Мой миллиардер

— Я уже хорошо себя чувствую. Думаю мне пора, — сказала она, по-прежнему толкая его в грудь. Ее румянец вернулся, дрожь исчезла. У него не было больше причин удерживать ее на месте. Схватив девушку за талию, он поставил ее на ноги, но он проигнорировал свою нормальную мужскую реакцию. Эта интерлюдия с Аной была о дисциплине, а затем о заботе. Секса быть не должно. Он взглянул на часы, потом на нее. — У тебя десять минут, чтобы привести себя в порядок, после чего мы встретимся в гостиной для продолжения нашего разговора. Ее голубые глаза восхитительно вспыхнули, но после осторожного взгляда на его лицо, она просто кивнула и пересекла комнату. Быстро. Грей нахмурился. Он потер подбородок. Картинка не складывалась воедино. То, как она перечила ему, говорило о ней, как о смелой личности, но ее инстинктивные реакции на команды, указывали на склонность к подчинению. Редкая и такая приятная комбинация. Подчеркнутая уязвимость — вот на что он так быстро обратил внимание. Посмотрим, конечно, что получится из этого разговора, но ему уже хотелось ее оберегать. Дисциплина и наказания — улица с двусторонним движением. Она среагировала на приказ Мастера, и подчинилась ему, при этом, между ними установилась связь. Именно то, что ему сейчас нужно — новая саба. Задыхаясь от слишком быстрого хода событий, Ана влетела в первую попадшуюся спальню и заперла за собой дверь. Хотя вряд ли это поможет, наверняка у медноволосого был ключ от каждой комнаты в этом доме. Зайдя в ванную комнату, она разделась, с глухим звуком отшвырнув одежду. Взглянув на себя в зеркало, девушка закатила глаза от увиденной «красоты»: лицо мертвенно-белого цвета с дорожками слез на щеках, тушь украсила разводами все ее лицо, спутанные волосы. Вот же сволочь. Кстати о нем.  Шатенка повернулась, чтобы посмотреть на свой зад: огненно-красные отпечатки ладоней красовались на белой коже ее ягодиц. Заскрежетав зубами, девушка почувствовала, как ее затопила новая волна стыда. Он не имел права это делать. Осторожно коснувшись ноющей попки и зашипев от небольшой боли, она с удивлением обнаружила, что он не оставил ни рубцов, ни синяков, что могло означать то, что Кристиан действовал не в полную силу. Его хватка была достаточно крепкой, чтобы держать ее, но сразу ослабла, когда она перестала сопротивляться. Нет, он тщательно контролировал порку, и так или иначе, это делало его страшнее, чем любого другого отъявленного мерзавца. Ладно, все это уже не имеет значения. Она не останется здесь больше ни минуты, поэтому у нее нет времени, чтобы купаться в жалости к себе. Умывшись, девушка натянула обратно на себя свои вещи. Я уйду отсюда, а что потом? Ана закрыла глаза, чувствуя, как на ее плечи наваливаются все новые и новые проблемы, словно клубящиеся грозовые облака перед бурей. — Анастейша. В дверях ванной комнаты появился Грей. Без рубашки. Ее глаза расширились при виде его голой груди. — Как раз вовремя. Подойди ко мне, пожалуйста. Ее охватил холод. Он ждал. Она колебалась, но взглянув на его лицо, поняла, что оно не было наполнено жаждой и вожделением. Беглый взгляд ниже: у него не было эрекции. — В смысле? Будь вежлива, но оставайся вне досягаемости. Выпрямив спину, она шагнула вперед и встала перед ним. — А как насчет того, чтобы побеседовать в гостиной? — Я как раз за тобой и пришёл. 10 минут истекли. Я не люблю когда кто-то заставляет меня ждать. Пойдем. Ее взгляд снова упал на его обнаженную грудь. Он стоял достаточно близко, чтобы увидеть, как ускорился пульс на ее шее. Когда он протянул руку, и провел пальцами по мягкой линии ее скул, она застыла и напряглась, очевидно, ведя внутреннюю борьбу, чтобы не сделать шаг назад. И все же, ее зрачки немного расширились. Страх и желание. Словно обиженный щенок, все еще не доверяющий, но страстно жаждущий ласки. — Позволь мне надеть чистую рубашку, и я присоединюсь к тебе в гостиной. Сделав шаг назад, она кивнула и направилась к двери. В напряженности мышц ее спины и неграциозном движении ног, он мог видеть контроль над желанием сбежать; будто маленькая кошечка, притворившаяся, что не замечает немецкого дога в соседнем дворе. Она была умной. Сладкой. Напуганной. Но мужчину это не касается, дьявол его раздери, но все же его этот вопрос очень сильно интересовал.