My Woman

Казалось бы, все – мы поженились, поводов для беспокойства нет и можно спокойно наслаждаться оставшимися шести месяцами ожидания нашего ребенка. Но буквально через несколько недель, я понял, что такие выводы были ошибочными. Нет, дело вовсе не в поведении моей беременной жены – с этим как раз все было нормально. Ну, почти. Конечно, случались и капризы, и слезы, и мне не раз приходилось среди ночи бежать в гильдию, потому что ей все время хотелось стряпни Миры, но, по сравнению с болельщицей, все было более-менее спокойно. Леви частенько просыпалась по ночам, будила меня и тихим робким шепотом просила принести ей «блинчиков с тем чудесным сиропом», «ма-а-аленький кусочек яблочного пирога» или «тех пирожных, только обязательно с вишенкой!». Собственно, именно из-за пирожных я как-то раз попал в переплет. Нет, я не жалуюсь. Мне вообще, честно говоря, было все равно, я найду все, что Леви только захочет, только вот Миражанне это доставляло столько хлопот… Хотя бы потому, что ее вытаскивали мало того, что из теплой постели среди ночи (если я самостоятельно не находил того, что мне было нужно), так еще и из постели с Фридом. Да-да, я стал первым очевидцем их тщательно скрываемых отношений. Это произошло, когда Леви захотела пирожных, которых Мира пекла в тот день. Я попробовал было заикнуться о том, что в гильдии навряд ли что осталось из еды, но Леви была уверена, что несколько штук уцелело. Именно за ними я и отправился в полвторого ночи, да еще и в дождь. Войдя в гильдию через черный ход, я направился было к барной стойке, где Мира обычно хранила приготовленную ей еду, но меня привлек странный шум наверху. Нет, я человек не любопытный, просто уж слишком подозрительными были треск и рычание, доносившиеся со второго этажа, где находилась комната Миражанны. Сунув за пазуху пакет с двумя чудом не съеденными пирожными, я осторожно стал подниматься по лестнице, прикидывая в уме, что же могло здесь твориться. То, что я увидел, превзошло все мои ожидания. В смысле, я о таком и не мог подумать. Вы когда-нибудь видели, как…эээ…совокупляются демоны? Нет? И не надо. Жутковатое зрелище даже для меня. Однако еще хуже, если эти демоны заметили, что за ними наблюдают, пусть и не специально. — Га-а-а-а-аджел!! Я несся со всей скоростью, на которую я только был способен, сшибая редкие деревья, фонарные столбы и скамейки, не замечая мелких противных капель дождя, которые ветер швырял мне в лицо. А за мною неслись два чудища, сшибая тоже самое, только в утроенном количестве. Я бы скрылся, если бы не проклятый пакет с пирожными, который выпал в самый неподходящий момент. И пока я раздумывал, что страшнее – разъяренные демоны или обиженная жена, я потерял драгоценное время. В общем, в ту ночь Леви осталась без лакомства, довольствуясь компроматом на официантку и Джастина и обрабатывая мои многочисленные синяки ссадины и царапины. Но меня такие мелочи заботили меньше всего. Единственное, что меня волновало – физическое состояние Леви. Она улыбалась и говорила, что все в порядке, но я видел, что это не так. Она быстро уставала, плохо спала, даже отвар Полюшки ей не помогал. Все мои прежние страхи вернулись и словно бы возросли в несколько сотен раз. Ночью я постоянно прислушивался к ее дыханию, днем отводил ее наверх, чтобы она поспала. В гильдии Леви стала появляться все реже и реже, предпочитая проводить время за книгой в спальне, на диване или в саду. Она плохо питалась – ее все время выворачивало наизнанку, и она запиралась в ванной, отказываясь от моей помощи. Да и я, собственно, и сам не знал, чем я мог ей помочь. Но если с приемом пищи ситуация более-менее наладилась к пятому-шестому месяцу беременности, то проблемы с ее переутомлением никуда не исчезли. Я готов был взвыть от бессилия, когда Полюшка, по моей просьбе явившаяся в наш дом (правда, не за просто так – я два дня потратил на то, чтобы найти ей какой-то там корешок), только качала головой и пожимала плечами. — Я не понимаю. Отвар должен восстанавливать силы, но они наоборот, уходят, медленно, но верно, — она пробормотала это себе под нос, но я услышал. Леви испуганно вскинула на нее глаза и побледнела еще больше. Я взял ее за руку и прикоснулся к тонкому запястью. Ее приятная полнота ушла, она словно бы наоборот, осунулась, хотя ее живот заметно вырос. — Все будет хорошо, слышишь? Но Леви молчала, а я беспомощно наблюдал, как ее большие глаза блестят от слез, а пальцы руки, на которой тускло поблескивало обручальное кольцо, гладят округлившийся живот. Когда пошел седьмой месяц, я перестал ходить на задания, потому что не мог оставлять ее одну. У нас было достаточно денег на расходы, но семьи Драгнил и Фуллбастер все равно помогали нам как материально, так и морально. Я был благодарен за непривычную молчаливость Нацу, за прохладную ладонь Грея на моем плече, за горячие обеды Джубии, за ежедневные приходы Люси, несмотря на то, что ей самой уже скоро рожать. Я давно перестал считать себя чужим в «Хвосте Феи». Да, меня иногда раздражал Саламандер, доставала болельщица, бесили всякие «настоящие мужики», но это уже…вошло в привычку, что ли? Я итак не представлял полноценной жизни без этой гильдии (хотя бы потому, что благодаря ей я встретил свою женщину), а после этих нескольких полных тревоги месяцев, сблизивших меня с согильдийцами еще больше, тем более. Время действительно меняет людей. Когда Полюшка в очередной раз пришла посмотреть Леви, у нас дома было уже полно народу – на кухне хозяйничала Джубия, на диване в гостиной развалились Нацу и Грей, лениво листающий какой-то журнал. Я же скромно сидел на подлокотнике кресла, наблюдая, как на пушистом бежевом ковре играют Ондайн и Флэмми. Люси и Леви разговаривали в спальне, поджидая Джубию с чаем. — Дорогу найду, — бросила она мне, когда я встал, чтобы проводить ее наверх. Несколько минут в спальне были слышны только ее резкие возгласы, а потом торопливые шаги вниз. — Что случилось?! — Железо. Принеси железа, быстро. — Что за?.. — Бегом!! Я рванул на кухню и стал торопливо опустошать заветные ящички Леви, где хранились столовые приборы. Джубия удивленно смотрела на меня, но я ничего не мог объяснить, потому что сам ничего не понимал. Из гостиной показались любопытно-озабоченные лица Нацу и Грея. — Что-то случилось? — Ты проголодался? Я помчался наверх, не удостоив их ответом. В спальне мне предстала довольно странная картина: Леви, сидящая на постели, огромными глазами смотрящая на поднос, стоявший у нее на коленях, Люси, сидящая рядом и смотрящая на этот же поднос такими же глазами и Полюшка, стоявшая рядом и сосредоточенно потиравшая подбородок. — Да что за черт, мне кто-нибудь объяснит?! Девушки не шелохнулись, но Полюшка сделала приглашающий жест, и я подошел к кровати. — Что?! Столовые приборы, лежащие на подносе – две чайных ложки и вилка – медленно тянулись к Леви, словно к магниту. Вернее, не совсем как к магниту, потому что когда она взяла одну ложку в руки, та размягчилась, и Леви, пискнув от удивления, негнущимися пальцами попыталась придать ей какую-нибудь форму. — Что за черт?! Мне послышалось, или у меня в голосе действительно проскользнули истерические нотки? — Видимо, все дело в необычной магии убийц драконов, — произнесла, наконец, Полюшка. – Другого объяснения я найти не могу. — И что теперь? – что за глупый вопрос?! — Теперь все наладится, я думаю. — А? — Посмотри на нее, идиот! – вспылила целительница. Я всмотрелся в Леви. На ее щеках заиграл румянец, глаза и губы стали ярче, даже обручальное кольцо, которое, казалось, тускнело вместе с хозяйкой, радостно заблестело. Я свалил кучу столовых приборов на постель. Леви будто очнулась. — Ты чего творишь? Отнеси обратно! — Но… — Мне их жалко! — Контакт с железом придает тебе сил, глупая девчонка! — Мне их жалко! – не уступала Леви. — А если так? – встрял я, трансформируя правую руку в железный столб. Она неуверенно коснулась кончиками пальцев прохладной поверхности, которая тут же потеплела, но размягчаться не спешила. На лице Леви расцвела улыбка. — Так даже лучше! — Так вот почему наш камин сам зажигался, когда ты была в комнате, Люси, — протянул Нацу. Они с Греем стояли в дверях, предоставив, видимо, терпеливой Джубии следить за детьми. – И ты так любила сидеть у огня. Люси молчала, по прежнему смотря на пальцы Леви. Я заметил, что ее волосы прилипли к лицу. — Что ж, думаю, мои услуги больше не нужны, — целительница развернулась, отчего полы ее плаща закружились вокруг щиколоток. — Ой. Люси, до этого молча глазевшая на манипуляции Леви с железом, провела рукой по лбу, вытирая выступившие капли пота. — А? – Полюшка от удивления (или от негодования, что с ней так бесцеремонно попрощались) обернулась. — Ой-ой, — побледневшая Люси схватилась за живот. Драгнил шумно сглотнул, а Грей попятился. — Лю-чан? – почему-то шепотом спросила Леви. – Лю-чан, это… — Началось! – простонала блондинка. – Я…рожаю!.. Краем глаза я увидел, как Нацу медленно осел на пол.