Битва Солнц

На часах без пяти минут шесть, когда мы выходим из комнаты. В тот же миг из комнаты напротив выходят наши соседи. Их восемь, троих из которых мы уже знаем. Здесь же я замечаю тех четверых ребят, которые нагнали на меня страху ещё по прибытии. Тогда я знала, что мне нечего бояться, но теперь, когда я приняла решение участвовать в битве, они становятся мне реальными соперниками. Они выше и сильнее, они готовились многие годы. Они серьёзная проблема и я их боюсь. К счастью, Рита берёт меня за руку, и я чувствую себя спокойнее. Мы идём рядом, сплошной линией, Люк касается плечом одного из их парней. Мы не заговариваем с ними, они с нами, но, все же, мы идём вместе. Те трое, у которых мы увели комнату, не кажутся сердитыми за это, хотя у того, который схватил Диану за волосы, на подбородке уже проявляется синяк. Мы спускаемся в холл последними, потому что наши комнаты дальше всех от лестницы. Остальные, и Левые, и Правые, уже ждут сигнала на ужин. — Пошли, — говорит наш сосед, парень с татуировкой на шее. И мы все идём. Нас много, и мы серьёзно настроены, так что нас пропускают вперёд без особых возражений. Мы становимся сразу за Правыми. Все же, у них преимущество, они идут первыми. Я все ещё всматриваюсь в ровные ряды Правых впереди себя, их около двухста, и я не сразу нахожу Бэна. Но вот мой взгляд останавливается на знакомой мне военной куртке. Он и сейчас одет, как фараон. Окликнуть его? Нет, думаю не стоит, не сейчас. Но осознание того, что он здесь, в одном доме со мной, уже само собой придаёт спокойствие. — Чего так долго? — Барри нетерпеливо топчется рядом со мной. Желудок урчит. Кажется, прождать даже минуту будет непосильной задачей для меня. Голографические часы над дверью показывают без одной минуты шесть. Идёт звуковой отсчёт, и я чувствую, как Кит берёт меня за руку. — Приготовься, — шепчет он. В другой моей руке ладонь Риты, я крепче сжимаю её пальцы. Десять. Укрепляюсь стопы. Девять. Напрягаю ноги. Восемь. Делаю вдох. Семь. Наклоняю тело немного вперёд. Шесть. Концентрируюсь на двери. Пять. Четыре. Три. Два. Один. И я бегу. Впереди мешанина из тел. Правые прорываются к дальней правой стене, я не могу понять, что там происходит, потому что Кит не даёт мне на это времени. Он тянет меня вперёд, позади нас бегут наши друзья и соседи напротив. Я слышу возню, и мне впервые за все время приходит мысль о том, насколько это, все-таки, странно. Какая разница, за каким столом я буду сидеть два дня, всего шесть раз. Не вижу смысла в разбивании носов из-за лучшего вида из окна или более удобных стульев. Но все равно я бегу, потому что какая-то часть меня хочет этого. Диана обгоняет нас, как и в первый раз, парень с татуировкой бежит рядом, но в этот раз он не пытается её поймать, сейчас мы с ними заодно. Диана первой достигает большого прямоугольного стола возле левого окна и падает на дальний стул, парень с татуировкой тоже занимает место за столом. Кит толкает меня вперёд, а сам занимает оборонительную позицию, но это уже не нужно, стол наш. Все четырнадцать, мы занимаем места, а Рита ещё и держит место для своего парня. Я думаю над тем, приготовить ли стул для Бэна, но никаких попыток так и не предпринимаю. — Это было круто! — говорит Люк, вытирая губу от крови. Пока мы бежали, кто-то все-таки предпринял попытку обогнать нас, но Люк защитил тылы. — А вы неплохи, — говорит парень с татуировкой, протягивая через стол руку. — Я Маркус. Мы пожимаем его руку по очереди и знакомимся с остальными. Парня с синяком на подбородке зовут Чарли, второго, которого Барри ударил в живот — Стив, их третьего друга — Нолан. Для меня они похожи между собой, у всех троих бледная, почти белая, кожа и песочные волосы. Но они не братья, нет. Они рабочие фабрики, и этим объясняется их бледность. Они практически не видят солнца. В этот момент я даже завидую себе, ведь у меня есть бОльшая свобода, чем у них. И теперь я понимаю, почему они хотят участвовать в Битве. — Шерил, — представляется единственная в их компании девушка. Она не бежала со всеми, подошла тогда, когда мы уже завоевали стол. Не спеша, спокойно. На ней чёрные брюки, синяя блузка и туфли на высоченном каблуке. У Шерил грация пантеры, а её длинные русые волосы мягкие, как шёлк. Она из района плотников, как и три её друга, Роджер, Феникс и Блэк. Я чувствую себя неуютно за их столом. Пытаюсь разглядеть Бэна на Правой стороне. Вот он, за вторым столом от окна, ищет взглядом меня. По тому, что Бэн рассматривает столы, которые ближе к дверям, я понимаю, что он совсем не ожидает увидеть меня в секторе победителей. По мере того, как он не может отыскать меня, на его лбу образуется складка, все глубже и глубже. — Бэн! — кричу я, но мой голос тонет в сотнях других. — Бэ-э-эн! Он слышит меня, но все ещё не может понять где я. Озирается по сторонам, однако не сильно явно, чтобы не выдать свой интерес к Левым. Когда он видит меня за столом победителей, лицо его удивлённо вытягивается, и он показывает мне большой палец. Машу ему, предлагая присоединиться к нам, как это сделали те Правые, которые выбрали себе пару из Левых, но он отворачивается и в тот же миг заливается смехом от какой-то шутки своих приятелей. — Я вижу, у вас Очень крепкая любовь, — говорит мне тихо Кит и рисует в воздухе кавычки. Да что он знает! Бэн ведь ещё не знает, что я решила бороться за нас, если бы он только знал… Подошедший Калеб целует Риту в щеку и садится между ней и Люком. Я осматриваю зал, пока официантки в чёрно-зелёной форме разносят подносы с едой. Я вижу Правых на нашей стороне, их легко отличить, они такие ухоженные, красивые, у них множество украшений и дорогие гаджеты. Это все скоро перестанет им принадлежать, если они без боя покинут Общество. Таких пар мало, пять или шесть, зато много прочих влюблённых. Крайне много. Они подготовились лучше, чем я. Они полюбили тех, кого нужно. Влюбленные везде, и на нашей стороне, и на их. Если бы только не было этих границ, если бы могла я вот так же просто сидеть за одним столом с Бэном, держать его за руки и просто ждать дня нашей свадьбы. Именно поэтому я и собираюсь принимать участие в Битве, напоминаю я себе. Просто я хочу счастья. В дверях появляется Кристина с её неизменным тугим пучком мышиных волос на затылке. Она проходит в центр столовой и поднимает ладони, требуя тишины. Мы затихаем, и она начинает: — Рада узнать, что вы благополучно расположились в спальнях, — говорит она. — Особенно те трое, которых увезли в медпункт, — шепчет мне Рита. Мне самой не нравится это лицемерие, но мне раньше нужно было думать об этом. Я все ещё чувствую вину за этих троих, за каждый их ушиб и орган. — Пока вы трапезничаете, я расскажу вам о правилах Битвы Солнц. Через два дня, в полдень, состоится церемония выбора. Все, кто уже определился с парой, выйдут вместе и зарегистрируются в списке учёта. Они смогут покинуть столицу для дальнейшего проведения всех брачных церемоний, — Кристина делает паузу, обводит взглядом наш сектор и останавливает взгляд на Калебе и Рите. — Те же из вас, — голос её холоден, как лёд, — кто дерзнул пойти против системы и объединился с противоположным строем, должны будут решить для себя, собираются ли они принять участие в Битве или покорно принимают судьбу, перейдя в район Серых. Те, кто выберет второй вариант, в тот же день лишатся всех своих привилегий и незамедлительно покинут границы Общества навсегда. Последнюю фразу она смакует, хотя очевидно, что она и сама из Левых. Официантка приносит поднос и начинает расставлять тарелки. Пюре и куриная ножка, — это не роскошь, но вполне прилично, Общество не поскупилось. — Если же, — Кристина говорит чуть тише, чем прежде, — вы собираетесь принимать участие в Битве Солнц, то слушайте внимательно, что я вам скажу. Я решаю пока не трогать пюре, потому что слышу правила игры в первый раз. — И здесь у вас будет два варианта, — говорит Кристина. — Потому что ни для кого не секрет, что в последние годы в Битве все больше принимает участие тех, кто ещё не определился с окончательным выбором и пока что просто хочет поднять своё положение в Обществе. Посему, при вступлении в ряды участников, вам зададут вопрос — ради кого вы играете. Те, кто играет ради любви, должны будут представить своих возлюбленных Обществу, и с тех пор их вторые половинки считаются условно Левым строем. В случае победы, влюбленные переводятся в Правый строй, а Общество обеспечивает их двухлетним содержанием и жилой площадью. Те же, кто одержит поражение, выбывают в район Серых без возможного возвращения в пределы Общества. Кристина делает знак рукой. Официантка приносит стакан воды, и Кристина делает небольшой глоток, смачивая пересохшее горло. — Теперь поговорим о тех, кто просто желает сменить строй проживания. На вопрос — ради кого вы играете, вы должны отвечать, что ради себя. С этой минуты вы условно Серые. Это значит, что для вас в этом году делается исключение, и вы не будете вступать в брак, если, конечно, не пожелаете этого сами. В случае победы, вы становитесь представителями Правого строя, со всеми сопутствующими привилегиями. Вы получаете работу, достойную вас, жильё и Трёхлетний оклад. Через год вы будете обязаны вступить в брак. Проигравшие на общих условиях покидают границы Общества и теряют право вступать в брак с представителями обоих секторов. Через год они обязаны вступить в брак с представителями Серых. Кристина снова обводит зал глазами. — Остальные, кто не примет участие в Битве Солнц, но и не выберет себе пары, получат время до конца игры, за которое они обязаны будут найти себе пару из своего строя. После объявления победителя, они должны будут в обязательном порядке вступить в брак. Она облегчённо выдыхает, её речь окончена. — Теперь можете задавать вопросы. Я больше не слушаю её, мне слишком хочется есть. Пюре успевает остыть, но мне сейчас все равно. Беру ложку в рот и встречаюсь взглядом с Маркусом. — Я так понимаю, мы с тобой поиграем? — спрашивает он. Кит толкает меня носком ботинка, напоминая, что он со мной. — Поиграем, — я стараюсь, чтобы мог голос звучал равнодушно и уверенно. — Хорошо, — кивает Маркус и отворачивается.