Дымиться

Наша любовь потому и хороша, что невозможна. Фредерик Бегбедер

Полдень. Солнце уже испепелило своими безжалостными лучами утренние слёзы росы на траве, а почва, пропитанная каплями вчерашнего дождя, уже подсохла, и ничего больше не напоминало о вчерашнем инциденте. Надоедливый воробей уселся на одном из многочисленных сучков ветвистого кустарника и расчирикался прекрасной песней из своего, не плещущего разнообразием репертуара. Журчание ручейка, бегущего неподалеку от места, где расположилась певчая пташка, славно подыгрывало пернатому, создавая отличную симфонию звуков. Одинокая бабочка порхала на своих огромных, сильных и одновременно до прозрачности тонких крыльях над полянкой, которую окружал кустарник с чирикающим воробьем. Сочетание звуков природы обещало отличное продолжение дня, такое же чудесное, как и они. http://music.yandex.ru/?win=27&clid=1917977#!/track/3616434/album/625175 Чириканье воробья было прервано шорохом в кустах. Через минуту из зарослей показался высокого роста человек, в прядках волос, которого торчали каскадом мелкие веточки и свежая еловая шишка. Попытавшись отряхнуть с себя лесную подстилку, мужчина несколько раз чертыхнулся. - Чертовы праздники. Никогда больше не буду так пить. - Хватит ныть, саке было отменным, – следом из укрытия вылез второй мужчина: также весь в листве и иголках, немного помятый, но счастье, которое излучала его белоснежная улыбка, давало понять, что такая интересная ситуация ему пришлась по душе. - Убери от меня свои руки! - А вчера ночью я не заметил, что ты был против. - Я был пьян и не отдавал отчет своим действиям. - Это всё нелепые, глупые отмазки. Я же знаю, тебе понравилось. - Отойди от меня! Если нас увидят вместе, то ничем хорошим для нашей репутации это не кончится. - Чхал я на всеобщее мнение. Жизнь дается один раз и необходимо наслаждаться каждым её мгновением. Хаши-кун, бросай свою рыжую стерву и бегом ко мне в объятья. - Я не променяю свою жену на тебя. - Какая жалость. А за деньги? - Я сказал, нет! - Если ты не хочешь, чтобы нас заметили любопытные глаза, то стоит говорить чуточку тише. Кстати, где мы? - Не имею ни малейшего понятия. Знаю одно: мы довольно далеко от того места, где праздновали подписание договора кланами. - А я-то всё никак не мог вспомнить, какой был повод у пьянки… Хаширама-кун, в честь примирения дай я тебя поцелую! - Только не в губы и без языка! Мадара! Неизвестно откуда в тот момент на полянке появилась девушка, на которой красовалась красно-розовая форма, волосы ее были короткие цвета молодой румяной хрюшки, на плече у нее висела маленькая невзрачная походная сумочка, больше напоминающая клатч. Её большие зеленые глаза долгопята долго смотрели в сторону мужчин, но им было явно не до посторонней девушки. Секунды шли, а парочка всё также была увлечена друг другом, поэтому незнакомка решила действовать. Она сделала пару шагов в сторону кучи-малы и молниеносно ущипнув одной рукой за филейную часть ближе стоящего человека, коим являлся не кто иной, как Хаширама Сенджу, а вторую положив ему на плечо, насколько это было возможно в данной ситуации и при данных обстоятельствах эротично прошептала: - Привет, я – Сакура. А что вы тут делаете? Какие вы лохматые и грязные, как будто всю ночь на муравейнике трахались. Ой, волосатенький, а у тебя синячки на шее, давай залечу… - Хаширама был так увлечен отпихиванием Мадары, что не обратил внимания на стоящую позади девушку с розовыми волосами. Неожиданность вынудила его инстинкты самосохранения сработать на автомате и через долю секунды, не успела барышня закончить фразу, тело её было пронзено несколькими деревянными тентаклеобразными ветками. Свежая ещё теплая кровь, менее минуты назад бежавшая по артериям и венкам, оросила удивленные лица основателей. Новоиспеченный труп, пребывая в судорогах, рухнул на лесную подстилку, окрашивая её багряным цветом. Мужчины всё также прижимаясь друг другу, глазели на столь завораживающую картину, как проткнутая в нескольких местах пикообразными стволами и всё ещё истекающая кровью девушка. Её большие зеленые глаза закатились, черты лица исказила предсмертная боль, и из уголка рта текла тоненькая струйка крови. Первым очнулся Мадара, который сразу отстранился от предмета своего ненасытного желания. - Ну, не хочешь, сейчас, можно потом. Я не настаиваю. Только не впадай в безумие. - Ками-сама! Я убил человека! – Хаширама схватился за голову, его глаза в ужасе раскрылись, а рот стал судорожно хватать воздух. - Только не говори, что она у тебя первая. Я думал, в этом ты уж точно меня превзошёл, - для того, чтобы убедиться, что будущий Хокаге не зря занимается самобичеванием, Учиха пару раз легонько пнул девушку, из хладеющего тела которой всё ещё сочилась тёплая кровь. - Мадара, это не смешно. Я только что убил ни в чём не повинного человека, - Хаширама закрыл свое мужественное лицо руками, тем самым пытаясь спрятаться совершённого им только что преступления. - Откуда такая уверенность в чистоте её намерений. Может быть, она вражеский шпион. Вон, смотри, и внешность у неё крайне подозрительная. Чего только стоят эти розовые пакли, что растут у нее на голове. - Что она сказала? – Сенджу резко убрал ладони от лица и устремил свой взгляд на Учиху, который всё ещё застенчивыми движениями школьницы-первоклассницы, пихал ногой свежий труп. - Думаешь, я запомнил? - Я тоже не запомнил, поэтому и спрашиваю у тебя. Я - ужасный человек! Я - убийца! - Посмотри на это с другой стороны: она уже никому не проболтается, что видела нас вместе. - Ты гений, Мадара! Думаю, она следила за нами от самой деревни. - Спасибо, конечно, но может, все-таки вынешь из нее последствия своей техники? - Да-да, разумеется. Вот только, что теперь делать с трупом… - Хаширама задумчиво уставился на Мадару: окропленное свежей кровью лицо мужчины выглядело так мужественно и привлекательно, что это немного отвлекало Сенджу от печальных мыслей. - Не смотри на меня. Ты его организовал, ты его и реорганизовывай, - Мадара недовольно замотал своей косматой головой, а из шевелюры посыпались остатки лесной подстилки, которые, к слову сказать, Учиха не успел ещё убрать с одежды и волос. И тут главу клана Сенджу осенило: - Мадара-кун, ты не мог бы мне оказать маленькую услугу? Подожги её своим катоном. - Ты пугаешь меня, Сенджу. Минуту назад ты ныл, что убийца, а теперь заметаешь следы своего ужасного злодеяния? - А что ты предлагаешь? Похоронить её на твоем семейном кладбище? А потом давать всем объяснения, что мы делали вдвоем в лесной глуши и почему два гения клана не заметили розоволосую бабу? - Ну ладно, - Мадара эффектно тряхнул головой, убирая с глаз мешающую цвета семян подсолнуха прядь волос, и уже сложил свои элегантные пальчики для создания печатей. - Отойди в сторону. - Постой! - Что опять? Неужели совесть? – мужчина раздраженно посмотрел на своего собеседника, который так некстати отвлёк его от наизанимательнейшего процесса сжигания тела. - Нет. Давай обыщем ее карманы и сумку. - Вот куда, а в мародеры я не записывался. - Трофеи можешь оставить себе. - Договорились. Оба мужчины бросились к окровавленному тельцу девушки. Мадара обшаривал карманы, а Хаширама походную сумку. По прошествии чуть менее пяти минут мужчины подвели итоги: - Ничего... ну, кроме журнальчика «Акацки» со смазливыми мордашками на каждой странице. – Мадара разочарованно перелистывал страничку за страничкой потрепанной книжки, без особого интереса просматривая изображения и мимолетно читая биографии. - У меня карта какой-то деревеньки... Название занятное: Коноха. - Хаширама с неподдельным интересом рассматривал лист бумаги, на котором были тщательнейшим образом, прорисованы улочки, домики, лесополоса и другие объекты. - Шпионка? – Мадара потряс книжку на наличие скрытых в ней бумаг, но ничего не выпало, и его лицо приобрело разочарованное выражение, которое не ускользнуло от пытливого взгляда Сенджу. - Определенно, да. Смотри, какая интересная штукенция. Этот значок – лист? - Ну, да. Тебе не кажется, что напечатано как-то странно? - А тебе тёлка сама по себе не показалась странной? Эти волосы... Вдруг мы её сейчас потрогаем и заразимся какой-нибудь неведомой болячкой. - Мы же её не того... - Мадара-сан, я ею в голодный год с мешком риса, в виде приданного, побрезговал бы. - А меня с мешком риса в придачу? – нежно шепнул ему на ухо мужчина, при этом нарочно касаясь своим шершавым языком ушной раковины Хаширамы. - Сейчас не до тебя, Учиха. Давай поджигай труп. Всё самое ценное мы уже забрали. - Надо бы её веточками обложить, чтобы горела лучше. - И ещё облить маслом, чтобы уж точно, наверняка. Наследники двух великих вечно враждующих между собой кланов бросились собирать хворост для создания костра, на котором впоследствии через несколько минут должно было ликвидироваться тело невинно убиенной. - Она так эротично валяется в сучках... вся такая грязная и в масле... - Даже не думай, в ряды некрофилов мы не вступим, - Мадара отпихнул своего подельника подальше от своеобразной могилы и приготовился складывать печати. - Катон: огненный шар! Адское пламя, вырвавшееся изо рта Мадары, поглотило полностью тело юной незнакомки, имени которой они даже не запомнили, точнее не расслышали в виду их сильного испуга. Ветки под натиском огня громко затрещали, испуская сноп искр, и спустя довольно непродолжительное время тушка Сакуры начала источать приятный аромат жареного сочного мяса. Этот славный запах коснулся ноздрей основателей. В животе у Хаширамы громко заурчало, что не скрылось от острого слуха его вечного врага и по совместительству любовника в лице Мадары. С момента последнего приема пищи прошло более двенадцати часов, и за это время оба мужчины израсходовали изрядное количество сил и чакры, которые следовало в ближайшее время восстановить. Главы могущественных кланов переглянулись. - Знаешь, мясо вышло невкусным, - пробормотал Мадара, споласкивая руки и лицо в мелком ручейке, который тек неподалеку от полянки, где и начиналось повествование. Сенджу не без сожаления смотрел, как высохшие кровавые капли, делавшие лицо его соперника таким сексуальным и одновременно мужественным, подогревающим томящееся желание, постепенно исчезали. - Конечно, - согласился Хаширама. - Оно готовилось без специй. Да и тушка была так себе: слишком тощая и тщедушная. На бульон - ещё куда ни шло, но и я всё равно бы воздержался. - Я все-таки побаиваюсь, вдруг от мяса заражусь ненароком… - сказал Учиха, рассматривая свою запачканную кровью одежду. - Оно прошло термическую обработку, так что не должен, - успокоил его Сенджу, который тоже отмывал кровь и сажу с рук и лица. - Хаши-кун, зачем тебе жена? Постоять за себя ты и сам сможешь, готовить умеешь. Хотя зачем в таком случае и слуги? - Мадара-сан, я женился не по причине того, что не могу сам себе волосы расчесать. Мне нужен наследник. Кроме того, клан Узумаки обладает очень интересными и информативными свитками. - Наследника можно от любой встречной девки зачать, да и чем тебя барышни из клана не устраивают? - В том то и дело, что любая мне не подходит. Девушка должна быть из хорошей семьи, со способностями. Кроме того, нужно новую кровь влить. Мито идеально подходит на эту роль. - Я ничем не хуже твоей рыжей-бесстыжей, - почти обижено пробормотал Мадара, уже подогнув тонкие губы. – Единственное в чем я ей уступаю, так это в том, что я детей рожать не способен, хотя нет ничего невозможного, было бы желание… - Не делай губы куриной попкой. У нас бы с тобой ничего хорошего не вышло, - и, дабы перевести надоевшую тему, Хаширама добавил: - Труп догорел? - Да, я и шмотки её безвкусные сжег. Только сумочка осталась, - Мадара покрутил в руках нечто напоминающее клатч. - Так и быть, подарю ее Мито. Обрадуется, небось, вниманию с моей стороны, - Хаширама выхватил из рук своего вечного врага сумочку и, отряхнув её от пыли, спрятал в складках одежды. - А как засосы на шее объяснять будешь? - И правда, как? - Если ты забыл, это я тебя пометил. - Да знаю, что это ты меня всего облобызал. Я спрашиваю, как я ей синяки объяснять буду? - Тут я тебе не помощник. Мне не перед кем объясняться: по улицам я голый не хожу, и дома тоже. - Сволочь! Это ведь ты мне их наставил! - Хаширама начал нервно ходить из стороны в сторону, напряженно думая о способе избавления от засосов. – Мадара! Идея! - Какая на этот раз? - Мы должны набить друг другу морды. На этом фоне засосы не так видно будет. - Учитывая, что произошло час назад, я не хочу быть нашпигованным твоим мокутоном. - Никаких техник, простой бой на кулаках. - Только, чур, по лицу не бить, - пробормотал Мадара, убирая с глаз мешающую прядь волос. - Договорились. Через пару минут полянка, где ещё пару часов назад пел соловей, была стерта с лица земли, и более ничего не напоминало о её существовании.