Gravitation

      Свет проникал через закрытые глаза Питера, вытягивая его из утешительных объятий беспамятства.       Стерильный запах больницы наполнил его нос, как только он открыл глаза и уставился на белый кафельный потолок. Он лежал на спине на больничной койке с колючей простыней, опираясь на смехотворное количество подушек. Его палата была маленькой с единственной кроватью и небольшим окном справа от него. С противоположной стороны комнаты под выключенным телевизором была кипа карт и тревожное количество цветов.       — Питер?       Он повернул голову и увидел тетю Мэй, сидящую на кресле слева от его кровати. У нее были темные круги под глазами, будто она не спала много дней.       — Где Уэйд? — голос Питера был хриплым. Тетя Мэй встала и помогла сделать ему глоток воды из стакана рядом с его кроватью.       — Я не видела его с тех пор, как он тебя сюда принес, — сказала она, вновь сев, и нежно взяла руку Питера. — Вы оба пропали в одночасье. Я беспокоилась, но затем мне позвонил Уэйд и сказал, что в тебя стреляли, ты в обмороке, и что я должна встретиться с ним в больнице. Я пришла ровно в то время, как он принес тебя. Убедившись, что ты в безопасности, он ушел. Ты проспал большую часть дня.       — Он отсутствовал весь день? — с тревогой спросил Питер, силясь подняться. Резкая боль в районе живота заставила его откинуться обратно на подушки со стоном боли.       — Не стоит так двигаться, милый, — проворчала тетя Мэй, нагнувшись над ним и поправив его одеяло. — У тебя прострелен живот. Угрозы жизни нет, потому что Уэйд доставил тебя сюда очень быстро, но все равно следует быть осторожным.       — Я в порядке, тетя Мэй, — сказал Питер, взяв ее за руку, чтобы она перестала волноваться. — Правда. Я буду в порядке.       Она покачала головой.        — Ты и твой дядя всегда выставляли ужасные вещи пустяками. Я пойду найду врача, чтобы сказать, что ты очнулся. Я скоро вернусь, — она сжала его руку, перед тем как покинуть палату.       Оставшись наедине с собой, Питер уставился в потолок.        — Где же ты, Уэйд? — прошептал он.       — Прямо здесь, малыш, — сразу же послышался голос рядом с ним. — В больнице действительно воняет. Хоть бы сделали с этим что-нибудь.       Питер обернулся и увидел Уэйда, сидящего на подоконнике и нервно ему улыбающегося. Он был одет не так, как Дэдпул, а в обычные джинсы и красную толстовку, маски не было и в помине.       — Где ты был весь день? — спросил Питер.       — Сидел за окном, ждал, когда ты очнешься.       — Ты мог зайти, знаешь.       — Я не люблю больницы, — ответил Уэйд и слез с подоконника, обойдя вокруг кровати и усевшись на освободившееся кресло.       — Что случилось с теми парнями, что похитили нас? — спросил Питер.       — Я сломал запястье ублюдка, что выстрелил в тебя. Двое других отделались лишь синяками и царапинами из-за полета через всю комнату, но кроме того они еще и отсиживаются в милой и уютной тюремной камере.       Питер покачал головой.        — Не могу поверить, что в меня стреляли. Насколько это плохо?       — Очень, — усмехнулся Уэйд. — Ты теперь Мистер Популярность. Видишь? — он показал на столик с цветами. — Ты даже получил цветы от того ребенка, Флеша. Он окончательно в тебя влюбился.       — Нет, — ответил Питер, глядя на Уэйда.       — Нет, окончательно влюбился, но если ты это отрицаешь, тогда ладно. Меньше конкуренции для меня.       — У тебя нет конкуренции. Хотя если ты хотел предложить мне сходить на свидание, то не думаю, что это произойдет скоро. Тетя Мэй не станет выпускать меня из виду после этого в течение нескольких месяцев.       — Хорошо, — сказал Уэйд, протянув руку и взяв ладонь Питера в свою. — Я перенесу дату. Стоит подумать о мексиканской еде на вынос и просмотре «Breaking Bad».       Питер кивнул.        — Я не против.       Уэйд усмехнулся.        — Я всегда знал, что ты лучший, — он не смог сдержать зевоту.       — Когда ты в последний раз спал? — спросил Питер, внимательно глядя на Уэйда.       — Ум, вроде до того, как нас похитили? Я предполагаю?       — Тебе надо выспаться. Иди спать, — велел Питер.       — Но я не люблю больницы, — пожаловался Уэйд.       — Я останусь здесь, — сказал Питер.       Уэйд подавил еще один зевок.        — Ты такой властный. Я пойду спать, но только потому что ты этого хочешь.       Казалось, он только что сидел на кресле, как вдруг оказался рядом с Питером и подарил ему долгий, нежный, неожиданный поцелуй. Он отстранился и снова сел в кресло с довольной улыбкой.        — Спокойной ночи, Пити.       Сердце Питера колотилось, а счастливая улыбка появилась на лице, когда он закрыл глаза.        — Спокойной ночи, Уэйд.

***

      Несколько минут спустя тетя Мэй вернулась вместе с врачом, застав Питера и Уэйда спящими. Питера в постели, а Уэйда в кресле рядом с ним, они крепко держались за руки.       — Он не член семьи, — сказал доктор. — Он не должен быть здесь.       Тетя Мэй покачала головой и улыбнулась.        — Нет, доктор. Они оба именно там, где должны быть. Вместе.