Иди сюда, дурак!

      Повесь меня, о повесь меня, и умру и исчезну я. Повесь меня, о повесь меня, и умру и исчезну я. Нет дела мне до веревки, — былое давно прошло, Давным‑давно в могиле лежит, давно травой поросло. (Старая песня)

      Весь день лил дождь. Джим медленно открывает глаза. Темно. Стук капель по крыше напоминает тиканье часов. Тик-так. Шум в ушах. Тик-так. Сложно сосредоточится. Все плывет. ***       Джарвис смотрит на доктора Томпкинс, злобно скалясь, она не понимает простой истины. Вроде бы такая умная, а не видит ничего кроме своей правды. — Если ты хотел чтоб Джим мучился, почему заразил Марио? — этот вопрос не даёт ей покоя с того случая. — Знаешь, ты так смотрела на Джима во время чаепития. Это меня задело. Твоя любовь к нему и стала проклятием Марио. Джеймс Гордон не заслуживает ни чьей любви кроме моей. И прикол именно в том, что ты винишь всех, кроме себя. Дверь с хлопком закрывается. ***       Дышать становится всё труднее и труднее. Легкие будто сжала большая рука. Пощёчина. Джим резко открывает глаза, жадно глотая воздух. Всё такое яркое, словно в сказке. Маленькая комнатка, подранные обои, старые игрушки лежат рядом. Кровать маленькая, застиранные простыни, ногам холодно. Всё выглядит так просто, как в детстве. Где-то на задворках сознания Джим понимает что он под чем-то. Щелчок ключа в замке. Рефлексы замедлены до предела, время для Гордона остановилось. — Спать. Что-то с глухим стуком ударяется о дерево. Удар по голове, боли нет, перед глазами темно. Кажется, он отключился. *** — Джим? Ты меня слышишь? — шёпот у самого уха. Губы пересохли, язык прилип к небу. — Да… — Скажи, чего ты боишься больше всего? — Одиночества. *** — Джим, открой глаза. - голос Джарвиса успокаивает. Перед глазами все плывёт. Опять. — Джим, смотри на меня. Внезапно все приобретает очертания, стены, окно, лицо. Все так просто и понятно. — Я устал. - шепчет Джим. — Я тоже. Если хочешь можешь спать, а я посторожу твой сон, чтоб кошмары тебе не снились. — Спасибо... - говорит Джим. Он всего лишь на секунду прикрыл глаза и заснул. И спал он спокойнее чем когда-либо.