Когда тебя нет

Странная тоска поселилась внутри, когда пришло осознание. Когда он все осознал, когда все понял. Когда последний раз посмотрел в эти серые глаза, полные боли и страданий, когда понял, что потерял. Потерял навсегда. И не вернуть. Больше нет. И никогда больше не будет. Никогда... Это слово приговором билось в ушах. Но оно не било так, как "виновен". Виновен. Виновен в смерти. На его руках человека, что, оказывается, значит для него очень много. Человека, чувств которого он желал больше самой жизни, он просто хотел его, целиком и полностью, душу, тело... а теперь не получит. Никогда. Даже после смерти он не увидел той самой улыбки, которую так хотел. Не ту пропитанную горечью и болью, а другую... теплую, родную... Этого он хотел больше всего. Но никогда этого не получит. Уже никогда. Порой Шики казалось, что он не умел улыбаться. Но... нет, он умел. Для других. Но не для него. На последней фотографии, где взгляд еще не такой. Не потухший, не серый... где он еще живой. До того момента, как сам того не замечая, Шики начал медленно, но верно убивать его. Уничтожать его суть, душу. Выдирая сердце из его груди, сдавливая его раз за разом. Мешая ему биться. Причиняя только боль, требовать лишь тепла в ответ. Шики этого не понимал. Но сейчас все понял. Все стало понятно. Слишком понятно. Теперь он сам понял, что он от Акиры хотел... но сам же это в нем убивал. Раз за разом... Каждый день. А теперь оставалось только видеть его лицо. Жалеть о том, что его уже не вернуть. Не сжать ладонь, не увидеть этих глаз, не прижаться к его губам... О том, что сам убил его. Сам. Больше некого винить. Такова правда. И отрицать это бесполезно. Все равно не изменить ничего. Все равно он будет лежать в сырой земле. Все равно больше не ощутить его тепла. И только он в этом виноват. Только на его плечах этот неподъемный груз. Только на его руках чужая кровь. Хотя, нет, не чужая вовсе. Разве может быть кровь того, чьих чувств он жаждал больше всего, чужой? Нет. Эта кровь любимого человека. Которого больше нет... Шики уже проклинал себя. Понимание того, что он просто-напросто ошибся, и из-за одной ошибки потерял его. Одна ошибка слишком много отняла. Все опять свелось к тому, что его нет. Опять мысли грызли изнутри. Опять в ушах гремит одно лишь слово. Виновен! Виновен. Виновен... И уже не один голос. Их много. Они кричат наперебой, словно соревнуются между собой - а кто громче?! И некоторые голоса кажутся даже знакомыми. Кажется, вот он голос Мотоми... или же просто игра воображения? Да какое к черту это имеет значение?! Какое?! Никакого. Может, поэтому он, позабыв о гордости, падает на колени перед гранитным памятником прямо на еще не успевшую затвердеть землю? Поэтому прислоняется лбом к холодной каменной поверхности, сдерживая крик, который рвется из груди. И теперь уже плевать, что кто-то может это услышать. Значения уже не имеет. Ничего не имеет значения. - Прости, - шепчет он сухими губами одно-единственное слово. Не осталось сил на крик. Словно испарились в один миг, оставив после себя пустоту. И ничего больше. Акира чувствовал то же самое? В груди тоже была пустота? Нет. Там была боль. И только сейчас Шики в полной мере осознал это. Он достал из кобуры на ремне тот же пистолет... Именно из него вылетела та самая пуля. Так пусть сейчас она решит и его судьбу. Хотя, она решила ее гораздо раньше... С полным безразличием он вложил пистолет в рот. Плевать. И теперь уже уверенно, не колеблясь, нажал на курок. И с почти криком подскочил на кровати. Сердце бешено билось в груди, а на щеках, кажется, была влага. Но Шики не думал об этом. Вокруг была привычная тьма. Ночь... Хотя даже днем здесь не очень-то и светло. Но даже в этой темени можно разглядеть привычный беспорядок на столе, лежащую на полу рубашку, а рядом с ней китель... Нет, не его китель. Размер не тот... да и выглядит иначе... И только сейчас Шики понял, что это был сон. И до него дошло чей китель лежит на полу... Даже дышать стало легче. Он опять упал на кровать. Это всего лишь сон. В реальности он рядом. Он жив. И сейчас именно он сопит на другой стороне кровати. Сейчас бы только убедиться... Только убедиться, что все хорошо. Что это он рядом, а не игра сознания. Что это был всего лишь сон, который растворился, подобно дыму, когда подул свежий весенний ветер. Он аккуратно коснулся ладонью чужого плеча. Парень вздрогнул во сне, но не проснулся. Пусть спит... Пусть забудет и свой кошмар тоже. Скользнул ладонью чуть ниже, на предплечье, коснулся тонкого шрама, а потом, минуя локоть, запястье. Слегка нажать на вены, чтобы ощутить его пульс кончиками пальцев. Его сердце... спокойно бьется. Он лег на бок, лицом к Акире, отодвинул челку в сторону и поцеловал в лоб. Теперь он убедился в этом окончательно. Рядом. Это был сон. Всего лишь сон. Пусть сном и остается. Акира жив. Он рядом.