Удача здесь ни при чём

Крыша. Закат. Здание. Стою у самого обрыва здания. Я такой кретин. Это надо же, влюбиться в своего заклятого врага, Шизуо Хейваджиму. Почему? Почему я влюбился в него? Мне не хочется его убивать. Но если я не буду убегать от тебя, я стану просто ненужной игрушкой для тебя. Игрушкой? Я же кукловод. С какой радости я стал игрушкой? Хахаха, ты меня ломаешь. Ты сломал сердце великому информатору. Ты просто разломал его на части, вдребезги. Я подошёл к концу крыши и смотрю вниз. С такого виду люди кажутся букашками. Хотя, они всегда казались мне таковыми. Беру телефон в руки. Набиваю сообщение: «Дорогой Шизу —чан, давай проверим мой лимит удачи» Ухмыляюсь, но от чего? Чувствую что, что-то тёплое катится по щеке. Почему я плачу? Впрочем, не важно. Ну что, проверим мою удачу. Прыгаю. Интересно, умирать больно? Впрочем, уже поздно об этом думать. Что ж, прощай любимый монстрик. А дальше все чёрное. POV Шизуо Иду я по улицам Синдзюко, на работу, выбивать долги. Думаю об одной надоедливой блохе. Он уже больше месяца не появляется мне на глаза. Может его кто-то прикончил? Он же у нас великий Орихара Изая, которого на каждом переулке хотят подстрелить, как крысу из ружья. Если думать честно, то я соскучился. Может я путаю это чувство со скукой? Теперь нет этих постоянных догонялок, криков… Я уже и по блохам скучаю. К чему катится этот мир? Пока я думал о всякой херне, успел поймать на ходу пустую банку от напитка и пинать её по дороге. В последний полет она отправилась очень далеко. — Привет Шизуо. Почему опаздываем? — Не выспался — конечно! Выспишься тут. Блоха каждый день снится. Я превращаюсь в гея. — Что-то ты в последнее время плохо спишь. — Ну что ты пристал? Не спится мне! — уже раздражает… — Ладно, пошли выбивать должок. — Ага. Идём мы в сторону другой улицы, как тут в штанах завибрировал телефон, смс. От блохи? «Дорогой Шизу-чан, давай проверим мой лимит удачи» Что? Какой нахер удачи? Что ты задумал? Что за херня? Слишком много вопросов, но то, что это от блохи, я не сомневался. Во-первых, это самое Шизу-чан, а во-вторых, он забит у меня в телефоне. Мы заворачивали вокруг здания, как вдруг около Тома упал нож. До боли знакомый ножик. Том поднял голову вверх, и его глаза расширились. Думаю мне тоже надо посмотреть. Это последнее о чем я подумал… POV Изая Как же больно. Есть ощущение, что по голове стучат молотком. Кое-как открыв глаза, я все вижу мутно. Моргнув раз, два, три и моё зрение снова в норме. Пошевелиться как-то не получалось… Это настораживало… Ноги и руки чувствую, уже хорошо. С усилиями, я все же сумел чуть приподняться. Правда, совсем чуть-чуть, но комнату слегка мог увидеть. Кремовые обои, белый натяжной потолок, зелёные растения на подоконнике и Шизу-чан на стуле. Особо меня тут ничего не удивляет, кроме монстрика на стуле. Аха, классно. — Шизу-чан, что ты тут делаешь? — могу видеть только его блондинестую шевелюру, но её я ни с кем не перепутаю. Его голова чуть наклонена вниз, а очки сложены на тумбе. К сожалению, больше я, ничего не заметил. Вот бы подойти, а может это сон? ИЗ окна дует приятный ветерок и мои волосы чуть колыхаются и лезут в глаза, хотел бы я их скинуть, но руки в гипсе. Забавно, не находите? Дверная ручка палаты легонько щёлкнула, а я прикрыл глаза, может что-нибудь новое услышу. Такое ощущение, что она идёт на носках, что я её почти не улавливаю, или это мой не восстановившийся организм подводит? — Хейваджима-сан, время обеда — она как-то слишком тихо говорит. — Ммм? — Время обеда. — А? Хорошо — видимо он ещё совсем сонный. Девушка вышла, а дальше… Дальше меня пугала тишина. Он встал со стула, но не шевелился. Замер и стоял. И почему мне так не спокойно? Шаг. Ещё один. Что он хочет сделать? Все ближе и ближе…. — Хватит притворяться — он соприкоснул мой и свой лоб, как и носы. От такой неразберихи мои алые глаза смотрели на него, как никогда раньше. Никогда я не открывал их так сильно. Он открыл свои медовые. Обычно я не вижу их так близко, что там обычно, никогда не видел их так близко. Такие красивые. Такие…глубокие. — П-Привет, Шизу-чан, — я улыбаюсь и чуть прикрываю глаза. — Заткнись- он ложит свою тяжеленную руку мне на голову. Тёплая. Почему он такой тёплый? Почему именно он? Я уже не знаю, что сказать, съязвить, просто не знаю. Не помню сколько мы так пробыли, но спустя какое-то время, он все же ушёл. Так было даже лучше, я смог подумать. Что с нами творится? Сердце, как будто сжали и обложили камнями. *** Он приходил каждый день. Каждый чёртов день. Сидел на том стуле или выходил на балкон покурить. Но он был тут каждый чёртов день. Как оказалось, в тот день я упал на него… Судьба? Скорее подстава судьбы. У него была сломана левая рука, но не уверен, что надолго. Раны на нём долго не задерживаются. Так каждый день и даже, когда гипс на его руке сняли, он приходил. Даже Шинра с Селти заходили. Этот нелегальный докторишка обо всем расспрашивал, как на допросе, но я не был бы мной, если бы не мог не говорить о себе. Это проще чем кажется. Не знаю, но эти дни были чем-то не похожим на другие. Понятно, что Шизуо, но что-то ещё. То, что у нас обычно не присутствовало. В какой-то день он перестал приходить и мне было так паршиво. Он рядом-плохо, далеко-ещё хуже. Где смысл? Ещё через какое-то время, которое я даже не помню толком, меня выписали. Дни без него были серыми. *** Я не видел его два месяца. Загрузился работой и старался меньше выходить на улицу. Еду приносили на заказ и зачистую это делал Саймон. Вечно спрашивал как дела и рекламировал свои суши. Как-то мне все же пришлось выйти на улицу по собственной воле, потому что больше не мог сидеть в этих четырёх стенах. На улице так хорошо и свежо. Шумно, но как же хорошо. Интересно, а как он там щас? Я не искал о нем информацию. Хах, наверно как-всегда вытряхивает из должников деньги. Увидеть бы его хоть раз… Эти глаза — Изая-куууун, — от этого голоса по телу прошёлся холодок, а вот сердце наоборот забилось быстро-быстро. Щас играем по старому сценарию. — Оя, оя, Шизу-чан, давно не виделись. — Блоха, ты у меня щас попляшешь! — как по сценарию он выдергивает дорожный знак и мчится за мной, а я от него. И с каждым шагом я чувствовал себя счастливее на столько, что готов был сказать ему те самые три слова. Но я его слишком люблю, чтоб говорить об этом. Мы не говорим, но мы доказываем это делом. Даже то, что он каждый раз поправлял мне чёлку. Я не уверен, но на то я и родился проклятого числа, (4 мая) чтобы творить что-то, о чём буду жалеть. Да, верно, без сценария. — Шизу! — резко, как могу, разворачиваюсь, хватаю его лицо и целую. Не знаю, что у него вертелось в этот момент в голове, но я был счастлив. — Догони меня! — Ахаха, он был такой красный. — ЧЁРТОВА БЛОХА! Верно, нам не нужны слова, чтобы доказывать свою любовь.