Потому что люблю

Преподаватель стоял перед своим рабочим местом и монотонно бубнил что-то своё, так что даже в гробовой тишине его вряд ли было бы слышно. А у нас тут отнюдь не похороны. Я шикнул на сокурсников, которые о чем-то тихо перешептывались справа. Блондинка, даже не поворачиваясь ко мне, дернула головой:  — Да иди ты в задницу. Я в курсе. Мне давно пора. Когда девушка снова вернулась к прерванному разговору — Алексей Федорович не поднимал глаз от книги, видимо, понимая, что тема скучная до невозможности — я просто достал телефон. «Лен, как насчёт встретиться вечером?» «Савельев, совсем обнаглел? Пары не только у тебя. И я же сказала: мы расстаёмся!» Я мысленно промотал весь вчерашний вечер. Да, она растерялась и убежала… но при чем здесь наши отношения? В смысле, их прекращение. «Ты мне нравишься» «А ты мне – нет. Прости, Ром, мне жаль. Так вышло» Отлично! Да, совет насчет задницы был действительно дельным! На самом деле, о парнях я думал давно. На некоторых заглядывался. Парень парня поймет же лучше, да? Особенно, если проблема такая… интимная. Именно после этих выводов я вступил в группу вроде «Гомосексуалисты Южного Урала». Или как-то так. Лёшу я нашел быстро — мы учились в одном институте. Улыбчивый, забавный парень, отношения с ним были легкими и не обязывающими. То, что нужно. Через месяц мы уже самозабвенно целовались у него в квартире, сидя на разложенном диване перед телевизором. Ужастик, адреналин, выключенный свет… Понятное дело, к чему это могло привезти. Его касания — легкие и нежные, хотя сам он слабаком не был. Одежду снимали не торопясь, какую-то девчонку резали на фоне. Несколько секунд я пялился на призывно выгнутую спину, расставленные ноги и баночку в собственных руках. Нет, я, конечно, читал об этом у мужчин, но… вот так сразу? Пальцами — туда? Блядь. Отвращения не было. Зато был страх. А что, если не войдет? Вообще? Проблема моя странна и невероятно глупа — слишком большой член. Слишком. Но смеяться как-то не хочется. Спина, тем временем, изогнулась в кривую — Леша повернул ко мне голову.  — Тебя там переклинило? И я начал действовать.

***

Черт знает, сколько времени у меня ушло, чтобы объяснить матери здоровенный засос на шее. Ведь первоначально я отпрашивался именно «к другу». Кто ж знал, что этот «друг» — настоящий сексуальный маньяк. Я серьезен. После коленно-локтевой позы мы как-то быстро перешли в другую. И с ногами на плечах. И мне даже предложили побыть снизу… Я отказал. А в конце недели Леша уехал. Я не особо интересовался, куда — в Питер, вроде. Наше прощание было коротким: несколько ничего не значащих слов, рукопожатие и поцелуй в уголок губы. Я не расстроился. И всё-таки, отношения с парнями были проще. Никаких романтических свиданий, сюрпризов на годовщины, совместных праздников… Почти дружба. И секс. Я чувствовал себя уже уверенным активом — их не смущал размер, в отличие от девушек. И это тоже хорошо. А потом появился Дима. Первое сообщение от него пришло накануне Нового года: «Я хочу, чтобы ты взял меня под этой чертовой ёлкой» По возрасту в профиле он был на два года младше меня. Парень происходил из немцев, судя по фамилии — «Шварц». Бледный, тихий и спокойный, не особо общительный и недружелюбный — так о нем говорили его одногруппники. А меня он заинтересовал. «Хочу напиться с тобой и горланить песни на крыше. Ты же умеешь играть на гитаре?» Я умел. На всех посиделках я был именно музыкой — не профессиональной, конечно, но неплохой. Сообщение было от второго числа две тысячи шестнадцатого года. «Давай трахнемся на столе ректора? Он ровный и скользкий» После этого сообщения, пришедшего, кстати, двадцать седьмого числа, я не выдержал. Его было легко найти — то же крыло, что и у меня. Встал рядом у подоконника и спросил:  — Зачем ты это делаешь? — Дмитрий поднял на меня золотисто-карие глаза и гаденько так ухмыльнулся.  — А что я делаю? Прищуриться.  — Пишешь мне. — Хм, дай подумать. Люди пишут друг другу для общения. Мы общаемся? Наклониться ближе.  — Ты понял, о чем я говорю.  — О чем же? Дышать с ним одним воздухом.  — Перестань, или тебе придется отвечать за свои слова. Круто развернуться и уйти, не оборачиваясь. Конечно, я ничего не собирался ему делать. Не собирался. Вот только… — Вариант «Б». Приз в студию! — раздалось за спиной. И я не сомневался, кто это был.

***

 — Болоньезе или грибной суп? А может бифштекс? Как думаешь? — я внимательно читаю меню и игнорирую человека напротив.  — А ты что будешь? Знаешь, я, пожалуй, закажу то же, что и ты, а еще десерт. Вишневый, — показательно не обращаю внимания. — Хм, а ты не особо разговорчив сегодня, не находишь? — тяжело сглатываю. В другой ситуации у меня обязательно нашлись бы «срочные дела» или резко завибрировал телефон в кармане, но… нет. Не сейчас. Что-то в этом кривляющемся парне заставляло меня сидеть здесь и ловить каждое его слово.  — Ла-а-адно, я, так и быть, сделаю выбор за тебя, — вот теперь я посмотрел на него, — Официа-ант! Пока я ковырял вилкой в заказанном им салате, Дима успел поесть и разглядывал меня.  — Рома, — неожиданно подал он голос, — Если ты еще раз посмотришь на того парня, разносящего вино, то я решу, что ты хочешь эротических игр с бутылкой. Хотя… я не против. Сижу и игнорирую. Молча.

***

Дима хнычет что-то там про моё смертоубийство, царапается, жмется ближе — куда ближе-то? — и тянет презерватив. Идиот. Кто? Он податливый и гладкий, а еще невероятно чувствительный. Дима до меня, как оказалось, даже целоваться не умел. И я ему?.. Как? Сам ложусь снизу, полностью меняя положение. Ему не нравится. Тогда по-другому. Дима шипит через плотно сомкнутые зубы, подается тазом вперед. Я касаюсь языком головки и беру в рот до конца. Вниз-вверх. Он порывается схватить рукой смазку. Зачем? Когда он кончает, я глотаю всё, обнимаю его и стараюсь успокоиться. «Еще рано, не сейчас» — вывожу пальцами на белой коже.  — Почему, Ром? Потому что люблю.