School for Boys

-Хен, поцелуй меня… Глаза Юнги стали, как два блюдца. В его голове крутилось куча вопросов. Здравый рассудок похоже сошел с ума. Он полностью поддерживал сердце и инстинкты. Он, как будто кричал «Давай, давай. Если ты этого не сделаешь, то точно пожалеешь» -Чон, я не могу — прошептал Юнги и начал подниматься с пола. Но его схватили за талию и прижали к мягкому, пыльному ковру. Тело перестало слушаться. Чонгук навис над столь желанным хеном и начал пристально его разглядывать. Плед уже валялся где-то там. Юнги окинул взглядом тело Чонгука и покраснел, как спелая вишня. -Хен, можно я поцелую тебя? Юнги не смог не чего ответить, лишь кивнул. А Чонгуку и повторять не надо. Он наклонился и прижался к губам, столь желанного парня. Он начал медленно и нежно целовать Юнги. Гук старался передать всю свою любовь. Шуга не смог больше терпеть. Возбуждение нарастало, он начал отвечать. Постепенно поцелуй перешел в страстный и горячий. Юнги опрокинул с себя мелкого и уселся на его бедрах. — Чонгук, ты очень плохо себя вел. Ты с этим согласен? — спросил Юнги. Он пристально смотрел в горящие желанием глаза. — Думаю, нет — ответил Чонгук, закусывая губу. Даже через ткань джинсов, Юнги чувствовал возбуждение Гука. Юнги улыбнулся и начал ерзать, тем самым вызывая протяжный стон парня. Чонгук не хотел больше терпеть этих издевательств. Он опрокинул Юнги, подминания его под себя. Полетели столь ненужные вещи. Серая от пыли футболка валялась в паре метров. Джинсы закинуты на стол. Каким образом? Да кто его знает. Чонгук осторожно целует лежащего под ним хена, спускаясь все ниже, попутно оставляя бордовые отметины. А Юнги стонет и извивается, хватаясь за широкие, мускулистые руки. -Ты точно этого хочешь, хен? — задает вопрос Чонгук, смотря на хена. А Юнги не может ответить, лишь легкий вздох срывается с его губ. Это как зеленый свет. Чонгук аккуратно встает и берет Юнги на руки. Помниться, Юнги говорил, что до этого не с кем не встречался. А заняться столь желанным делом на пыльном ковре, в первый раз. Ну нет уж. Дорога до комнаты кажется вечностью. Парни еле добираются до кровати. Чонгук готов был трахнуть Юнги везде. У каждой чертовой стены. Но нет, нельзя. Он любит эту холодную мяту. Он не может сделать ему больно. Долгожданная кровать встречает Юнги холодными объятьями. Чонгук нависает над желанным телом и целует выступающие косточки ключиц. Шуга стонет, сминая руками покрывало. Гук спускается поцелуями все ниже. Посасывает и целует затвердевшие соски. С губ Юнги срывается еще один протяжный стон. Чонгук победно ухмыляется. Он чувствует власть над хеном. И вот, 2 пары ненужных боксеров летят на стоящее неподалеку кресло. Чонгук разглядывает тело Юнги. Бледная, сахарная кожа так и влечет. Нет, серьезно. Хочется целовать каждый миллиметр. Целовать до потери сознания. Но Чонгук сдерживается. Он берет в руку уже стоящий член парня и проводит по нему рукой. Перед глазами Юнги звездочки играют в догонялки. Он готов кончить только от мысли, что ему делает, минет сам Чон, мать его, Чонгук. Юнги стонет громко ему кажется, что его стоны слышны даже в Сеуле. Чонгуку нравится такая реакция. Он осторожно целует головку и проводит языком по выступающим венкам. Он берет член парня в рот и начинает «доставлять» хену удовольствие. Ну, а как еще это назвать? Юнги извивается, стонет, хватается за плечи Гука. Ему хочется, чтобы этот момент длился всю жизнь. Чонгук чувствует, что хен уже на пределе. Да и ему уже сложно сдерживаться. Он отстраняется и переворачивает Юнги на живот. — Хен, у тебя есть смазка, или крем? — Гуку кажется, что Юнги покраснел. — Там, в тумбочке, посмотри — еле выговаривает Юнги. Его возбуждение слишком болезненное. Чонгук выдвигает шкафчик и достает смазку. Серьезно? — Юнги, откуда это? — злобно шипя и прикусывая мочку уха, спрашивает Чон — Чон — выгибаясь в спине, стонет Юнги — я же должен как-то ублажать себя. Чонгуку это нравится. Он не знал, что его хен такой горячий, развязный, грязный. Он берет не много смазки, с запахом все той же мяты, и подносит к пульсирующему колечку мышц. Первый палец походит без труда. Юнги стонет, а Чонгук наслаждается. Второй доставляет не большой дискомфорт. Но Юнги нравится. Похоже, он стал мазохистом. Да с Чонгуком и не только им станешь. Чонгук растягивал хена, стараясь не причинить боль. — Господи, да сделай уже это — вздыхает измученный Юнги. -Что сделать? — наигранно спрашивает Чонгук -Блять, трахни меня — Стонет Юнги, когда чувствует напряженный член. Чонгук входит и замирает, давая привыкнуть. Через пару минут вся комната пропиталась запахом мяты, любви и секса. Юнги стонал, Чонгук вбивался в желанное тело и чуть не рычал от удовольствия. Юнги кончил первым, Чонгук за ним. Два обессиленных тела падают на кровать. Мелкий притягивает к себе хена и нежно обнимает. Шуга счастливо улыбается. Последнее, что услышал Гук, пока не провалился в сон: — Я люблю тебя, Чон Чонгук. Утро встретило Чонгука с распростертыми объятьями. Сейчас Чонгук был счастлив. Его хен лежит под боком и мило сопит. Чон наблюдает и открыто лыбится. Юнги открывает глаза и потягивается. А Чонгук затягивает его в утренний, ленивый поцелуй. — Ну, теперь ты только мой, сахарочек Чонгук улыбается и чуть-чуть хихикает. Юнги наигранно бьет Чонгука в грудь. — Взаимно, Чон Чонгук Чонгук обнимает Юнги и шепчет ему на ухо.  — Я люблю тебя, Мин Юнги -Я тоже люблю тебя, Чон Чонгук Три месяца спустя -Если ты сейчас же не поторопишься, я тебя трахну -кричит Юнги на всю квартиру. — Да иду я, иду — спотыкаясь, отвечает Чонгук.- Между прочим, это ты виноват. Ты не погладил мне вчера рубашку. А я просил. — Не фига подобного, я не слышал. И вообще идем, мы опаздываем на день рождения. Но я тебя все равно трахну, Чон Чонгук. — Я запомнил — говорит Чонгук, нежно целуя, мятного хена.