть под своей кроватью почти все дети. Именно такими я представляла себе монстров из сказок. Беспощадные, злые, уродливые и совершенно безэмоциональные. Они надеются, что им удастся догнать меня? - Поцелуйте меня в задний бампер, лузеры! - истерически смеясь, ору я во всю глотку. Хочется и сдохнуть, и рассмеяться, и заплакать, размазывая слезы по щекам, как в детстве. Истерика? Нет, просто эмоций накопилось достаточно много, чтобы меня взяли под белы рученьки и увели в палату для особо буйных. Абсурдно? Смешно? Мне - нисколько. Не удивлюсь, если нам всем после этой бойни понадобится до-о-о-олгий курс у психоаналитика. Клинт сказал не геройствовать и не лезть на рожон. А то, что я пришпилю несколько этих тварей к стене - геройство или великая тупость? Наверное, и то, и другое. Иначе, я бы такое не придумала. Разгоняюсь и резко выворачиваю руль, кружа в управляемом заносе. От адреналина руки сжали руль до побеления пальцев, а сердце в груди словно остановилось. Они даже не успевают ничего заметить, как придавлены к стене машиной и испускают последний вздох. Почему они ухмыляются? Смотрю наверх, сквозь лобовое стекло, и все, на что меня хватает - истерический смешок. Стена крошится и рушится, у меня нет даже десяти секунд. Все, что успеваю произнести: "Люблю вас, ребята!" Из легких выбивает воздух, голову будто положили под титановый пресс, а ног вообще не чувствую.В памяти тут же встает разговор с Локи. Он был прав, мы не помиримся, просто не успеем, и забыть она меня сможет без чьей-либо помощи. Желаю как можно быстрее провалиться в спасительную тьму. Она не заставляет себя долго ждать. Проваливаюсь, будто сквозь густой туман, медленно, но неизбежно, понимая - если мне где-то и уготовано отдать концы, то только на поле боя... *** Soundtrack: Rise Against – Hero Of War Город выглядел ужасающе: былые небоскрёбы с яркими огнями сменились на страшно полыхающие руины. Машина военных передвигается едва ли быстрее 10 км/ч, чтобы не создавать лишнего шума. - Капитан, как Вы думаете, мы выживем? – нервно теребя нож, интересуется Филипс. - Через сколько крупных сражений ты прошёл, Джек? – вместо Олив отвечает Янг. - Два... - Хм... Тогда, скажу тебе одно – дерись до последней капли крови, до последнего вздоха. Дерись, пока твои глаза не закроются и ты не попадешь в лучший мир. - Не слушай этого придурка, - в разговор встревает Браун. – Просто постарайся выжить и не останься калекой. Вернись к тем, кто тебя любит. Воцаряется молчание. Девушка говорит так, что сразу становится ясно: она советует это другу, но не себе. Она хочет, чтоб молодой человек остался жив, чтобы прожил достойную жизнь, в то время как сама она готова умереть, защищая близких. - А ты, Браун? – спрашивает Джеймс. - Что? - А к тебе "выжить" не относится? - А я и так выживу, я ж живучая скотина, - брюнетка усмехается, вспоминая слова командира. Хамви останавливается, и слышится голос капитана Хэдли: - Выгружаемся. Постарайтесь не наделать шума, за углом один из постов гостей. Молодые люди сдержанно кивают и открывают дверцу. В глаза тут же бросается яркий свет прожектора. Этот свет исходит от одного из кораблей-наблюдателей, но он находится слишком высоко, чтобы заметить военных. Все настороже - одно неосторожное движение и провал. И пусть корабли высоко, но пост-то близко. Как можно осторожнее и тише, иначе они, как и их "братья" останутся лежать на окровавленной земле, а позже Арлингтон примет пополнение в свои холодные объятия. Несколько сотен метров, и они в укрытии. Когда-то здание больницы Белвью, теперь спасительный островок Нью-Йорка. Раненые солдаты чуть ли не повсюду. Тяжёлые - на кушетках, остальные, где придётся. Военные доктора суетятся, стараясь спасти как можно больше жизней. Солдаты-девушки сидят в углах и бесшумно роняют слёзы на когда-то белоснежный больничный кафель. - У кого тут AB Rh+? – из дверей в "операционную" выбегает молодая девушка в хирургическом костюме. С пола поднимаются несколько солдат – все они с ранениями, но для них это не важно. Не важно, кто реципиент. Они просто должны это сделать. Ни по приказу - только по желанию. Просто спасти человека, позволить ему увидеть победу и счастливую улыбку матери. Просто потому, что они знают, как это важно. Из другой двери выбегают ещё несколько врачей с пакетами донорской крови и тут же скрываются за дверьми напротив. - Гражданские?! – интересуется Филипс. - Да. Отказались эвакуироваться, - отвечает капитан спец. отрядов. И тут с лестничного пролета выбегает маленькая растрепанная девчушка и бежит навстречу Браун и Янгу. За ней тут же выбегает девочка чуть старше. - Мелинда, стой! Сюда нельзя! – кричит она. Ребёнок останавливается, и радостная детская улыбка улетучивается, оставляя лишь удивление и непонимание. - Что здесь происходит? – наивный детский голос заставляет повернуть головы даже самых тяжёлых больных. Вторая девушка не намного старше своей подруги и уже понимает, что ребёнок не должен узнать правду. Она сама ещё ребёнок, но из-за какой-то жестокой шутки судьбы слишком рано лишенная детства. - Какого черта здесь делают дети? – злобно шипит Олив, поворачиваясь к капитану. - Младшую не эвакуировали из-за того, что врач тварь редкостная. Она была на МРТ, когда объявили эвакуацию, и её врач просто оставил её в томографе. Старшая была тут от детского дома, её никто и не собирался забирать. Брюнетка снова поворачивается лицом к девочкам и направляется в их сторону. - Привет, Мелинда, - мягко произносит она. - А ты кто? – тут же спрашивает малышка и внимательно осматривает капитана. - Оливия. Не хочешь прогуляться со мной и немного рассказать о себе? Мелинда охотно соглашается, и Браун уводит девочку как можно дальше. - Что-что ты сделал, Скотт?! – гневу Бога нет предела. - Отпустил её... – склонив голову, отвечает майор. - Кто тебе дал на это право? Возомнил себя главным? Всезнающим? - А что я должен был делать? – теперь и Хавьер повышает голос. - Связать её? Она уже не маленькая, сама знает, что делать... - Да знаю я это! Только... – мужчина на несколько секунд замолкает и присаживается в одно из кресел. – Я её знаю. Без присмотра она полезет в самое пекло... - Янг за ней присмотрит. - Ага, как же... Я знаю ход его мыслей, и думает он совершенно не о её безопасности. Хавьер хочет сказать, что это не так, поддержать Локи, но голос Фостер, раздающийся в гарнитуре, мешает это сделать. - Где Браун, мать её? – злится Ами. - А что ты хотела? – интересуется Хави. - Что с ней? Живо говори! - Да нормально всё с ней. - Будет, пока я не оторву ей голову... – шепчет Лафейсон. - Тогда почему она не отвечает? – истерические нотки проскальзывают в голосе девушки. - Скотт, я сейчас правильно услышал? – снова сердится асгардец. - Да, Локи, ты услышал правильно. Нет, Фостер, я не знаю, почему она не отвечает. Разговаривайте между собой, а от меня отвалите! – майор выключает гарнитуру и возвращается в погреб. Всё это ужасно раздражает: война, на которую уже положено тысячи жизней, нелепое бегство Браун, её безрассудство и идиотизм. Теперь ещё и Фостер, которой, кажется, просто жизненно необходимо узнать, где Олив. Скотту просто нужно успокоиться, привести мысли в порядок, именно поэтому ноги сами ведут его к дальней стене погреба, а сознание уже абстрагируется даже от вопросов подопечных. - Локи? – Амелия всё ещё надеется узнать, что произошло. - Мне не до тебя, Фостер, - холодно отвечает брюнет. - Неужели, ты не волнуешься за неё? Хотя... Нет, это не в твоём стиле. Да и ей вряд ли есть до тебя дело. Она даже бросила тебя одного, сбежала, чтобы просто не видеть, в какое убожество ты превратился, - её голос пропитан ядом и усмешкой. - Фостер ты с ума сошла? - Нет, дорогой мой,это ты сошёл с ума. Ты стал слабым, бесполезным. Любовь убила в тебе всё, что делало тебя непобедимым. - Ты не смеешь так говорить со мной, идиотка! - Ещё как смею! Ты же и сам осознаешь это, да? Я же права. Ты уже много раз думал об этом, но упорно не хочешь принимать правду. - Твоё счастье, что ты сейчас далеко, и я не размозжу твою тупую голову о стену. - Задумался... *** В укрытие врывается разгневанный Бог. Эмоции мужчины зашкаливают: злость, ярость, волнение за Браун и ещё что-то... Совершенно непонятное и незнакомое. Это чувство проникает в каждый уголок души и сжимает в ледяные оковы. Это чувство заставляет волноваться ещё сильнее, ведь он ощущает его впервые, а значит, ужаса, который их ждёт, ему ещё никогда не приходилось созерцать. Теперь трикстер точно знает, что значит чувствовать страх. И сейчас он живёт этим чувством – таким низменным и человечным. Да, он понимает, что все слова Фостер правдивы, и уже нет того Бога, каким он был раньше. Браун изменила его: больше нет слепой ненависти, бессмысленной ярости и злобы. Теперь в его сердце есть место и любви, а не только бесцельной мести. - А с тобой что? – спрашивает Хавьер, когда Локи садится рядом. - Узнал, что у Фостер есть ум и она умеет им пользоваться... *** Снова грохот. Первый взрыв застаёт капитана в одной из палат. Невинная девчушка ещё не успела заснуть и теперь дрожит от страха. - Ты останешься со мной? – голос больше похож на писк. И теперь Олив окончательно не знает, что делать. Эти грустные глаза, смотрящие с мольбой, этот детский испуганный голос… Всё это заставляет сердце болезненно сжиматься, и она почти готова остаться. Всё это так напоминает Лили. Но нет, Браун не останется. Она сделает всё, что от неё понадобиться. Война не щадит никого: ни женщин, ни детей, ни стариков. Просто у войны нет правил – только план на разрушение мирной жизни. - Прости, но я не могу… - всё решено, обратного пути нет. Девушка выходит из палаты и спешит к остальным солдатам. Все давно в сборе, и слушают указания Хэдли: - Браун, где тебя носило? – шепотом спрашивает Янг и отдаёт брюнетке её гарнитуру. - Я была занята. О чём он? – кивает в сторону командира. - Слушай! А капитан Хэдли всё говорит что-то про тактику сражения, объясняет, что и как. - Прости, Хэдли, но тебе следует заткнуться, - прерывает коллегу Олив. – О какой тактике может идти речь? Ни один военнокомандующий, ни один составитель пособий по тактике и разведке такого не видел. Единственно возможная тактика – держаться вместе и постараться дожить до конца дня. Тишина воцарилась вокруг. Разве может быть хуже, чем в первый день? Да. Сейчас страшнее лишь потому, что они знают, что случится, стоит им покинуть укрытия. Случится что-то неизбежное. Победа или поражение. Его-то и боятся все те, кто сражается за мир. Поражение означает конец. Конец всему, что так старательно выстраивало человечество. Страх сковывает душу, но сейчас нужно действовать. Несколько шагов, и двери больницы остаются позади, а группы по одной расходятся в разных направлениях. Сейчас никто из солдат не задумывается о смерти. Иначе нельзя. Даже секундная мысль о скорой кончине или поражении материализуется и приведёт к провалу. Первые лучи такого долгожданного солнца озаряют руины небоскребов, которые раньше высились над целым городом. Теперь же от них, знаменитых Нью-Йоркских небоскрёбов, остались разве что воспоминания. И кровавый свет разливается по всему городу, обнажая и без того уродливую картину разрушений. Снова становится страшно. И больно. Страшно от того, что когда-нибудь это закончится, и никто не в силах предугадать как. Больно, ужасно больно от потерь, которые уже произошли, и от тех, что только будут. И снова бой начинается с первыми рассветными лучами. Ещё совсем недавно гнетущая тишина превращается в пугающий стон умирающего на глазах города. Браун, Янг и Филипс уходят на Запад, а Хэдли со своими – на Восток. Отовсюду валятся обломки почти умерших зданий, и хочется сказать: «Потерпите ещё немного, мы спасём вас. Поживите…» Но они всего лишь архитектурные изваяния, которые только печально глядят на смерть своих братьев. И великаны-небоскрёбы роняют свои слёзы. Подобно огненным слезам горя эти обломки скатываются по изломанным щекам, озаряя мрак, освещая праведный гнев, которым дышат последние защитники большого яблока. А слёзы, падая, разбиваются на тысячи пламенных осколков. И эти огненные капли сжигают всё вокруг, охватывают оранжево-красной пучиной и забирают в новый мир без боли, страха и страданий. Оливия зажмуривается, опускает голову, а после, сделав глубокий вздох, резко распахивает глаза. Надеется, что всё это приснилось. Но нет, это не страшный сон, это кошмарная реальность, которая всё быстрее переходит в наступление, холодит душу и спешит выпить жизнь до последней капли. - Что ж, теперь борись или умри… - усмехается Янг. Это больше не та добрая усмешка, которую сослуживцы привыкли видеть на губах парня, сейчас это горечь, тоска от осознания, что другого-то выхода больше и нет. Мимо пролетают первые вражеские корабли, а один из них приземляется в паре сотен метров от молодых людей. - Теперь точно, - выдыхает Оливия и снимает автомат с предохранителя. *** - Всем проверить оружие! – командует Скотт, слыша грохот. Уже нет места надежде, до настоящего момента жившей в сердцах агентов. Они понимают, что сейчас придётся выйти из укрытия и встретиться с новым миром, который теперь куда более жесток, чем раньше. - Успокойся, Скотт. Тебе ещё их в бой вести, - голос трикстера заставляет Хави повернуться. - Я спокоен, - нервная улыбка. - Ложь. - А я, что, по-твоему, должен от счастья тут плясать? Браун неизвестно где и чёрт её знает, во что ввязалась! Эти тоже не факт, что выживут. Да, чёрт возьми, я даже не знаю, выживу ли я сам! Молодой человек передёргивает затвор и резко разворачивается, скрываясь за спинами подопечных. «Я найду её, Скотт…» - в голове майора слышится всё тот же голос. - За мной! – снова строгий командный голос Хавьера. Последние слова молитвы, собраться с духом… Двери распахиваются. Едкий серый дым режет глаза, а резкий запах горящего города вызывает тошноту. И небо, уже беспросветно почерневшее от копоти и пыли, плачет от созерцания этого ужасающего творения. Но, что бы ни случилось, придётся двигаться вперёд. Это понимает каждый. Локи выходит последним. Не потому что боится увидеть всё это, нет. Мужчина слишком занят – пытается добраться до мыслей Янга или Филипса. Получается. Теперь Бог знает, где они, но от этого не легче. Добираться через весь город, но он сделает это. «Она бы поступила так же» - проносится в мыслях. *** А захватчики всё ближе, но недостаточно, чтобы убить. Ещё несколько метров, и слышится звук первого выстрела. Один из пришельцев падает, но никто из его “друзей” не обращает на это внимания, только какие-то непонятные улыбки появляются на их мордах. Девушка снова глубоко вздыхает. Вот всё и началось: и выстрел за выстрелом молодые люди начинают атаковать, отступая назад и уходя за угол дома. Оливия боится. Боится так, как не боялась никогда в жизни. - Браун? – в гарнитуре раздаётся голос Старка. - Что тебе? - Цела? - Говори, что надо, у меня нет времени на болтовню! – прикрикивает она и тут же стреляет. - Повернись налево. Видишь здание, где раньше был отель? Джарвис сейчас подкинет тебе птичку, - связь обрывается. - Филипс, Янг, - начинает Олив, - без меня управитесь? Риторический вопрос. Браун прекрасно понимает, что сейчас каждый человек на счету, но ничего не может с собой поделать. Так ей будет проще. Парни не отвечают, а она, расценивая это, как согласие, начинает продвигаться к заданному месту. Метр за метром капитан приближается к цели, преодолевает огромные обломки. Она почти добралась… Трое гостей выворачивают из переулка. Сейчас схватки не миновать. Олив стреляет, но промахивается. Патронов больше нет. «Осталось постараться не сдохнуть…» - думает она, доставая клинок из ножен. *** Лафейсон уже в нескольких кварталах, но он больше не слышит, что Браун рядом с Янгом или Филипсом. Теперь молодые люди думают не о том, как не дать погибнуть подруге, а как не погибнуть самим. Это пугает ещё сильнее. Раз её нет рядом – значит она либо мертва, либо снова полезла одна в самое пекло. Ни один из вариантов не утешает. Ему надо торопиться, надо найти Оливию, пока до неё не добрались эти твари, пока она жива. - Скотт? – спрашивает Бог. - Можешь связаться с Янгом? – Не знаю, у них свой канал. Свяжись с Филипсом, - тяжело дыша, отвечает майор. Не успевает. Со здания спускаются захватчики и начинают атаковать со всех сторон. И Локи понимает, что должен обороняться, но его голова сейчас забита совсем другим. *** Они наступают. Момент истины. Несколько выпадов - и девушка валится на спину, откатываясь в сторону. Всхлипывает от боли, но поднимается и продолжает бороться. Изо всех сил, самыми грязными приёмами. Только бы выжить, ведь она обещала. Она вонзает нож в грудь одного из них, и вот он лежит на земле. Осталось двое, а сил всё меньше. Визг тормозов и в поле зрения появляется армейский хамви. Браун быстро скрывается за ближайшим обломком и тут же слышит скрежет металла. Выглядывает. Хамви с тем же визгом тормозов разворачивается, а гости валяются непонятной грудой железа на асфальте. - Агент Гордон, агент Стоун и агент Свитс убиты, - констатирует жестокую правду электронный голос. Путь свободен, но девушка не может подняться и продолжить движение. Нет, раны здесь ни при чём. Здесь удача прочно вцепилась в упрямицу и не хочет отпускать. Морально сложно… Теперь идея отсидеться где-нибудь уже не кажется ей столь глупой. Сейчас она в относительной безопасности, но стоит добраться до истребителя, как снова придётся начать воевать. Воевать в небе, которое теперь принадлежит совсем не властям Нью-Йорка. Капитан чувствует, как тошнота подступает к горлу, а на щеках появляются слёзы, но она обязана пересилить себя. Ведь никому не сломить дух рейнджера… Или сломить? *** - Филипс, где Браун? – твёрдый, но всё же немного хриплый голос. - Чёрт её знает, - крича, отвечает парень. - Она с вами была! - Была! Потом ушла куда-то. - Куда?! - Да откуда я знаю? Сам с ней свяжись, гарнитуру она себе вернула! Надежды остаётся всё меньше. Если эта сумасбродная девица не захочет, чтобы кто-то знал о её местонахождении, то никто и не узнает. Попытка – не пытка. - Браун? - Что? – тихий надломанный голос. - Ты плачешь? Ранена? – волнений возрастает с каждой секундой. - Нет, всё хорошо. Не беспокойся… - Не пытайся врать мне. - Я жива, почти здорова и собираюсь надрать задницы этим ублюдкам! Связь резко прерывается. Теперь он знает, что она не мертва и это в какой-то мере придаёт сил. Они ему понадобятся. *** Его голос, будто глоток свежего воздуха, мгновенно отрезвляет, и капитан понимает, что должна собраться и сделать всё, чтобы этот чёртов мир продолжал существовать. - Агент Блэк и Агент Кит убиты, - снова Джарвис. Брюнетка поднимается с земли, сильнее сжимает кулаки. Злость. Захватив с собой оружие одного их гостей, направляется к нужному зданию. Мучительные минуты ожидания, и на крышу приземляется самолёт. Девушка быстро забирается внутрь и взлетает. А в почерневшем небе всё куда страшнее, чем кажется с земли: огромные корабли заполоняют практически всё пространство, с них постоянно спускаются всё новые и новые твари. Три, два, один… Оливия летит сквозь весь этот ужас, по пути сбивая всё, что попадётся, и уклоняясь от атак. Теперь её окружает железная броня, и есть шанс хоть немного успокоиться. *** Soundtrack: Skillet – Hero Они лезут, будто из всех щелей, и трикстер едва успевает отбиваться. Кажется, прошли уже часы, а он продвинулся едва ли на сотню метров. Над головой, стремительно пикируя вниз, проносится истребитель. Остаётся надеяться, что это кто-то ещё, но разум подсказывает правду. *** Резкая головная боль, вспышка, обрывки фразы «Сержант Янг погиб…» и всё меркнет. Олив отключается. Всё так хорошо начиналось: она нашла своё место в жизни, нашла родственную душу, а теперь всё так комично закончилось. Уходя из армии, девушка надеялась, что умрёт дома в глубокой старости, когда всё лицо будет испещрено морщинами, а внуки, приезжающие по выходным, будут напоминать ей её собственное имя. Надеялась, верила, но всегда знала, что умрёт именно на войне. Будто война стала её подругой и никак не хочет отпускать. Чувствует, как кто-то вытаскивает её из кабины и открывает глаза. Это Локи. Либо она уже в Раю, либо он снова её спас. - Браун, мать твою, приди в себя! – кричит мужчина. - Я жива? – наивно спрашивает девушка. - Пока да, но если тебя не убьют до конца этого безумия, то это сделаю я! - Так, как всегда, само милейшество… - она улыбается и обнимает Бога. - Поднимайся, надо тебя увести, - Лафейсон переносит руки с плеч Олив на её талию, поднимает девушку и ставит на ноги. - Нет, я не собираюсь прятаться! – твёрдо отвечает Оли. Сейчас она смелее, а несколько жалких минут назад хотела уснуть вечным сном. - Так-так-так… - произносит грубый голос. Они поднимаю взгляды и видят Юксэса в окружении двух верных “псов”. - Ну, здравствуй, старый друг, - язвительно произносит трикстер. - Здравствуй, Оливия Джейн Браун! Тебе понравились сновидения? – снова до ужаса грубый и скрипучий голос. - Безумно… - А где же Танос? – улыбаясь, интересуется Бог. - Эта старая размазня? Его уже давно нет в царстве живых, друг мой. Таносу не нравилась моя игра с вами двумя, - существо будто бы опечалено. – Но это же было интересно. - Раз Танос мёртв, то зачем ты здесь? - Ты глуп, сын Лафея. Да, изначально это был план Таноса. Он хотел отомстить тебе за твою нелепую оплошность и неспособность завоевать этот жалкий мирок, но потом… Знаешь, 7 миллиардов безвольных существ очень полезная в хозяйстве вещь. - Ты сильно заблуждаешься насчёт людей, друг мой, - голос мужчины был полон сарказма. - Хм… Ты их защищаешь? Хорошо, Локи. Тогда, я просто убью тебя! Лафейсон осторожно отпускает Оливию и готовится сражаться. Двое прихвостней Юксэса внимательно разглядывают капитана. Придётся потерпеть ещё немного. - Постарайся выжить, - шепчет Браун. – Я не хочу, чтоб мой ребёнок остался без отца, - добавляет она. - Что? – мужчина непонимающе смотрит на Олив. - Да. - Убил бы тебя, - рассерженный шёпот мужчины. - Сегодня ты умрёшь, сын Лафея, но сначала умрёт твоё любимое человеческое отродье, - существо усмехается и даёт команду своим псам. Те сразу же нападают на Оливию, а Юксэс начинает приводить свои угрозы в действие. Брюнетка всё больше отступает назад, она ударяет ножом в грудь, но с ними этот фокус не проходит. Приходится снова и снова искать слабые места. Опять не выходит. Силы на исходе, но она продолжает сражаться. За спиной уже виднеется истребитель, и у неё появляется идея, но один из прихвостней валит капитана на землю, после чего выродок хватает её за волосы, поднимает и тащит в своему хозяину. Теперь точно конец… сейчас её убьют и всё, чего она так старательно добивалась превратится в жалкую кучку пепла, как и она сама. Брюнетка даже не пытается вырваться – бесполезно. Она обречена. Её кидают на землю, и Оли больно ударяется коленями, стесывает ладони в кровь. Жалкое зрелище: почти сломленная девушка с грязным окровавленным лицом пытается подняться, показать, что ещё не всё потеряно, но не может. Юксэс отбрасывает Лафейсона в сторону, а после точно также ставит бога на колени, только поднимает ему голову, а к шее приставляет клинок с причудливым лезвием, покрытым рунами. - Сегодня ты умрёшь, - шепчет существо, повторяясь. – Умрёшь, как жалкое подобие Бога, но сначала увидишь, как она мучается и умирает. Голову Оливии мгновенно пронзает острая нестерпимая боль, и она падает на землю, изгибаясь и крича. Это продолжается всего несколько секунд, а для неё проходит вечность. Браун запрокидывает голову и встречается взглядом с Лафейсоном. Его взгляд… полон боли, безумия, ярости. Что-то блестит в свете пробивающихся лучей полуденного солнца, а она замечает амулет на шее Юксэса. - Амулет, - одними губами произносит капитан. И Локи её понимает. Проходит какой-то миг, она видит, как это блестящее нечто падает на землю и разбивается. Девушка чувствует, как какая-то волна скользит по улицам и её телу. Всё исчезает. Корабли, пришельцы – всё. Исчезает и её боль. Теперь она отчётливее видит. Видит, как трикстер выворачивается из хватки Юксэса. Несколько приёмов и мужчина вырывает у неприятеля сердце. Бесчувственное тело с гулким стуком падает на асфальт, а его сердце воспламеняется, превращаясь в пепел. - Что происходит? Куда они делись? – взволнованные голоса. - Всё кончено… мы победили… - отвечает девушка и улыбается, закрывая от счастья глаза. Миру всегда будет угрожать опасность, но пока будут люди, способные никогда не сдаваться и сражаться во имя любви, наш мир будет жить. _________________________________________________ От авторов: 1. Надеюсь, Вы поняли, что разговор Локи и Фостер чистой воды фальсификация, подстроенная Юксэсом. 2. Ещё не конец. 3. Вас ждет ещё много сюрпризов.