Мой миллиардер

***

Поднимаясь по лестнице, она взглянула на запертую дверь и шагнула ближе. Нет, нет, нет, Стил, не трогай. Это уже одержимость. Не поддавайся ей. Положив руку на ручку двери, она стиснула зубы, когда та не повернулась. Да, так просто эта штука явно не откроется… Земля ушла из-под ног, когда она вспомнила хлопанье и щелчок замка другой двери, снова и снова, в ее сознании мелькнула очередная вспышка из ее прошлого. В нем Дерек повернул ключ, оставляя ее в крошечной комнатке, наедине с монстрами, заполнившими все пространство, из которого, казалось, был высосан весь воздух. Рука девушки стала липкой от страха, соскальзывая с ручки, когда она услышала голос сутенера: — Ты — маленькая шлюха. Ты останешься в этой комнате до тех пор, пока я не найду очередного клиента, или же пока я не захочу выпустить тебя. Долгие часы были проведены в темноте и страхе. Громкий разговор с дальней стороны холла заставили ее подпрыгнуть от неожиданности. — Мать твою! С бешено бьющимся сердцем, она убрала руку с ручки двери и, сама себе прошептала: — Этого больше не повторится. Я здесь чтобы провести время с замечательным человеком. Желудок скрутило, она боролась с собой и проиграла. Достав из клатча бумажник, где вперемешку с монетами хранились ее отмычки, она улыбнулась, выбрав две. Внутри комнаты ее «поджидает огромный кусок пирога». От волнения по ее позвоночнику стекали струйки пота. Она не взламывала замки уже целый год, с тех пор, как забыла ключи дома. Просто открыть. Это же не было преступлением. С отмычками в руках, она опустилась на колени перед дверью. Одной из шпилек мягко надавить… аккуратнее, мягче. Другую поставить поперек. Легкий замок. Дверь распахнулась. О, да. Теснота в груди исчезла, она снова могла сделать глубокий вдох. Дверь распахнулась. И почему же Кристиан запер эту дверь? Толкнув дверь чуть дальше, она тут же уловила запах кожи. Ее пальцы нащупали выключатель, и на стенах зажглись старомодные латунные бра, создавая тонкое мерцание, как при свечах. Срань Господня, что это за место? Вся стена из красного кирпича, была оббита железными болтами. С колец, прибитых к потолку, свисали оковы, на полу лежали кандалы. У задней стены стоял большой, покрытый кожей Андреевский крест с наручниками. Она не только помнила названия, она знала, что это было за место — игровая комната БДСМ. И очень хорошо оборудованное. Волнение скользнуло по ее коже, как прохладный ветерок. В первый раз она увидела БДСМ-клуб много лет назад, когда пожилой бизнесмен с немного экзотическими вкусами, снял ее на целую ночь. Боже, сказки о кнутах и рабстве пугали ее, но ее сутенер пугал ее еще больше. Рот Аны скривился, когда она вспомнила, как Дерек похлопывал ее по голове, как собаку, усаживая в машину очередного клиента. Она была подготовлена для боли. И тогда, для нее стало шоком, когда Джон — клиент, приказал ей привязать его к кресту, и избить его самого с помощью хлыста. Избивать его, видеть, как его кожа краснеет и на ней появляются рубцы, вызывало у нее отвращение. Однако долго он не протянул, и свалил довольно быстро, оставив девушку бродить по клубу. А затем она увидела мужчину — Дома, который делал то же самое, что только что делала она, только с гораздо большим мастерством и… в его действиях было что-то еще. Она наблюдала за тем, как он контролировал свою сабу, как чередовал боль с ласковыми прикосновениями. Касаясь женщины так интимно, он ласкал ее лицо, прежде чем начать заново. Анастейша не могла заставить себя отвести взгляд. Она чувствовала не возбуждение, секс перестал быть ей интересен еще с первого месяца работы проституткой, а нечто другое. Позже, уже учась в колледже, она побывала в другом БДСМ-клубе, и даже не в одном. Но когда к ней подошел Дом, она сбежала. Никто не будет указывать ей, что делать, независимо от того, как… интересно это выглядело со стороны. За всю свою жизнь, она хлебнула этого с лихвой. Моргнув, она сосредоточилась на настоящем. Игровая. Вечер с Кристианом. Раздраженно фыркнув, она разжала пальцы, оставляя следы от впившихся ногтей. Журналист, Ана, помнишь? Не шлюха, подобранная с улицы Каванами. Ее собственные ангелы-хранители. Прикрыв за собой дверь, девушка осматривала комнату, чувствуя себя ищейкой, которая что-то вынюхивает. Кто же знал, что в сердце этого роскошного дворца будет темница? Она закусила губу. Нужно возвращаться в гостиную. Кристиан, ведь, все равно не узнает, а она познакомится с некоторыми предметами поближе, и удовлетворит свое любопытство, чего так и не решилась сделать в клубах. Да и, потом она могла оставить эту дверь незапертой. Незапертые двери ее не беспокоили. Улыбнувшись, она прошлась по комнате. Ана попыталась лечь на стол для бандажа. Воображая себя в наручниках и привязанной Кристианом, стоящим над ней…тут же возникло чувство, которое дарило ей восхитительное ощущение уязвимости. И еще мягкая кожа, казалось, она ласкала ее кожу. Затем, она встала перед Андреевским крестом, крепящимся к стене, вспоминая женщин в клубе: руки подняты над головой, ноги расставлены в стороны. Когда ее соски напряглись и заныли, Ана беспомощно оглянулась в поиске источника холодного воздуха, но ничего не нашла. Осмотрев угрожающие хлысты, она ударила себя по ноге одним из многовитковых флоггеров. Это создавало странное ощущение, а не жгучую боль, как она ожидала. Следующей она попробовала тонкую деревянную трость, и боли от нее было гораздо больше. Наконец, она подошла к тому, что с самого начала привлекло ее внимание. Она дважды обошла какую-то штуку, явно для порки, игнорируя странное чувство, зарождающееся внутри. Мысль о порке для нее всегда была волнительной. Погладив ладонью по твердой коже, девушка почувствовала дрожь возбуждения. Ладно, но как человек мог использовать подобный девайс? Предмет выглядел немного странно, как конь для занятий гимнастикой или, даже, как козлы для распилки дров. Только на гимнастических снарядах не бывает кожаных манжет для ног. Небольшие наручи на той стороне и более крупные поножи на этой, указывали на то, что человек не оседлает этот предмет как лошадь, а будет перекинут через его основание таким образом, что его голова будет опущена вниз, а задница задрана кверху. Интересно, и что при этом чувствуется? Ну, некоторые вещи в этом месте она уже испробовала на себе. Хихикнув и вскочив с места, она подошла к козлам и наклонилась. Девушка даже не заметила, как Грей, тихо подкравшись, положил свою руку ей на затылок, и крепко прижал, удерживая ее в согнутом положении. Она вскрикнула от удивления. Грей, как опытный дом, увидел в ней настоящую сабу. Кто-нибудь другой, возможно, не принял бы всерьез эту игру, но ее поза и то, как она эротично извивалась на скамье, говорило о ней, как о человеке, воображающем себя беспомощным и возбуждающемся при мысли быть в чьей-то власти. А Доминант просто обязан дать сабе то, в чем она нуждается, даже если это не всегда то, чего она хочет. Более того, в случае необходимости, Верхний должен наказать ее так, как требуется. — Я запер эту комнату перед отъездом. Ты взломала замок. Саба всегда должна знать причину для наказания. Он резко ударил ее по самой аппетитной части ягодиц. Секунду спустя, рука мужчины со шлепком опустилась на нижнюю часть ее тела, пронзая болью. Он ударил меня! Она отчаянно боролась, но из-за его большой руки, обхватившей ее за шею, все попытки были бесполезными. Она пойманная. Унижение захлестнуло ее горячей волной. —Отпусти меня, Кристиан! Он не обращал внимания ни на ее борьбу, ни на ее крики, как будто то, что она говорила и делала, не имело смысла. Он медленно произнес властным, глубоким голосом: — Я запер эту дверь. Ты ее вскрыла. Твое наказание — пять ударов. Его рука снова опустилась на ее задницу. И снова. Жгучая боль затопила ее сознание. Приходясь в одно и то же место, удар, как будто, опалял ее нежную кожу. На четвертом ударе, глаза девушки наполнились слезами. Его рука была горячей, по сравнению с кожей на ее шее. Он немного ослабил захват. Внутри нее начало расти чувство вины и стыда, заглушая ее крики. Она не должна была открывать запертую дверь, она предала его доверие. Но порка? После последнего удара по ее телу пробежала дрожь, сотрясая ее как изнутри, так и снаружи. По-прежнему крепко удерживая ее одной рукой, другой он гладил ее спину, уверенными, умелыми прикосновениями. Не сексуальными, а оценивающими. Когда его рука достигла ее ноющей попы, девушка зашипела от боли. — Я хочу, чтобы ты оставалась в этом положении. Приказ понятен? — Да. — Только и смогла прошептать она, потому как масштабы ее ужасной ошибки ударили ее посильнее его ладони. — Сейчас будет неприятно, но это поможет снять болевой синдром и покраснение. Прежде чем она поняла, что он имел в виду, мужчина начал массирующими движениями втирать лосьон в ее кожу там, куда пришлись его удары. От вспыхнувшей боли, вернувшей ее к жизни, изогнувшись, она дернулась и попыталась пнуть его, за что снова получила по своей и без того пылающей попке. — Не двигайся. Явная власть в его голосе заставила ее подчиниться. — Хорошая девочка. От его нежных прикосновений боль утихла, оставив после себя, лишь горячий пульсирующий след. — Теперь, можешь подняться. Он поднял ее со скамьи. Широкими ладонями взяв ее за плечи, он придержал Ану, когда она покачнулась из стороны в сторону. Сделав вдох для смелости, девушка посмотрела на сильное мужественное лицо с пронзительными серыми глазами. Все еще придерживая ее одной рукой, он обхватил ладонью ее щеку и большим пальцем стер слезу.